Свеча горела…» – шептал Юра про себя начало чего-то смутного неоформившегося, в надежде, что продолжение придет само собой, без принуждения. Оно не приходило».
Все это будет чуть позже, когда ее группа вернется из музея, а пока есть время на чашечку кофе. Удивительно, но уличные кафе продолжали еще работать, хотя сидеть за столиками было уже прохладно. И все же она села. И наблюдала за людьми, которые идут по переулку. Кто-то очень спешит, кто-то рассматривает театральные афиши, кто-то разговаривает по телефону. И осень… какая благосклонная сегодня осень! Сам воздух пропитан тихим прощанием, в вазонах у дверей доцветают последние цветы, а на стол упал маленький желтый лист.
Юля подняла голову и наткнулась взглядом на уличный фонарь. Залюбовалась им. Такие фонари – выполненные по эскизам Шехтеля – только здесь. Шехтель являлся одним из любимейших архитекторов Игоря. В свое время муж многое рассказал о домах, построенных по его проектам, но то, что этот человек придумал интерьер МХАТа и эмблему театра – летящую чайку, Юля знала и сама.
Официант принес американо.
Юля вынула из сумки телефон и быстро набрала текст.
Юля: Как ваши дела?
Юля: У меня кофейный перерыв.
От Веры Дмитриевны ответ пришел быстро.
Вера Дмитриевна: Прекрасно. Немного покапризничали перед сном, зато сейчас проснулись в хорошем настроении и собираемся на прогулку.
Юля: Я коляску оставила на первом этаже за лестницей. Надеюсь, ее не успели угнать.
Вера Дмитриевна: Скоро проверим.
А Игорь перезвонил.
– Не успела выйти на работу и уже кофейный перерыв?
– Завидуешь?
– Конечно! Как проходит экскурсия у мега-профи?
– Классно. Мои сейчас в музее Прокофьева, приобщаются к великой музыке. Я же изучаю фонари Шехтеля.
– Фонари Шехтеля! Без меня! Физически ощущаю, как зависть начинает расти.
Юля довольно хмыкнула.
– А у тебя что?
– Денис прислал вчерашние фотографии.
– О-о-о… Поделишься?
В пиццерии они вчера посидели недолго, потому что маленький ребенок и режим, но все равно вечер получился отличный. Они много шутили и смеялись, и Женя оказалась классной девчонкой. Своей.
– Конечно, поделюсь. Я сейчас иду на встречу, там побуду буквально пятнадцать-двадцать минут и в офис уже не вернусь. Думаю, успею присоединиться к твоему пешему туру, правда, в самом конце. Возьмешь еще одного слушателя, или все места заняты?
И откуда-то из прошлого, когда они только-только начали встречаться, вернулись острословие и ершистость:
– Не знаю, не знаю. Прийти на второе отделение, пропустив первое, это все же говорит о недостатке воспитания.
– Значит, моим воспитанием надо срочно заняться!
Юля рассмеялась.
Она сидела в уличном кафе, кофе казался необычайно вкусным, на столик ветром принесло второй лист – очередную осеннюю телеграмму. Жизнь была прекрасна!
9
Алик Робертович Танос уезжал. Он сделал все свои дела в Москве, заключил пару выгодных сделок, встретился с нужными людьми и один раз случайно пересекся в ресторане с Василиной. Похоже, девочка свою отставку не приняла и все еще надеялась. А зря. Алик Робертович прошел мимо, даже не взглянув на нее.
Чемодан был собран, через двадцать минут такси увезет его в аэропорт и – здравствуй, Лондон!
В дверь номера постучали. Алик Робертович открыл. На пороге стоял Свиридов. Сюрприз.
– Александр Константинович? Рад. Проходите. А я вот уезжаю.
– Я знаю.
Он не поздоровался, но внутрь вошел. Когда дверь захлопнулась, Свиридов развернулся и двинул Алека Робертовича в солнечное сплетение. В глазах потемнело, и тело согнулось от боли, но Алик Робертович успел подумать, что следов от удара не останется.
Свиридов стоял и ждал, пока он разогнется.
– Вы с ума сошли?
С того дня, когда состоялось их знакомство и Лара приходила в гости, а потом был звонок с обещанием помощи, они больше не общались. Деловые люди – народ занятой. То Свиридова на месте не было, то Алик Робертович находился в разъездах.
И вот теперь встретились.
– Я подам на вас в суд, – Алик Робертович все же разогнулся и, добравшись до кресла, рухнул в него. – За рукоприкладство.
– У вас нет доказательств. Но если еще раз вы приблизитесь к моей жене…
– Никогда бы не подумал, что ваша супруга способна нажаловаться.
– Она и не жаловалась. Я об этом узнал сам.
– Ясно, – Алик Робертович начал приходить в себя и с интересом посмотрел на гостя.
Надо же, не испугался. Двинул как надо.
– Та сделка, о которой мы с вами говорили несколько дней назад, она уже неактуальна.
– Что так? Напрасно, – и все же тело от удара болело.
Сейчас бы вызвать Касима, и он уж вломит этому наглецу так вломит. Алик Робертович и припомнить не мог, когда ему в последний раз решались вот так указывать на место.
– Считаю, сотрудничества у нас не получится, – Свиридов прошелся по просторной комнате и остановился у окна.
– Вы решили отказаться от тендера?
Он не ответил – смотрел в окно.
– Вы же понимаете, что честно построить бизнес практически невозможно. Все решают связи и деньги.
– Моя жена, – Свиридов повернулся и посмотрел упор. – Она к какой категории относится? Связей или денег?
– К категории женщин, – Алик Робертович уже полностью овладел собой и позволил легкую улыбку. – Признаюсь, неравнодушен к прекрасному полу.
Свиридов продолжал смотреть в упор, и взгляд его был тяжелый. Как ни странно, Таносу это понравилось. Как и заявление о готовности отказаться от сделки.
– Хорошо, – сказал Алик Робертович другим, серьезным голосом. – Объясняться не буду и не считаю это возможным. Мне понравилась женщина, я сделал ей предложение, она была вольна сама принять решение. Знаете, что мне ответила ваша жена?
– Нет.
– Я так и думал. Восхитительная женщина.
Алику Робертовичу показалось, что вот сейчас ему точно двинут по лицу, а ходить с подбитым глазом в планы не входило, поэтому он демонстративно поднял руку и посмотрел на запястье, где красовались элитные часы Patek Philippe.
– Через пять минут я должен спуститься, так что буду краток. Отказаться от сделки, которая сулит хорошую прибыль, – это верх глупости. К тому же я уже договорился и сделал это не ради вас. Знаете, Александр Константинович, я прожил на этом свете побольше вас и видел, наверное, тоже побольше. До недавнего времени я знал точно, что все продается и все покупается. Абсолютно все, понимаете? Существует только вопрос цены. Ваша жена удивила меня. Она отказала так умно и с таким достоинством, что я просто решил ее подобным образом… отблагодарить. Лара преподнесла мне настоящий урок. Пожалуй, теперь я снова начну верить
