Лев Толстой - ПСС. Том 27. Произведения, 1889-1890 гг.

Василій Леонидычъ. Ахъ, это положеніе подлое. Ну, сдѣлаю что могу.

Петровъ. Пойми, онъ подастъ ко взысканію, я не могу ужъ скрывать, и тогда все откроется. Жду, стало быть, тебя завтра.

Василій Леонидычъ. Да ты подожди, я сейчасъ пойду къ папа.

Петровъ. Ну, хорошо. (Уходитъ.)

[Тѣ же без Петрова].

[Василий Леонидычъ.] Григорій, всталъ папа?

Григорій. Встали, да не велѣли пускать никого. Они объ этомъ дѣлѣ.

Василий Леонидычъ. Это что, зачѣмъ?

Григорій. Да мужики из Деменки землю покупаютъ какую-то.

Василій Леонидычъ. А? (Къ мужикамъ.) Покупаете землю?

1-й Мужикъ. Такъ точно, значитъ.

Василій Леонидычъ. Отлично. (Въ дверь.) Можно войти?

Леонидъ Ѳедоровичъ. Нѣтъ, я просилъ не тревожить меня. Что тебѣ?

Василій Леонидычъ. Да все одно. Это невозможно. Вы меня ставите въ такое положеніе, что я не знаю. Вѣдь этакъ не[льзя!]

Леонидъ Ѳедоровичъ. Да что тебѣ?

Василій Леонидычъ. Вы знаете очень хорошо что.

Леонидъ Ѳедоровичъ. Нѣтъ, не знаю.

Василій Леонидычъ. Ну, такъ опять скажу: мнѣ необходимо, понимаете, необходимо по крайней мѣрѣ 300 p. Des dettes d’honneur.[198]

Леонидъ Ѳедоровичъ. Ты получилъ свое.

Василій Леонидычъ. Получилъ, но…

Леонидъ Ѳедоровичъ. У меня нѣтъ. Поди къ матери, а у меня нѣтъ.

Василій Леонидычъ. Вѣдь это можно, когда бы наша жизнь велась такая, а то каждый на меня смотритъ.

Леонидъ Ѳедоровичъ. Я сказалъ, что не могу.

Василій Леонидычъ. Боже мой. Когда это освободишься отъ этаго ига страшнаго. Пойду къ мама, одно спасенье, [а] то сумашеств[уетъ] съ спиритизмомъ и всѣхъ забылъ. (Идетъ на верхъ.)

1-й Мужикъ. (Къ Григорію.) Это кто же будетъ?

Таня. Это молодой баринъ.

1-й Мужикъ. Чтожъ онъ на службѣ, чтоль?

Таня. Служба? Его служба шалберничать.

1-й Мужикъ. Да какъ же, сказывали все учителя учили. Учителя учили, а въ дѣло не годился.

Таня. Только одно: на одномъ колесѣ ѣздить да деньги мотать.

2-й Мужикъ. Видно, во всякомъ чину есть по плохому сыну.

Тѣ же. Входитъ старшая горничная.

Старшая горничная. Таня, гдѣ ты? Иди затягивать.

Таня. Вонъ вы боитесь, что я не сработаю. Вы бы посмотрѣли, какъ я барыню затягиваю. Видала я, какъ запрягаютъ, тоже затягиваютъ что-то. Еще въ руки плюютъ да упираются ногой то.

2-й Мужикъ. Это засупониваютъ то?

Таня. Это самое. Такъ посмотрѣли бы, какъ я такъ барыню затягиваю.

2-й Мужикъ. Куда жъ ты ее такъ затягиваешь?

Таня. А снурками. Тоже руки всѣ обожжешь. А упереться ногой въ нее тоже нельзя. (Смѣется.)

2-й Мужикъ. Да какъ же затягиваешь?

Таня. Да такъ на костяхъ и сдѣлано, какъ куртка по сихъ поръ. И на шнуры ну и стягиваешь.

1-й Мужикъ. Пузо, значитъ, стягиваешь для формы.

Таня. Именно. Такъ стянешь, что глава у ней вонъ лѣзутъ. А она говоритъ: еще.

2-й Мужикъ. Чтожъ она это обреклась, что ли?

Таня. Да для красоты.

Старшая горничная. Иди, Таня, что же ты?

Таня. Сейчасъ. (Бѣжитъ.)

3 мужика, Григорій, входитъ Бетси.

Бетси (выходитъ одѣтая въ шляпкѣ съ ріnсе-пеz). Что, мама нѣтъ? Вѣчно ждешь, ждешь. Васюкъ! А это что?

(Мужики кланяются.)

Григорій. Изъ деревни, къ папашѣ.

Бетси. А!

Выходитъ Петровъ.

[Петровъ.] Вмѣсто Василія Леонидыча я не гожусь ли вамъ?

Бетси. Не совсѣмъ, но можно. Здравствуйте. (Трясетъ руку.)

1-й Мужикъ. (Въ сторону.) Какъ воду накачиваетъ.

[Бетси.][199] Вы зачѣмъ такъ рано?

Петровъ. Все наши дѣла.

