первый раз и не знал, где это находится.
Мы изучили карту вокруг двух направлений, о которых говорили накануне, сантиметр за сантиметром. Ни одно из названий не напоминало то, которое привиделось мне. Я взглянула на молодого тибетца, он как будто задумался о чем-то, прикрыв глаза. Вертикальные морщины прорезали его лоб, он был предельно сосредоточен. И вдруг он радостно вскрикнул, его триумфальные вопли разорвали тишину, царившую в комнате.
Он вспомнил. «Тшонг» на древнетибетском диалекте означало «собрание». Шерпы использовали это слово, когда назначали друг другу встречи, на которых обсуждали недавние путешествия. Эту надпись можно встретить на нескольких столбах-ограждениях на склоне Эвереста. Тибетец замолчал, протер глаза, а потом снова заговорил. Шанти переводил его речь. В честь этих древних кочевников недалеко от Синувы была построена хижина.
Мужчины бросились к карте и без труда нашли это место. Оно находилось примерно в двух километрах от нас. Все уставились на меня, я отшатнулась от стола. Джейсон радостно улыбнулся мне.
– Спасибо, Маэль. Не сомневаюсь, что на этот раз мы на верном пути.
Я повернулась к Маттео, который смотрел на меня большими карими глазами. Он начал уговаривать меня пойти с ними:
– Ты нужна нам, чтобы мы ни в чем не ошиблись.
У меня внезапно закружилась голова. Я схватила пальто и чашку с чаем и вышла на свежий воздух. Маттео пошел было за мной, но Шанти удержал его, он понял, что мне хочется побыть одной. Я села на камень лицом к солнцу. Я больше не понимала, что мне делать: сердце разрывалось от любви к этому человеку, которого я едва знала, и в то же время я понимала, что многие во Франции ждут моего возвращения. Рукопись, которую просила Ромэн, была у меня. Было бы безумием сейчас кинуться на поиски какого-то сокровища, о котором мечтали эти идеалисты. Хотя сны в последнее время мне снились довольно странные. Я совсем запуталась. Я не знала, что делать. Желания перемешались со страхами. Мне нужно было домой, но одновременно очень хотелось отправиться в это безумное приключение. Такое уже случалось в моей жизни – я слепо следовала за любовью. И к чему это меня привело? К восьмимесячному выгоранию! Нет, больше я подобного не допущу, я возвращаюсь в Париж! Решено!
Шанти сел рядом со мной, и я с ходу заявила:
– Я все обдумала, мне нужно домой.
– Хорошо, если ты так решила.
Я не ожидала, что он так легко согласится, и удивленно взглянула на него. Шанти молча любовался раскинувшимся перед ним пейзажем. Он будто в первый раз открыл для себя красоту переливающихся под солнцем снежных вершин.
– Как бы ты поступил на моем месте?
– Откуда же мне знать? Я же не на твоем месте! Только ты можешь решить, как быть.
– Спасибо, утешил. Ох, не верю я во все эти совпадения, и вещие сны меня пугают. Мне и правда нужно вернуться, меня ждут на работе.
– И что тебе мешает?
– Что-то как будто удерживает меня.
– Что-то или кто-то?
Я нервно улыбнулась.
– Маттео, конечно же. Но мне не хочется повторять прежние ошибки. Я не хочу с головой нырять в эту love story. Ни к чему хорошему это не приведет.
– Маттео – миланец, через несколько дней он возвращается в Италию. Думаю, тебе несложно будет добраться до Италии, если захочется. Так что ничто не помешает вам видеться. По пути у тебя будет время обдумать все случившееся, чтобы не ошибиться и не торопить события.
Я отхлебнула остывший чай из чашки и почувствовала, как он скользнул прямо в желудок по пищеводу. Потом я посмотрела на Шанти.
– Меня почему-то очень расстраивает, что я так и не увижу этого мудреца. Мозгами я понимаю, что мне лучше поехать домой, но тихий голосок внутри умоляет меня остаться. Даже не знаю, как тебе это описать!
Шанти встал, похлопал меня по плечу и, расплывшись в довольной улыбке, проговорил:
– Вот и ответ!
Я снова осталась в одиночестве.
Какой ответ? О чем он говорит? «Прекрати меня игнорировать», – вдруг четко услышала я. Я даже подпрыгнула от неожиданности. Оглянулась – никого. Может, я схожу с ума? В то же время я почувствовала будто чью-то успокаивающую поддержку, и тревога рассеялась. В глубине души я понимала: тихий голосок, о котором Джейсон рассказал мне накануне, всегда звучал где-то внутри. Я игнорировала его, опасаясь последствий своего выбора. Но теперь мне захотелось прислушаться к нему, даже если он предлагал мне что-то неразумное. Впервые в жизни моим желанием было довериться ему. Какая-то сила толкала меня вперед, пришло время попробовать что-то новое, нельзя больше игнорировать свои мечты.
Эти мысли успокоили меня. Шанти научил меня прислушиваться к своему телу, и я в одно мгновение поняла, как оно реагирует на мое решение. Я чувствовала огромное облегчение и расслабленность. Я приняла правильное решение.
Шанти ждал моего возвращения рядом с Тимом и Нишалом, которые заканчивали упаковывать вещи.
– Готовы отправиться навстречу приключениям? – спросила я у своего проводника, и он обнял меня в ответ.
– Еще как готовы!
В первый раз мы позволили себе такую фамильярность. Я отстранилась и с тревогой оглянулась на Маттео и Джейсона. Первый собирал свои вещи, а второй должен был остаться здесь, чтобы присмотреть за тибетской девушкой. Вместе с Гумаром они догонят нас позже. Мы должны были выйти через пятнадцать минут.
Напряжение медленно нарастало. С каждой минутой уверенности становилось все меньше, храбрость оставляла меня. Я хмурилась и кусала губы.
– Ты приняла верное решение, – успокаивал меня Шанти.
– Но что, если все эти образы были всего лишь игрой разума?
– Наслаждайся путешествием, не гонись за результатом. Счастье – это состояние души, оно не зависит ни от того, что произойдет потом, ни от внешних факторов. Оно просто случается, здесь и сейчас.
– Но, Шанти, если мы не найдем этого мудреца, получится, что мы зря потратили столько усилий!
– Все зависит от того, какая у тебя цель. Найти этого человека или быть счастливой?
– Одно с другим взаимосвязано. Мы отправляемся в путь, чтобы найти человека, который поможет нам стать счастливыми. Я стану счастливой, как только познакомлюсь с ним… если он вообще существует!
– Да, это основная проблема современного мира. Важен именно результат! Необходимо понимать, в каком направлении ты движешься, но, сосредоточившись на цели, мы забываем о самом путешествии. И эта одержимость результатом порождает страх неудачи. Мы мучаемся в неведении до рокового момента, а потом либо мы достигаем цели и ставим перед собой следующую, чтобы снова мучиться и страдать,
