Завтра война - Сергей Семенович Монастырский

Особенно, если лепешка была горячая или теплая, недавно вытащенная из печи. А несвежих здесь не было- не успевали остывать, расхватывали их на лету, и всегда стояла очередь, которая знала по каким часам и минутам выкладывали лепешки на прилавок.

Пекарем был Миша тщедушный старенький армянин, который, конечно, был не Миша и как положено звали его по-армянски, поэтому его звали так. Он иногда появлялся из темноты рабочей комнаты, где стоял тандыр и вся очередь, тянувшаяся от дверей, приветливо махала ему руками и в разнобой кричала:

— Привет Миша! Как здоровье, Миша? Это всегда был его звездный час хх хх ни что другое так не интересовало Мишу, как эти приветливые крики, и поставив поднос, где его тут же раздавали две толстые армяшки, он кланялся публике и на возникший вопрос в конце очереди «А еще будут!? — неизменно отвечал:

Че! (что по-армянски — «нет») А сколько надо?

И не смотря на «ЧЕ» шел опять печь.

И вот Миша умер.

А люди не знали и приезжали, и стояли в очереди, пока им толстые армяшки не объявили грустную новость. А на следующий день приезжали другие. Приезжали и приезжали…

И знаете, что сделал Миша?

На следующий день он вышел на работу!