Бетси. Знаю ваши дѣла. Вчера у цыганъ были…

Петровъ. Грѣшны.

Бетси. Вотъ счастливчики. Я бы всю жизнь проводила у нихъ. А мы должны журфиксы соблюдать. Надоѣло.

Петровъ. Да бросьте вы эти журфиксы.

Бетси. Нельзя, служба. Поѣдете нынче къ Капнистамъ? Они велѣли. Нужно сатану, роль.

Петровъ. Скука! Все одно и то же.

Бетси. Вотъ правда. Такая скука, что не знаешь куда дѣть[ся]. Нынче угадыванье мыслей. Приходите.

Петровъ. Не угадаютъ они моихъ мыслей.

Бетси. Отчего?

Петровъ. Да отъ того, что нѣтъ никакихъ.

(Смѣются.)

Бетси. Такъ это, я вижу, Вася у мама денегъ выпрашивать пошелъ.

Петровъ. Кажется.

Бетси. Ну, это не скоро. Пойдемъ, покажите мнѣ новую пѣсню.

(Уходятъ.)

Григорій и 3 мужика.

1-й Мужикъ. Чтожъ это? Барышня?

Григорій. Она.

2-й Мужикъ. Не выдаютъ все?

Григорій. Развѣ какъ у васъ, 15-ти лѣтъ?

1-й Мужикъ. Это глупость, значитъ, наша.

(Слышно пѣнъе цыганскихъ пѣсенъ съ гитарой изъ комнаты.)

Григорій, мужики, барыня, Василій Леонидычъ и докторъ, потомъ Бетси и Петровъ. Мужики встаютъ и подаютъ гостинцы. Барыня отстраняется.

Барыня (затянутая, въ шляпкѣ). Не надо, не надо, Григорій, не бери.

Докторъ. Притомъ, такъ какъ прямаго указанія нѣтъ, то повторная инъекція не можетъ повредить.

Барыня. Благодарствуйте, милый Петръ Захарычъ, безъ васъ я не знаю, гдѣ бы я была, должно быть, на томъ свѣтѣ. Завтра будете?

Докторъ. О, да!

[Барыня]. Ну какъ тутъ быть здоровой? Все наперекоръ, все наперекоръ. И какъ пустить съ улицы людей? Я не знаю, что они принесли: скарлатину, оспу, всѣ микробы?

Василій Леонидычъ. Я ихъ окурю, мама.

Барыня. Ничего смѣшнаго нетъ. (Къ доктору.) Вотъ и блюдите семью. Ну что тутъ дѣлать? Микробовъ, я думаю, занесли. Надо дезинфекцію.

Докторъ. Разумѣется, вѣрнѣе, но все таки опасности большой нѣтъ.

[Барыня]. Бетси, гдѣ она? Вѣчно ее ждать. (Бетси выходитъ.) Вѣчно тебя ждешь, ждешь.

Бетси. Я васъ жду.

(Петровъ кланяется головой и цѣлуетъ руку.)

1-й Мужикъ. Вотъ такъ то.

Барыня. Всегда отвѣчать.

Бетси. Если вы не въ духѣ, такъ я и не поѣду.

Василій Леонидычъ. Матерь моя, Юнона гнѣвная! Ничего, мамаша, поѣзжайте.

Барыня. Ну, надѣвай-же.

(Садятся, лакей надѣваетъ ботинки. Василій Леонидычъ начинаетъ визжать поросенкомъ, собакой, смѣется.)

Барыня. Qu’est ce qu’il penseront?[200]

Василій Леонидычъ. Земледѣльцы узнаютъ свои звуки.

1-й Мужикъ. Это точно, сходство есть.

Барыня. (Григорію.) Чтобы мужиковъ этихъ не было тутъ. Баринъ какъ хочетъ, а я у себя въ передней не велю.

(Лакей отворяетъ двери, уходятъ.)

Василій Леонидычъ. Добылъ, ѣдемъ.

(Уходятъ съ Петровымъ.)

3 мужика, Таня, Григорій вбѣгаетъ.

Григорій. Таня, Таня, забыла барыня портъ-картъ на туалетѣ.

(Таня бѣжитъ на лѣстницу.)

3-й Мужикъ (вздыхаетъ). О, Господи! И говорилъ я на фатерѣ подождать.

(Таня сбѣгаетъ съ портъ-картъ, подаетъ Григорію. Григорій уходитъ.)

1-й Мужикъ. Поглядишь, много тутъ ума полож[ено].

2-й Мужикъ. Глупость одна.

3-й Мужикъ. Я говорилъ, пойдемте.

Таня. Подождите, ничего, онъ скоро выйдетъ. Она уѣхала. Теперь за одно ужъ.

1-й Мужикъ. Это что жъ въ стеклахъ то, кто же?

Таня. А это докторъ. Лечитъ ее все.

1-й Мужикъ. Вотъ, значитъ, хорошъ, какую выхолилъ.

2-й Мужикъ. Здорова.

1-й Мужикъ. Чтожъ на счетъ то сказывала, что мы мокроту принесли. Мы гостинцы точно что принесли.