class="p1">Лена с трудом открывает глаза. Перед ней два… ангела? Никогда бы не подумала, что ангелы носят униформу, а на кармане у них бирочка с фамилией.
Лена начинает смеяться.
– Что с вами? – спрашивает ее тот, что повыше.
– Я… – Лена заходится в кашле, – Я никогда не думала, что у ангелов есть фамилии…
– Бредит, – удовлетворенно кивнул первый ангел, – вызывай по рации медиков. Два человека в тяжелом состоянии. Один без сознания, вторая в сознании, но бредит…
Второй ангел быстро диктовал текст диспетчеру:
– Нет, в районную больницу не надо. В Москву на вертолете. Вас понял. Прием.
Лена вновь закрыла глаза, похоже, Ба Мери опять оказалась права, нужно было всего лишь пожелать выбраться. Она пожелала, и у нее получилось. Теперь она знает – все, что нужно для счастья, у нее есть.
На этой мысли измученный организм расслабился и отключился. Она не видела, как спасатели умело подняли ее и Лю на борт вертолета, как они летели в Москву, как с ними возились врачи из знаменитого института Склифосовского, оценивавшие их с Лю шансы выкарабкаться примерно пятьдесят на пятьдесят. И как перевесили те пятьдесят, которые были «за жизнь».
Послесловие I. Исполнение желаний: Брайан Делафонте
– Делафонте, на выход.
Брайан поднялся с убогой кровати, которую здесь называли «нары». За несколько дней, проведенных в ужасных условиях районного КПЗ, он выучил довольно много русских слов. Правда, большую часть этих слов приличные люди вслух не произносят. Но Брайан этого не знал и ему никто этого не объяснил. А даже если бы и объяснил, ему было уже все равно. Не принимавший душ в течение недели, небритый, страдающий от никотинового и обычного голода, Брайан сам себя уже не относил к категории «приличные люди».
Примерно раз в день его вызывали на допрос, где задавали одни и те же вопросы насчет Нэнси. Он монотонно повторял свои ответы, с удовольствием (должны же у заключенных быть свои маленькие удовольствия) наблюдал, как злится следователь, потом его препровождали обратно в камеру. На следующий день все повторялось. Вот и сегодня опять пришел этот мрачный тип, один из тех, что приезжал в деревню его арестовывать. Брайан привычно засунул ноги в туфли, застегнул куртку, чтобы не так сильно разило потом и медленно поплелся за полицейским.
Несмотря на то, что ему инкриминировали тяжкое преступление, наручники на него не надевали, да и вообще охраняли не очень усердно. Брайан подозревал, что делается это умышленно, доказать его вину они не могут, но и отпускать такого перспективного подозреваемого не хочется. Самым лучшим выходом для них было бы, если бы он попытался сбежать. Поэтому и не охраняют, почти не охраняют. Додумавшись до этого, Брайан Делафонте стал очень осторожным, шел за охранником след в след, стараясь не провоцировать его на использование табельного оружия.
Сегодня, однако, они прошли несколько дальше по коридору, где, как уже знал Брайан, находится кабинет начальника местной полиции.
Полицейский открыл дверь:
– Проходите, гражданин Делафонте.
Брайан вошел. Кабинет был задрипанный, обставленный не лучше, чем комната для допросов. Мордатый мужчина, сидящий за столом, наверное, и был начальник местной полиции. С другой стороны стола сидел мистер Закария Виальдо. Брайан моргнул, потом открыл глаза, Закария не исчез.
– Ну, наконец-то, – воздел руки к небу Брайан, – ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить. Я надеюсь, что ты уже внес залог?
Закария Виальдо улыбнулся своей кайманьей улыбкой.
– Мне очень жаль, Брайан, – сказал он.
– Ах, тебе очень жаль, – возмутился Делафонте, – а ты знаешь, как мне жаль. Как мне жаль вот эти дни моей жизни, которые я провел здесь. Если бы ты знал, чем здесь кормят, тебе бы стало еще больше жаль. Но ты не знаешь…
Мистер Виальдо улыбнулся еще шире, широкомордый кайман собрался атаковать свою жертву.
– Я и не узнаю, Брайан, а вот тебе придется к этому привыкнуть.
– Что значит привыкнуть? – не понял Делафонте, – Ты разве приехал не для того, чтобы вытащить меня отсюда?
– Нет, Брайан, – покачал головой мистер Виальдо, – я приехал не за этим. Я приехал убедиться, что все сработало.
– Что сработало? – Брайан сделал шаг в сторону продюсера, полицейский быстро перехватил его под руки.
– Веди себя пристойно, Брайан, – посоветовал Закария Виальдо, – они очень не любят тех, кто дергается.
Брайан проигнорировал совет, он продолжал упрямо повторять:
– Что сработало? Что ты, сукин сын, от нас скрывал? Зачем мы сюда приехали?
К этому тексту Брайан добавил несколько свежевыученных выражений на русском языке. Хотя их значение ему никто не объяснял, он сам, по интонациям, догадался, в каких случаях эти выражения употребляются.
Закария Виальдо сцепил пальцы на животе.
– Скажи мне, Брайан, о чем ты мечтал?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Брайан перестал вырываться из рук охранника.
– Что?
– О чем ты мечтал в этой жизни, Брайан? Ведь ты всегда мечтал получить Оскар, не так ли? Даже когда я нашел тебя, совершенно опустившегося, пьющего и принимающего наркотики, ты же все равно думал, что вот-вот произойдет чудо и фильм Брайана Делафонте прогремит в мировом прокате. Ведь так, Брайан, ты ведь об этом мечтал?
Брайан Делафонте с ненавистью посмотрел на своего бывшего сокурсника Закарию Виальдо.
– А если даже и так, какое тебе до этого дело? Особенно теперь?
Зак Виальдо пожал плечами.
– У всех желания сбылись, у тебя тоже, Брайан.
– Не понимаю.
– Я нашел здесь отличного парня, Брайан, он журналист. Беспринципный, хочет денег, славы, хочет вырваться из этого болота. И знаешь, Брайан, у него это получится. У него это уже получается.
– Я… Я не понимаю, – начал Брайан Делафонте.
– Его подружка, – продолжил свой рассказ Закария Виальдо, – работает медсестрой в местной больнице. Туда поступили трупы Нэнси и моего юного друга Мерлинуса.
– Что? – ужаснулся Брайан, – Что значит «труп Мерлинуса»? Эти гады его убили?
– Кто его убил неизвестно, – вроде как даже огорчился мистер Виальдо, – но могу тебя утешить, у тебя на момент совершения этого преступления есть стопроцентное алиби.
Произнеся это, мистер Виальдо засмеялся.
– Мне не кажется это смешным, Зак, – выдавил из себя Брайан, он начал догадываться, к чему клонит его собеседник, но верить в это не хотелось, – как же ваш основной принцип – спасать одну душу в год? А, Закария, ты не можешь оставить меня здесь, ты должен…
Закария Виальдо перестал смеяться, кайманья челюсть захлопнулась.
– Все правильно, Брайан, одну душу в год. Твоя не годится, ее я однажды уже спасал.
Мистер Закария Виальдо встал и собрался уходить.
– Здешние законы суровы, Брайан, но могу тебя обрадовать,
