Россия давно присоединилась к мораторию на смертную казнь. Так что в любом случае ты останешься жив.
– Подожди, – в отчаянии крикнул Брайан.
В дверях Закария Виальдо обернулся.
– Ты хотел о чем-то спросить меня, Брайан?
– Да, да, да, – быстро заговорил Делафонте, понимая, что это последняя возможность, сейчас Закария скроется за дверью, и он, Брайан, останется один на один с двумя садистами в форме мышиного цвета, – ты сказал, Закария, что мое желание тоже сбылось. Но я ведь не желал попадать в тюрьму… За преступление, которого не совершал. Выходит, ты ошибся, Зак, твоя схема дала осечку.
Широкомордый кайман опять улыбнулся, приветствуя свою жертву:
– Нет, Брайан, я не ошибся. Я же сказал тебе, что нашел в этой дыре парня, который мечтает отсюда вырваться. И ему абсолютно все равно, каким способом он это сделает.
Брайан не понимал, единственная более-менее правдоподобная догадка показалась ему глупой, но он все же произнес ее вслух:
– Это он убил Нэнси?
На мгновение Закария Виальдо потерял дар речи.
– Ты не тем занимался всю свою жизнь, Брайан, – сказал он после некоторого замешательства, – тебе не режиссерствовать надо было, а сценарии писать.
– Тогда объясни, – Делафонте уже совершенно успокоился, так бывает спокоен человек, которого заставили залезть на табурет и накинули на шею хорошо намыленную веревку.
Страх и отчаяние имеют место, когда тебе кажется, что есть варианты. Четкое осознание факта, что вариантов больше нет, остался всего один, самый неприятный, такое осознание играет положительную роль. Душа перестает суетиться и начинает готовиться к вечности.
Вот в такое состояние – подготовки к вечности – вошел сейчас бывший режиссер, а в данную минуту задержанный по подозрению в убийстве гражданин Брайан Делафонте. Он уже не боялся великого и могущественного Закарию Виальдо, чего и кого может бояться человек, которому предстоит остаток жизни убирать снег в Сибири.
– Объясни, Зак, – почти дружелюбно попросил он.
В это трудно поверить, но Закария Виальдо смутился.
– Этот здешний парень, журналист. Мы подписали контракт, он пишет для меня сценарий о том, что здесь произошло. К нам стоит очередь из желающих экранизировать эту историю.
– А при чем тут я? – задал резонный вопрос Брайан.
– Ты – один из главных героев, – Зак Виальдо ощерился и опять стал напоминать каймана, – кого бы ты хотел видеть в роли себя, Брайан?
Эпилог
На табло вылета загорелась надпись, что вылет на Сиэттл задерживается из-за нелетной погоды. Лена Шебо повернулась к толпе приехавших проводить ее родственников.
– Наверное, вам не нужно больше ждать. Неизвестно, насколько задерживают вылет.
– Нет, нет, Леночка, – запротестовал родственник дяди Гриши, ныне счастливый обладатель швейной машинки Зингер, – как мы можем тебя одну оставить, после того, что тебе пришлось перенести? Машенька никогда нам этого не простит.
Остальная родня в количестве никак не менее пятнадцати человек активно закивала. Хотя Ба Мери уехала из России очень давно, родственники, тем не менее, прекрасно помнили характер Ба и боялись вызывать ее гнев, несмотря на разделяющий их океан.
– Я сейчас пойду и все узнаю, – пообещал дяди Гришин родственник, – если это надолго, мы можем поехать пока к нам домой. И мальчика своего тоже бери, добавил он и подмигнул Лене.
«Мальчик» Лю Фонг стоял в стороне и с легким ужасом смотрел на многочисленную и очень шумную родню Лены. Левая рука его еще была в гипсе.
Лена подошла к нему:
– Как ты?
– Все нормально. Эти люди все твои родственники?
– Ну да. Почти.
– У нас не было так много родственников… Бабушка есть, со стороны мамы, но мы к ней редко ездили. Ей папа не нравился.
Лена потрогала загипсованную руку.
– Что врачи говорят?
– Частично подвижность пальцев восстановится, но никогда не будет как раньше…, – нахмурился Лю.
– И что ты думаешь делать? – спросила Лена и тут же прикусила язык, задать такой вопрос все равно, что спросить человека, потерявшего ногу, не собирается ли он принимать участие в соревнованиях по бегу.
Однако Лю совершенно спокойно ответил:
– Это врачи так считают. Я буду тренироваться, разрабатывать руку. И думаю, что у меня все получится.
Он улыбнулся:
– Я думал над этим, Лена. Все желания исполняются, иначе мы бы не спаслись.
Лена задумалась, она уже это слышала однажды. Но вот где и когда? И тут она вспомнила Ба Мери, сидящую в кресле с гитарой в худых руках. Ба перебирает струны, тихонько напевает свою любимую «Пиратскую лирическую». Маленькая Лена сидит рядом и читает сказку о золотой рыбке. Очень расстраивается, что так неладно выходит у старика с рыбкой, о чем сразу сообщает бабушке. И тут же просит в подарок на новый год исполняющую желания золотую рыбку. Ба заканчивает петь, гладит Лену по голове и говорит:
– Тебе не нужна рыбка, дорогая. В жизни все гораздо проще, все наши желания исполняются, нужно только правильно желать.
