без свары, толкучки и неразберихи встает в очередь. Появился Михмат со своими тремя женщинами. Вся семья была, как в день приезда, одета в супермодную джинсу, а прибившаяся к ним Тома в своем розовом платьице с рюшами выглядела точно бедная родственница.
– Зажиточная семейка! – сплюнул Нестор.
– За это не бьют, – заметил небедный Сиропчик.
– Разговорчики! – пресек колебания Гога. – Если кишка тонка, тебя никто не держит!
Михмат отдал одноглазому контролеру билеты и пропустил вперед своих дам, напутствовав каждую шлепком ниже талии, причем Зоя и на этот раз хмуро оглянулась на отчима. Немец и Ларик, увидав такое, многозначительно переглянулись.
– Запомните, после кино он провожает телок в корпус, а сам потом идет в бильярдную, – повторил инструкции пижон. – Вы должны быть там, на лестнице. Если вокруг никого, начинайте сразу, без разговоров, без «дай закурить!» и «как пройти в библиотеку?»! Если что, я буду рядом. Ясно?
– Ясно!
– Вопросы есть?
– Нет.
– Кто на стреме?
– Юрастый, – за меня ответил мой друг.
– Разумно, – кивнул Немец. – По местам!
Ребята полезли на платан, а мы с Лариком направились к одноглазому контролеру, подававшему нам приглашающие знаки.
– Смотри не засветись! – предостерег вдогонку Гога. – Михмат тебя срисовал.
– Да ладно, темно же… – беззаботно ответил юный князь, но на всякий случай бесцеремонно снял с меня шпионские очки и нацепил на нос.
Вечер наступил как-то сразу, словно где-то щелкнули выключателем. Над экраном еще розовели облака, раскрашенные закатом, но деревья, пять минут назад изумрудно-зеленые, превратились в черные шелестящие силуэты с серыми разветвленными стволами. На темном сатиновом небе засияло крошево звезд. Воздух загустел и напитался душными ароматами южной ночи. Одноглазый ветеран по знакомству не только пропустил Ларика, а с ним и меня в зал, но успел расспросить о здоровье Сандро, пока усаживал нас на пустые стулья у стены.
– Для милиции держим, – объяснил он. – Курить теперь нельзя, поэтому, если что, папиросу в кулаке держите.
Народ сплотился на лавках тесными рядами, напоминающими сидячий парад. Ни одного свободного места. Темные лица были чутко обращены к белому экрану. Вскоре раздались нетерпеливые хлопки и свист.
– Кина не будет, кинщик спился! – крикнул кто-то с дерева.
И тут из амбразуры ударил конический луч света, в котором заклубилась разная летучая мелочь, которой на юге прорва, затем послышалась пронзительная милицейская трель, и на простор голубого прямоугольника, испещренного пляшущими трещинками, вылетел знакомый всем желтый ящик.
– «Фитиль»! – радостно шепнул мне Ларик. – Хорошо, что не «Новости дня»!
– Да уж… – кивнул я.
Слушать нудные рапорты о центнерах с гектара и тоннах чугуна на душу населения, смотреть на испуганных бригадиров, позирующих на фоне комбайнов, не хотелось. В нашей стране у каждого есть право на отдых!
От ящика со скрипом отскочила доска, из образовавшейся щели, извиваясь, точно змея, вырвалась веревка и развернулась наискосок в слово «Фитиль», кончик сразу загорелся, как бикфордов шнур, огонек быстро добежал до ящика, раздался взрыв, но вместо разлетевшейся вдребезги деревянной тары на экране появилось число «80», а потом под веселую музыку выпрыгнули слова:
Всесоюзный сатирический киножурнал
Пару лет назад по телевизору выступал главный редактор Сергей Михалков, тощий заика с генеральскими усиками. Когда его спросили, почему киножурналу дали такое странное название, тот тонким прерывистым голосом ответил, что в русском языке есть выражение «вставить фитиль». По глазам было видно, ведущему очень хотелось уточнить, куда именно вставить, но он удержался, а Михалков распространяться на эту тему тоже не стал, однако сообщил, что их творческий коллектив регулярно вставляет фитиль всем, кто мешает нам строить светлое будущее и тянет в прошлое.
В первой части киножурнала – «Демагог» – показали противного мужичка, который в личных целях использовал разные лозунги. Например, вышел он на мостовую и крикнул водителю проезжавшего автобуса: «Товарищи-транспортники, боритесь за бесперебойное обслуживание пассажиров!» Тот с испугу затормозил и открыл ему двери, хотя уже отъехал от остановки. Демагог вошел в салон, где все сиденья были заняты, и гаркнул: «Люди мира, на минуту встаньте!» Это из песни про «Бухенвальдский набат», ее исполняет, дивно кривя набок рот, Муслим Магомаев. Пассажиры с испугу повскакали, а хитрый мужичок занял местечко поудобнее. Правда, в конце концов он нарвался на такого же краснобая, но помоложе, они долго мутузили друг друга лозунгами, и старый демагог, растратив все свои запасы, призвал: «Пейте томатный сок!» – и убежал восвояси. В общем, чепуха на постном масле, не имеющая к жизни никакого отношения. Мне ли не знать! Лида как секретарь партбюро постоянно выступает на собраниях и разных семинарах. Я как-то почитал ее доклад в блокноте: лозунг на лозунге сидит и лозунгом погоняет. Но если бы она, вернувшись из райкома и в очередной раз увидав Тимофеича дремлющим при включенном телике на родном диване, крикнула: «Товарищи, шире внедряйте активный отдых в свой личный досуг!» – отец бы от удивления в окно выпрыгнул.
Мы с Лариком переглянулись – не смешно. Ирина Анатольевна объясняла на уроке литературы, что такая ехидная критика пороков называется сатирой.
Вторая история была про то, как в Казани на заводе стройматериалов тщательно формуют и обжигают кирпичи, которые потом специалисты в особой лаборатории проверяют на прочность, отбраковывая хлипкие. Затем весь этот качественный стройматериал чуть ли не экскаватором грузят на самосвалы, а те, доехав до стройки, торопливо ссыпают тепленький еще груз куда попало, в результате в неряшливых кучах целый кирпич еще надо отыскать, а боем с помощью катков утрамбовывают дорожки в сквере… Вот это правда: сам видел на стройке высоченные красные груды, в которых, матерясь, роются каменщики, выбирая полушки и четвертушки. Кстати, в «Фитиле» показывают обычных, реальных работяг с простыми загорелыми лицами, но вот только говорят они не своими голосами, их высокопарно дублируют за кадром актеры, выглядит это смешно и противоестественно. Если бы я увидел где-нибудь Михалкова, я бы спросил: «Сергей Владимирович, почему вы боитесь голоса простого народа?»
Наконец дело дошло до третьей части, а она всегда мультипликационная. Ради нее мы и смотрим этот самый «Фитиль»! Начинается история с того, что астроном в профессорской шапочке читает милиционерам лекцию на тему: «Есть ли жизнь на Марсе?» Я-то думаю, есть, иначе за каким чертом в космосе столько разных планет? У нас в классе, если в начале года обнаруживается свободная от учеников парта (расселяют бараки, общежития, коммуналки, а людям дают квартиры на окраинах), ее уносят в подвал, чтобы зря не пустовала. А тут целая планета без населения! Так вот, пока ученый читает лекцию, приходит удивительное известие: марсиане тянут с помощью летающих тарелок на
