Чикита - Антонио Орландо Родригес

Рустике, верно, не по нраву пришлось, что Чикита переметнулась на такую сторону, но могу только предполагать, потому как никогда не осмеливался заговорить с ней на столь щекотливую тему.

Но не думай, будто из всех парижских лесбиянок Чикита общалась только с Натали и Пужи. Ничего подобного. Подруги водили ее на весьма изысканные частные вечеринки, где собирались десятки «амфибий». Там всякого можно было насмотреться: большинство жриц Сафо отличались женственностью и изяществом, но попадались и экземпляры модели «пожарник», мужеподобные тетки в смокингах, дымившие сигарами. Приглашали туда и голубых, но только избранных, надежных, потому что женщины хотели чувствовать себя свободно и предаваться любым безумствам без лишних глаз. Мне кажется, многие из них подавались в лесбиянки, чтобы утвердить свою самостоятельность, избавиться от ярма мужчин. В те времена жизнь женщин в Париже худо-бедно менялась: не менее пятисот девушек учились в университетах. А может, я чересчур заехал в социологию, когда на самом деле у них просто зудело в одном месте.

На таких вечеринках было полно наркотиков. Прежде всего, опиума, гашиша, эфира и кокаина. Обстановка царила непринужденная, и никто не удивлялся, если посреди беседы девушка задирала подол и колола себе в ляжку морфин. Ну и без оргий тоже не обходилось, наготы никто не стеснялся. В общем, полное безобразие. Но утонченное, понимаешь, рафинированное. В передышках между «запеканками» они декламировали стихи, играли на фортепиано и пели lieds, потому что собиралась там, что называется, элита, сливки парижского Лесбоса.

Там Чикита свела знакомство со многими сеньоритами из высшего общества, жаждавшими своими глазами взглянуть на таинственный мир, о котором столько твердили. Некоторые из них впоследствии присоединялись к их с Пужи игрищам в мраморной ванне. Лиана, кстати, никогда и ни за какие деньги не соглашалась впустить ни одного мужчину, желавшего насладиться зрелищем совокупления «амфибий». Кое-кто сулил ей миллионы, но она не нарушала этого правила.

Дружба с Лианой и Натали так захватила Чикиту, что она совсем забросила Робера де Монтескью и аргентинца. Но однажды вечером устыдилась и позвонила им.

— Кого я слышу! — промурлыкал Итурри. — Как там новые подружки? — Он ведь уже прознал, что Лиана, американка и Чикита неразлучны, словно три мушкетера. И с деланой наивностью поинтересовался, когда возвращается Прекрасная Отеро.

Чикита уже давно не имела известий от Каролины. Несчастная! Очень скоро ей предстояло получить весточку. На следующий день, вернувшись домой к «андалузке» после сиесты в обществе Лианы де Пужи, она обнаружила Рустику сидящей на тротуаре, а рядом с ней — сундук и разбросанные платья, туфли и шляпки.

— Что стряслось? — спросила Чикита из экипажа.

Оказывается, их вышвырнули на улицу. Отеро внезапно нагрянула и первым делом побросала все Чикитины пожитки с балкона.

— Я пыталась ее утихомирить, чтобы она хоть объяснила, на что взъелась, — сказала Рустика, — но она знай только твердила, что вы плохая подруга и бесстыдница.

Чикита сделала глубокий вдох и постучалась, намереваясь исчерпать недоразумение. Кокотка, видимо, ждала ее, поскольку сама открыла дверь и, не впуская лилипутку, тут же высказала ей все обиды. Кое-кто («верный друг») письмом известил ее о предательстве. Чикита воспользовалась отсутствием Нины и сошлась с ее заклятой врагиней, гнусной тварью Лианой де Пужи! Так-то она отплатила за искреннюю любовь и гостеприимство?

— Я многое могу простить, — гремела Отеро. — Даже то, что тебя выбрали богиней! Но как ты могла нырнуть в постель к этой гарпии?!

Чикита пыталась объясниться, но андалузка (то есть галисийка) послала ее к черту и захлопнула дверь у нее перед носом. Вот тебе и положеньице. Обалдевшая лилипутка только и смогла попросить Рустику остановить первый же наемный экипаж. С помощью кучера они впихнули внутрь свои манатки и поплелись на постой к Лиане де Пужи, которая приняла их с распростертыми объятиями.

— Бедняжка моя, что тебе пришлось пережить! — утешала Чикиту подруга, подхватив на руки и покрывая поцелуями. — Будешь знать: повадишься в свинарник — рано или поздно замараешься поросячьим дерьмом.

Со временем Лиана и Натали совсем измучили Чикиту жалобами и упреками. Знаешь почему? Потому что они стали ревновать друг к дружке. Чикита старалась поровну дарить их лаской, но им все было мало. Кокотка и американка дошли даже до ссор на людях, не заботясь о том, что их увидят. Однажды на Всемирной выставке (в павильоне Греции, представлявшем собой византийский храм) они так сцепились, что Чикита не выдержала и пригрозила уехать из Парижа, если они не уймутся. И я ее хорошо понимаю: с одной-то ревнивой бабой хлопот не оберешься, а уж когда их двое! Нагоняй охладил страсти, но ненадолго. Следующая свара случилась на мосту Александра III.

Мост этот выстроили специально к выставке, и любопытных на нем собиралось великое множество. Так что зрителей у трех мушкетерш было пруд пруди. Завела всё Лиана: сладким голоском она попросила Натали не приходить в гости каждый день, потому что она хочет больше времени проводить с Чикитой наедине. Американке это не понравилось, и она с улыбкой напомнила, как часто ее бывшая любовница бросает Чикиту одну-одинешеньку и упархивает к клиентам. Какое-то время они продолжали друг друга подкалывать и ворошить грязное белье, однако воспитанно, не повышая голоса. Но потом Лиана вышла из терпения и стала кричать, что лилипутка принадлежит ей одной и делиться она не собирается. Тут уж в ход пошли самые жуткие оскорбления. Пужи схватила Чикиту за одну руку, Натали — за другую, и давай перетягивать каждая на свою сторону.

Народ скучился вокруг, хлопал и смеялся, но потом люди сообразили, что дело серьезное и карлице, не ровен час, оторвут руку, и стали звать на помощь полицейских. Однако ни француженка, ни американка ничего не замечали, они так трясли Чикиту, что та выскользнула у них из рук, пролетела над перилами и упала прямо в Сену.

Увидев, что она уходит под воду, Лиана и Натали испустили вопль, обнялись и зарыдали. Но тут же вновь заспорили, обвиняя друг друга в случившемся.

Но на них уже, само собой, никто не обращал внимания. Все столпились у перил и с замиранием сердца ждали, когда же Чикита покажется на поверхности. Минуты шли, никто не выныривал, а потому лилипутку сочли погибшей и запричитали: дескать, такая хорошенькая дамочка — и такой ужасный конец. Подоспели полицейские, разобрались, в чем дело, и надели наручники на виновниц. Это было опрометчиво. Обе принялись осыпать их ругательствами, толкаться и