после долгой комы, слезы счастья катились по щекам. Он вдруг испугался, что это все не на самом деле, так долго его мучили кошмары! Вдруг он еще не проснулся? Ему необходимо было убедиться в этом.
– Мне не терпится познакомиться с ней. Как ты думаешь, для нее хорошо, что я теперь буду присутствовать в ее жизни? Я не хочу, чтобы она страдала из-за меня, не всегда понимаю, как себя вести, она еще такая малышка. Не знаю, какой отец из меня получится.
– Мало, ты присутствуешь в ее жизни с того момента, как я почувствовала ее внутри себя. Не проходило и дня, чтобы мы не говорили о тебе. Она знает тебя так же хорошо, как я. Если бы ты видел, как она на тебя похожа!
– Но как ты объяснила ей, почему меня нет рядом?
– Я сказала, что ты искатель приключений, что ты путешествуешь по миру в поисках величайших тайн жизни. Она ждет, что ты привезешь ей эти сокровища.
Оба немного помолчали. Мало заговорил первым:
– Жюстин?
– Да… любимый, – проговорила она с какой-то глубинной нежностью.
– Я хочу сказать ей правду. Нужно, чтобы она видела меня настоящего, слишком долго я жил во лжи и недосказанности, в этом яде, который убивает постепенно, медленно и мучительно.
– Что ты хочешь ей сказать?
– Лу никогда не поймет, почему я не был с ней рядом все эти годы. Она должна знать, что ничто нас больше не разлучит и что я не герой. Она не должна меня боготворить и пытаться всю жизнь доказать мне, что она достойна любви. Я не хочу, чтобы она каждое утро просыпалась со страхом, что я исчезну, если она с чем-то не справится. Я хочу быть рядом, помочь ей осуществить ее мечты, шептать ей, что она способна всего достичь и в то же время имеет право потерпеть неудачу, заверить ее, что можно совершать ошибки, не быть идеальной и ничего из того, что она совершит или чего не совершит, не изменит той любви, которую я к ней испытываю.
Жюстин снова заплакала. Мало был единственным мужчиной, мужчиной ее жизни, и сегодня она поняла, почему до сих пор ждала его.
– Мало, я очень тебя люблю! – воскликнула Жюстин, не пытаясь скрыть своих чувств.
Мало почувствовал, как бьется его сердце.
– И я тебя люблю.
– Когда ты возвращаешься?
– Постараюсь поскорее, буду держать тебя в курсе, но, вероятно, в конце недели.
– Как там Бенжамин? Он очень на меня злится?
– Нет, он тоже очень любит тебя, он не смог бы на тебя злиться.
– Я волнуюсь за него. Я совсем не хотела причинять ему боль.
– Не волнуйся, с ним все в порядке. Сегодня вечером он в хороших руках, он тут познакомился с симпатичным человеком, который завтра сменит меня на посту генерального директора.
– Он времени зря не теряет! Вот уже три дня, день и ночь, я пытаюсь выяснить, что с ним, дозвониться до него.
– Это его маленькая месть.
– Действительно маленькая, учитывая те страдания, что я ему причинила.
– Мамочка! – Лу и Маду стояли у окна машины. – Это Бенжи? Он нашел папу?
– Да, милая, он его привезет.
– Я знала, что крестный найдет папу, знала, что он справится, у него мой кролик, кролик помог найти папу!
Лу прыгала по тротуару и кричала: «Маду, Маду, надо сказать Капитану, позови его!» Она изо всех сил тянула за руку бабушку, сердце которой бешено колотилось. Старушка внимательно взглянула в глаза Жюстин и не отводила взгляда, пока девушка не кивнула.
– Надеюсь, что сейчас, Мало, все твои сомнения рассеялись, если еще оставались какие-то.
– Я тебе скоро перезвоню. Поцелуй бабушку и дедушку, скажи, что я позвоню им завтра.
– Хорошо.
– Жюстин.
– Да?
– Береги себя и Лу, вы моя главная драгоценность! Я очень вас люблю.
– И мы тебя любим… любимый.
До скорого
Помните: где сердце ваше, там будет и сокровище ваше.
Хелен Шукман и Уильям Тетфорд. Курс чудес
Матьё стоял, вытянувшись в струнку, рядом с Мало, который собрал сотрудников по случаю своего отъезда. Он подробно объяснил сложившуюся ситуацию, а потом официально заявил, что Матьё займет пост генерального директора компании. Сотрудники сначала были разочарованы, узнав, что он уходит, но потом немного развеселились, когда узнали, кто пришел ему на смену. Их ждал еще один не менее приятный сюрприз.
– За последние дни я узнал не только то, что Фуэнг была моей бабушкой, но и то, что отец – основной акционер XSoftware.
В этот момент в комнату вошел Эрван, все зааплодировали. У него были круги под глазами, болезнь прогрессировала, но он по-прежнему выглядел обаятельным и харизматичным. «Яблоко от яблони…» – подумала Мари-Одиль. Эрван уверенно заговорил:
– Мало подробно рассказал мне обо всех вас, о вашем профессионализме.
Он повернулся к Матьё:
– Матьё, я хотел бы поздравить вас с новыми обязанностями и с той работой, которую вы проделали за последние месяцы. Также я хочу поблагодарить Мари-Одиль за все ее инициативы, за все, что она вложила в эту компанию. Можно не волноваться за компанию, у руля которой стоят люди с такими прекрасными человеческими качествами. Все ваши идеи, ваша увлеченность вдохнули новую жизнь в XSoftware. Спешу сообщить, что Бертран решил предложить вам принадлежащие ему двадцать процентов капитала компании как компенсацию за его неприемлемое поведение. Я решил последовать его примеру. Мне кажется, хорошая идея – вовлечь вас в это большое приключение, открыть для вас капитал компании. Если Мало согласится, он станет держателем контрольного пакета акций, а остальные акции передадим вам.
– Это значит, что тебе, Мало, придется приезжать время от времени! – обрадовалась Зои, которая радостно аплодировала вместе со всеми.
– Да уж, не сомневаюсь, что вы сядете мне на шею, – захихикал Мало.
Эрван повернулся к сыну, завершая свою речь:
– Ты не представляешь, как твой отец гордится тем, что у него такой мальчик!
Снова загремели аплодисменты. Когда начали откупоривать первые бутылки шампанского, Мало подошел к Мари-Одиль и Матьё.
– Даже не знаю, как выразить вам обоим свою благодарность, – сказал он. – Вы поддерживали меня все это время, безумно приятно было работать с вами.
– Киану, это мы должны благодарить тебя за доверие, за все, что ты для нас сделал.
Подошла Зои с четырьмя бокалами.
– Обо мне сплетничаете? – пошутила она.
– Как всегда, Зои, – парировал Матьё.
Девушка подошла поближе к новому генеральному директору и положила его руку себе на плечо.
– Признавайся, тебе есть что нам рассказать?
Матьё покраснел и выразительно взглянул на
