они вообще узнали, что я прохожу отбор? И как акулы связаны с тем, чтобы пинать мяч?
– Мы ездили в Писмо, дурында, – сказал сидевший на диване Кори. На его лице играла ухмылка, но я чувствовала, что он тоже раздражен.
– В Писмо? – Осознание захлестнуло меня, как пощечина. Тот триатлон, про который я говорила три недели назад. Он проходил сегодня. Я рассчитывала, что к этому моменту уже признаюсь семье, для чего тренируюсь на самом деле. Да и в любом случае не ожидала, что они и впрямь поедут смотреть триатлон. Тем более бабушка, которая вообще редко выходила из дома. По раскрасневшемуся лицу было видно, что утренняя вылазка ее изнурила. – О нет.
– Объясняй, – велел папа.
– Простите, пожалуйста. Я проходила отбор в футбольную команду на позицию кикера.
– Кикера? – переспросила мама.
– Думаю, меня взяли, – добавила я, словно это могло исправить положение. Пустота в груди, казалось, разверзлась вдвое сильнее.
– Это же позиция Дженсена? – сказал папа.
– Ну… да, он же… Его взяли ведущим в подкаст. – Больше всего на свете я жалела о том, что не объяснила им ситуацию раньше.
– Ого. – Бабушка хлопнула в ладоши. – А у него отлично получится!
Я прикусила щеки изнутри и напомнила себе, что она не осознает, до чего ранят ее слова.
– Ничего не понимаю, – сказала мама. – Он прослушивался в подкаст?
– Да, и получил роль ведущего. А я нет. Как ты прекрасно помнишь. Мне было фигово. Я очень злилась. И поэтому решила пройти отбор в кикеры.
– И он не возражал? – спросил Кори.
– Конечно возражал! В этом типа и была суть.
Казалось, все в комнате переваривали мои слова – кроме бабушки, чей румянец теперь дополняли поникшие плечи.
Кори округлил глаза, затем улыбнулся:
– Прикольно.
Мама нахмурилась:
– Ты решила попасть в команду, чтобы ему отомстить?
– Отомстить? – не поняла бабушка. – Финли так бы не поступила. Она давно переросла эти детские выходки.
– Не переросла, бабуль. Видимо, не переросла… – Мой голос дрогнул.
Папа прочистил горло.
– Не надо было нам врать. – Он кивнул в сторону сверкающего плаката. – Мы все утро искали тебя по округе. Ужасно распереживались.
– Извините меня, пожалуйста. Я не ожидала, что так получится. Собиралась рассказать вам все раньше.
– И что в итоге? – спросила мама. – Ты в команде?
– Думаю, да.
– Поздравляю, – бросил папа, но в голосе слышалась фальшь.
– Спасибо, – отозвалась я, тоже с фальшью в голосе.
– Ты хотя бы, – начала мама, – рада? Сбылась твоя новая мечта?
– Да, – твердо сказала я. – Безумно рада.
Я не испытывала ни капли радости. И мечтой моей это не было. Даже близко. Единственная мечта, которая сегодня сбылась, это отмщение Дженсену. А то, что осталось в итоге – место в команде, – было скорее бременем, чем наградой, и от этого я ощущала себя отвратительно.
– Только подумай, – сказала бабушка, чье сознание прояснилось в самый неподходящий момент, – чего бы ты могла достичь, если бы тратила столько же времени и энергии на то, что важно тебе самой.
Я сглотнула ком в горле.
– Мне надо в душ.
Кори вскочил с дивана и пошел за мной по коридору.
– Жаль, ты ничего не сказала хотя бы мне. Я бы поглядел на физиономию Дженсена. Оно того стоило?
– Угу, – ответила я, пытаясь убедить в этом саму себя. Поверить, что я не впустую убила еще кучу времени на Дженсена.
* * *
«Что-то я не в форме, – написала я в чат после душа. – Измотана после отбора. Можем перенести празднование на завтра?»
«Будет уже не так круто, но лаааадно», – ответил первым Макс.
«Мы уже заказали картошку! Тащи сюда свою задницу», – напечатала следом Дежа.
«Отдыхай, – написал Ли. – Все в порядке».
У меня все было вообще не в порядке. Я разочаровала семью. Ожидаемая эйфория от достижения цели так и не появилась. Ну а Тео… Сердце сжалось в груди, а глаза защипало – это были первые эмоции за много часов. Почему даже в этой развязке все было как-то наперекосяк?
Я заползла в кровать, прижала к груди подушку и дала волю слезам.
Глава 34
– Финли, я готова.
Бабушка стояла в дверях моей спальни в цветастом платье и парике из своей коллекции. Казалось, она даже нанесла макияж.
– К чему, бабуль?
Я лежала в постели. Было воскресенье, далеко за полдень. Пришлось умолять друзей снова перенести празднование в закусочной.
Я была не в состоянии встречаться с людьми. Хотела просто весь день проваляться в кровати. Может, если вот так пустить мысли на самотек, мозг рано или поздно придумает, что мне теперь делать со своей жизнью.
– К интервью.
Не дожидаясь моей реакции, бабушка села за стол, где мы записывали подкасты. Я не приглашала ее сегодня на запись, но, возможно, в ее голове все перепуталось с каким-нибудь прошлым случаем.
– Может, перенесем на завтра? Я сегодня не в лучшей форме.
Бабушка пару раз топнула по полу ногой в тапочке, затем указала на свой парик:
– Я готова сейчас.
Я закрыла глаза и прижала подушку к груди.
– Что случилось, солнышко?
– Все во мне разочарованы.
– Я не разочарована.
Вчера была, могла бы ответить я. Но какой смысл?
– Спасибо.
– А что насчет тебя самой? Ты в себе разочарована?
– Да, – ответила я. Такова была правда.
– Как будешь исправлять ситуацию? – спросила бабушка.
– Не знаю.
Она похлопала по стулу рядом с собой.
– Садись и рассказывай, милая.
И я послушалась. Вытащила себя из кровати, села возле нее. Когда она протянула мне со стола наушники, я усмехнулась, но все-таки их надела. Бабушка тоже надела свои. Она столько раз видела меня за работой, что даже сама смогла подключить их и начать запись.
Сперва я хотела ее остановить, но потом махнула рукой. Необязательно же как-то использовать это аудио. Пусть сегодня героиней выпуска буду я.
– Итак, что случилось? – спросила бабушка.
– Я дала злости победить здравый смысл. Думала, мне станет лучше, если я отниму кое-что ценное у человека, который отнял кое-что ценное у меня, но в итоге стало только хуже. А то, что я отняла, мне даже не нужно.
– Ты говоришь загадками, – заметила бабушка.
– Знаю. – Я боялась вызвать у нее разочарование. Вчера ее реакция далась мне тяжело, и я не была уверена, что готова сегодня испытать это снова. Не хотела слушать, будто я слишком хорошая, чтобы опускаться до плохих поступков.
Но бабушка, к моему удивлению, сказала:
– Мы все совершаем ошибки. Но судить человека можно лишь по тому, как он разбирается с их последствиями.
– Но можно ли совершить ошибку умышленно? Мой поступок был полностью
