мы живем. Чтобы между нами воцарилась гармония, мы должны признать реальность и действовать в соответствии с ней. Если основная идея в том, чтобы стать единым целым со Вселенной, то мы должны сосредоточиться на поиске схожести, а не различий между нами. Потому что различия иллюзорны. Эго выгодно держать нас в мире иллюзий, чтобы обеспечить себе выживание. Если мы сконцентрируемся на схожести, мы найдем нашу истинную сущность. Если кто-то причиняет нам боль, значит, мы не разрешили какой-то вопрос внутри себя. Другой – это наше отражение. Жизнь преподносит нам другого человека в дар, чтобы мы поняли, где у нас темные зоны.
Шанти кивнул. Он скрестил пальцы на затылке и откинулся на спинку стула. Ничто не нарушало тишину в комнате, только дрова потрескивали в печке. Потом Шанти пробормотал:
– Это точно… в другого можно смотреться, как в зеркало!
Я взглянула на Маттео и увидела в его глазах свое отражение.
Темная зона
Встретив достойного человека, стремитесь с ним сравняться, встретив недостойного, вникайте в самого себя.
Конфуций
Я проснулась в той же позе, в которой заснула, нежно прижавшись к Маттео. Я касалась его грудью, мое сердце трепетало от волнения.
Нишал мощно храпел, периодически похрюкивая, отчего мы хихикали и никак не могли заснуть. Тим спал рядом с ним, спрятав голову под подушку. Шанти всю ночь пытался утихомирить Нишала и периодически пихал его в бок, чтобы тот не мешал нам спать.
Маттео как будто был чем-то озабочен. Я внимательно наблюдала за ним.
– О чем думаешь? – прошептала я.
Он чуть удивленно взглянул на меня и улыбнулся.
– Жду, когда ты проснешься.
Я поцеловала его в шею, потом приподнялась на локте и оглядела комнату. Никого, кроме нас, в ней не было. Снизу доносились голоса хозяйки, Тима и Нишала.
Маттео высвободил онемевшую руку из-под моей головы. Подвигал пальцами, чтобы восстановить циркуляцию крови.
– Хорошо спала?
– Вроде да, – ответила я, растирая его руку.
Я наклонилась и поцеловала его. Он позволил мне это сделать, но сам витал мыслями где-то в другом месте. Я спросила его, что происходит. Он ответил уклончиво.
– Нужно собираться, впереди еще целый день пути.
Он отнес к дверям наши вещи. Солнце уже встало над горизонтом. Тим и Нишал заканчивали завтрак, в то время как Гу-Ланг только принесла нам еду. Я спросила у Нишала, как его нога. Он ответил, что все в порядке и что сегодня он чувствует себя уже намного лучше. Он показал мне рану – на мой взгляд, она выглядела довольно пугающе!
Вернулся Шанти. Он, как всегда, выходил прогуляться на рассвете. Он постучал условным стуком и, не дожидаясь ответа, вошел в комнату. Шанти посвежел и порозовел, но дрожал от холода. Он сел погреться у печки и сказал, что проверял, насколько проходимы дороги. Мы сможем довольно быстро добраться до речки Моди-Кхола и до города Гандрунг. Все будет зависеть от состояния Нишала.
Маттео перевязал ему ногу под бдительным присмотром Тима.
– Мы можем поделить между собой вещи, которые нес Нишал, – предложила я. – Я могу нести свою сумку.
Шанти не согласился.
– Мы передадим часть вещей Тиму. Он легко справится с дополнительным грузом.
– Я вполне в состоянии нести несколько килограммов, – настаивала я.
В этот раз я не позволила ему возразить и вывела Тима на улицу, чтобы забрать у него часть вещей. Я вытащила из связанного веревкой багажа Нишала свой рюкзак. Шанти поспешил вслед за нами, он пытался уговорить меня отказаться от этой затеи, но я была непоколебима. Тим помог мне взвалить на спину рюкзак, после того как я сложила в него оставшиеся вещи. Можно было отправляться в дорогу. Нишал, прихрамывая, вышел из дома. Он поискал багаж, который обычно нес, и увидел его на спине у Шанти. Хотел забрать, но Шанти резким движением его остановил.
– Мы распределили твой багаж между остальными членами группы. Тебе тяжело будет сейчас нести его.
Нишал жалобно смотрел на нас. Он умолял меня отдать ему рюкзак, но я решительно отказалась. Я протянула ему палки для ходьбы и попросила его понести их, а то мне тяжело. Нишал так растрогался, что даже прослезился.
Я крепко обняла Гу-Ланг и ее племянницу. Они попрощались с нами и пожелали нам хорошей дороги.
Все утро мы шли сквозь поля, террасами спускавшиеся вниз. Делали короткие остановки, что помогло мне свыкнуться с дополнительным грузом на спине. Маттео несколько раз пытался взять у меня рюкзак, но я не позволила ему. Отважный Нишал страдал молча. Я иногда замечала гримасу боли на его лице, хотя Маттео давал ему обезболивающее каждые два часа.
Мы пообедали в простенькой закусочной на берегу реки. Двое крестьян за несколько рупий продали нам овощной суп, в котором было еще немного риса и чечевицы. Каждый из нас устроился на удобном камне у речки и наслаждался трапезой.
Идти было непросто. По длинному деревянному мосту мы перешли реку Моди-Кхола и поднялись в Гандрунг, один из старейших городков с древней архитектурой. Здесь в богатых каменных домах жили гурунги.
Крупные капли пота блестели на лбу у Нишала. Шанти предложил переночевать в домике на окраине городка. Я заказала прохладительные напитки для ребят. Маттео положил ногу Нишала на стул и снял повязку. Рана покраснела от трения. Маттео тщательно промыл ее, потом наложил противовоспалительную мазь.
Собрав аптечку с лекарствами, Маттео обернулся к Шанти.
– Сегодня лучше больше не напрягать ногу, – сказал он. – А то инфекция может распространиться.
Шанти кивнул.
– До завтра мы больше никуда не пойдем, отправимся в путь на рассвете, чтобы к вечеру дойти до Покхары. Дорога довольно сложная, но, думаю, мы справимся.
Тим и Шанти устроили Нишала в отдельной комнате. Было четыре часа дня. Я приняла душ, пришла в себя и решила сходить в город вместе с Маттео и Шанти. Тим остался рядом с дядей. Он волновался, несмотря на обнадеживающий прогноз Маттео.
Выложенная камнями дорожка привела нас к центру городка. Шанти объяснил, что гурунги – это наиболее многочисленный горный народ, живущий на высоких холмах центрального Непала. Из них получаются хорошие солдаты, они служат в войсках гуркхов[21], а также в британской, индийской армиях, в полиции Сингапура, участвуют в миссиях ООН в горячих точках.
Маттео шел рядом со мной. Его близость волновала и будоражила меня. Сердце колотилось каждый раз, когда его рука касалась моей. Он казался мне великолепным, чувствительным, умным… Очевидно, что я влюбилась в него!
Ужин подали
