и была по-зимнему вялой. Даже скорейшая встреча в университете с Михеем не могла поднять ей настроение.
Медленно спускалась по лестнице, лениво наблюдая, как с титаническим усилием переставляются ноги, и чуть не налетела на соседку Иру на площадке третьего этажа.
– Не выспалась? – сочувствующе улыбнулась девушка.
– А спала ли… – вздохнула Наташа.
– Заходи потом ко мне, угощу вкусненьким.
От предложения Ирины на душе стало чуть радостней, Наташа тут же представила вкусные тортики, которые пекла соседка на заказ. Но потом одернула себя и напомнила, что так-то уже весна, и пора бы поменьше налегать на сдобу. Едва зародившееся хорошее настроение снова сдулось.
Так она и брела, пока не вышла на дорогу около соседнего дома. Новенькая новостройка с аккуратными дорожками и дорогими машинами на парковке. Взгляд сначала просто мазнул по ближайшему подъезду, но потом она резко развернулась.
Из дома вышел Миша Барсов. Он на ходу натягивал джинсовую куртку и говорил по телефону, придерживая его плечом. Наташа подняла голову и окинула взглядом высокое здание. Могло ли так повезти, что парень, который ей нравился и с которым она постоянно искала встречи, переехал в дом напротив?
Настроение по шкале побежало вверх. Радостное предчувствие чуть не заставило Наташу тут же на дорожке затанцевать. Она шагнула вперед, хотела поймать взгляд Михея, но он ее не заметил. Около дома уже ждала машина. За рулем был его одногруппник, Миша быстро сел, и машина уехала.
– Эх, а мне идти на остановку, – вздохнула Наташа.
И конечно, она это произнесла вслух тогда, когда мимо нее проходил ее сосед. Снова странный взгляд. Наташа пожала плечами, идя вслед за парнем, всего скорей он ее уже и так за больную принял после ее разговора с Домом. Не страннее многих. «Живущих в нашем доме», – тут же добавила она про себя.
Все занятия в университете она размышляла, как неожиданное соседство смогла бы повернуть в свою пользу. Стоит ли просто невзначай упомянуть это при встрече? Наташа поморщилась: нет, это напоминало сталкерство. Было бы хорошо, если бы они там случайно столкнулись. Но как бы с этим планом Наташе не пришлось караулить его около дома. А это тоже напоминало сталкерство.
Телефон загорелся новым уведомлением, девушка на автомате нажала на сообщение и провалилась в один из чатов. «Чат полуночников и одинокой лавки».
Дурсель: «Дед-извращенец снова поджидал свою жертву поздно ночью на лавке для полуночных свиданий».
Какао: «А ты так, мимо проходил? Что, спугнул твою свиданку? Или вы с дедом заодно?»
Дурсель: «Жестокая ты. И шутки твои несмешные. Знаешь же, что на той лавке я жду только тебя».
Какао: «Вот и жди дальше, раз шутки у меня несмешные. Эй, народ, спите? С добрым утречком!»
Наташа с улыбкой прочла вечный спор двух полуночников и отправила стикер с солнышком. И только тогда поняла, что этот чат может ей пригодиться. Осталось только донести до Миши, что у его нового района есть чат и что ему жизненно необходимо к нему присоединиться.
Наташа критично пролистала последние сообщений двадцать. Не то чтобы очень полезный чат, обычная флудилка. Но всех их объединяло то, что живут они в соседних домах. Соседи, которые в жизни и не знакомы, всего скорей даже не здороваются, а здесь, под покровом ников, дружески общаются уже больше полутора лет. Хотя о некоторых участниках чата у Наташи были теории. Например, она была почти уверена, что за Дурселем скрывается парень Дима, живущий в хрущевке по другую сторону пустыря. Математик, пятикурсник.
Такие выводы она сделала, когда он как-то вскользь упомянул поездку на посвящение первокурсников в старый лагерь «Спутник». А в тот день только два факультета там были – журналисты и математики. И Наташа как раз сопровождала первокурсников своего факультета. А дальше было несложно выяснить, кто из трех старшекурсников живет в ее районе.
И теперь, когда видела Дурселя, то есть Диму, в университете, она многозначительно улыбалась и строила новые теории, кто же мог оказаться той девушкой Какао, к которой явно неровно дышал парень. Возможно, из-за этих улыбок математик считал ее немного дурочкой.
В этом и прелесть чата – никто ничего не знал. Они могли бы быть просто соседями на планете. Но помимо района, в котором не особо много чего происходило, их связывала та самая лавка из названия чата. Лавка стояла в странном месте на пустыре. Кто и зачем ее там поставил – ходило много теорий. Больше всего популярностью пользовалась версия про деда-извращенца, который поджидал на свидания бегуний, чья пробежка заходила на эти тропы.
Наташа улыбнулась. Она посмеивалась над этой теорией, но в душе была романтиком, поэтому придумала для себя другую историю. Как-то дед давным-давно пригласил на свидание свою любовь и до сих пор ждет.
Ириска: «А не пора ли добавить в чат новую кровь и посвятить их в жуткую историю одинокой лавки?» – напечатала Наташа сообщение. Дурсель ответил мгновенно.
Дурсель: «Продолжай».
И добавил стикер «ждуна».
Ириска: «Новостройка. Нужно дать им знать, какой замечательный чат есть, а они и не знали. У кого есть возможности донести информацию и отфильтровать всех лишних?»
Дурсель: «Я подумаю над твоим предложением».
Дима ответил многозначительно, но Наташа знала, что запустила мысль туда, куда нужно. Помимо всего прочего, Дима подрабатывал в секретариате на должности «принеси-подними», поэтому вполне вероятно, что доступ к адресам у него был.
Уже в более хорошем настроении она вернулась к лекции, а Кира вопросительно на нее посмотрела. Но Наташа лишь пожала плечами.
Дома, сидя за письменным столом около окна и рисуя схемы по синтаксису, девушка постоянно отвлекалась и разглядывала новый дом, который отлично был виден из ее окна. Обычно шторы были задернуты, но сегодня окно было открыто, а небольшой пятачок комнаты освещала настольная лампа.
Но занятия не шли, Наташа сидела и гадала, на каком этаже живет Михей, куда выходят его окна…
На улице темнело, а в доме напротив все больше зажигалось окон. Кто-то сразу прятался за шторами, кто-то не озадачивался этим. Как и жильцы в окне напротив. Оно было на четвертом этаже, всего лишь чуть ниже уровнем этажа Наташи, и хорошо просматривалось. В соседних окнах было темно, лишь на пятом этаже горел слабый отдаленный огонек. Поэтому яркое окно на четвертом этаже приковывало взгляд.
Совершенно не смущаясь, она подошла к окну и села на подоконник. Она видела стол, темный квадрат монитора, остальные мелочи сложно было разглядеть. Особенно с ее-то зрением. И хозяина видно пока не было.
Телефон на столе
