– Я хотел поговорить с мистером Вустером, сэр. Я к нему по поручению миссис Траверс. Миссис Траверс шлет свои наилучшие пожелания и просит передать вам, что она сейчас в голубой гостиной и будет рада видеть вас, если вы сочтете возможным поспешить к ней туда. Она желала бы обсудить с вами нечто важное.
Спод фыркнул в темноте.
– Стало быть, миссис Траверс уже прибыла?
– Да, сэр.
– И желает обсудить с мистером Вустером нечто важное.
– Да, сэр.
– Ха! – издал Спод и удалился с резким, отрывистым смехом.
Я встал.
– Дживс, – сказал я, – вы должны выслушать меня и дать совет. Интрига запутывается.
Глава 5
Я надел рубашку и трусы до колен.
– Ну как, Дживс, – спросил я, – что посоветуете?
Пока мы шли к дому, я посвятил его в перипетии последних событий, потом оставил его размышлять над ними в поисках выхода и быстро принял ванну. Теперь я с надеждой глядел на Дживса, как тюлень, ожидающий, что ему кинут кусок рыбы.
– Придумали что-нибудь?
– Увы, сэр, пока нет.
– Вообще ничего?
– Боюсь, что так, сэр.
Я издал жалобный стон и стал натягивать брюки. Этот блестящий ум мгновенно находит идеальное решение для сложнейших головоломок, я так к этому привык, что и представить себе не мог возможной неудачи, особенно в нынешних обстоятельствах. Удар оказался слишком болезненным, и, когда я надевал носки, у меня дрожали руки. Было странное ощущение, будто я весь окоченел, и ход мыслей, и движения тела замедлились; казалось, кто-то положил мои мозги, а заодно с мозгами и меня в холодильник и забыл там на несколько дней.
– Может быть, Дживс, вы недостаточно ясно представляете себе картину в целом? – предположил я. – Я слишком коротко пересказал вам, что произошло, – торопился погрузиться в ванну. Мне кажется, стоит сделать как в детективах. Вы читаете детективы?
– Не слишком часто, сэр.
– Во всех детективах сыщик в какой-то момент обязательно начинает систематизировать данные и для этого составляет список подозреваемых, записывает мотивы преступления, где кто когда был, у кого есть алиби, улики и прочее. Давайте попробуем и мы. Возьмите бумагу и карандаш, Дживс, будем сводить все воедино. Назовем документ «Вустер Б. Положение дел». Написали?
– Да, сэр.
– Хорошо. Едем дальше. Пункт первый: тетя Далия грозит, что, если я не украду корову и не передам ей, она отлучит меня от своего стола – прощай кулинарные шедевры Анатоля.
– Да, сэр.
– Пункт второй: если я украду корову и передам ей, Спод превратит меня в отбивную.
– Да, сэр.
– Самое ужасное – это пункт третий: если я украду корову и передам тетке или не украду ее и не передам Гарольду Линкеру, я не только подвергнусь вышеупомянутой процедуре превращения в отбивную, но Стиффи к тому же отдаст блокнот Финк-Ноттла сэру Уоткину Бассету. И вам, и мне известно, чем это кончится. Так что вот. Таковы мои дела. Вникли?
– Да, сэр. Без сомнения, обстоятельства сложились не слишком благоприятно.
Я выразительно посмотрел на него:
– Дживс, не надо испытывать мое терпение, особенно сейчас. Не слишком благоприятно – это же надо такое придумать! Кого это вы на днях поминали, на чью голову обрушились все невзгоды мира?
– Мону Лизу.
– Знаете, если бы я сейчас встретил эту вашу Мону Лизу, я пожал бы ей руку и сказал, что очень хорошо ее понимаю. Дживс, перед вами лягушка, раздавленная бороной.[980]
– Да, сэр. Пожалуйста, чуть выше брюки, сэр, на четверть дюйма. В просвете между ботинком и манжетой должен с небрежной элегантностью мелькать носок. Эта тонкость чрезвычайно важна.
– Так?
– Безупречно, сэр.
Я вздохнул.
– Бывают минуты в жизни, Дживс, когда человек задает себе вопрос: «А стоят ли брюки такого внимания?»
– Это настроение пройдет, сэр.
– Не с чего ему проходить. Если вы не распутаете этот клубок, всему конец. Конечно, у вас просто не было времени как следует пораскинуть мозгами, – сказал я с некоторой надеждой. – Пока я ужинаю, проанализируйте все еще раз со всех возможных точек зрения. Вдруг на вас снизойдет вдохновение. Такое ведь случается, правда? Вроде как озарит, да?
– Да, сэр. Считается, что древнегреческий ученый Архимед открыл свой знаменитый закон о поддерживающей силе жидкостей и газов совершенно неожиданно для самого себя, когда садился утром в ванну.
– Ну вот видите! И ведь не такой уж был гений. По сравнению с вами, Дживс.
– Необычайно одаренный человек, сэр. Его убил рядовой солдат, и мир до сих пор скорбит о потере.
– Надо же, какая незадача. Но что поделаешь, всякая плоть – трава, так, кажется?
– Истинно так, сэр.
Я в задумчивости закурил сигарету и, выкинув из головы Архимеда – сейчас не до него, – снова стал размышлять о жуткой передряге, в которую попал по милости вероломной Стиффи.
– Знаете, Дживс, – сказал я, – если основательно задуматься, то невольно поразишься, как сильно старается прекрасный пол напакостить мне. Помните мисс Уикем и историю с грелкой?
– Помню, сэр.
– А Гледис – забыл фамилию, – которая уложила в постель своего приятеля со сломанной ногой в моей квартире?
– Да, сэр.
– А Полину Стоукер, которая ворвалась посреди ночи в мой деревенский домик в купальном костюме?
– Помню, сэр.
– Что за странные существа эти женщины, Дживс, что за странные создания! Насколько коварнее и злее мужчин, насколько более жестоки. Но по части жестокости Стиффи их всех переплюнет. Чье это имя ангел вписал в золотые скрижали первым?
– Праведника Абу Бен-Адема, сэр.
– Вот-вот, в
