Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
то по крайней мере отреагировать на их прибытие и хотя бы распахнуться. Предъявить скрытые за нею сокровища.
Но она не распахнулась. Скучный прямоугольник, выкрашенный в цвет бетона, выглядел так, словно и не должен открываться, да и на дверь-то, если приглядеться, не особенно походил — не было ручки, за которую можно было бы дернуть, не было ни таблички, ни надписи, и даже замочной скважины не было.
— Ну, и чего мы ждем? — спросила владелица Лендровера. Щеки после долгой ходьбы у нее были красные, голос звучал неуверенно. — Постучать, наверное, надо?
Возникла некоторая пауза. Стучать почему-то никому не хотелось, и взгляды постепенно обратились на седовласого священника в черном, который, во-первых, все-таки прошагал во главе процессии целых два километра и даже среди атеистов приобрел за это время какой-то дополнительный вес, а во-вторых, по этой же самой причине стоял теперь ближе всех.
Представительный батюшка торопиться не стал. Сперва он откашлялся, разгладил платье и бороду и затем только протянул полную руку (на запястье блеснул золотой тяжелый хронометр) и трижды стукнул прямо в центр серого прямоугольника. Подождал чуть-чуть и стукнул еще. Звук вышел неожиданно слабый, едва слышный, словно дверь и правда была фальшивая, нарисованная на стене, и не было за ней никакого чудесного убежища, а такой же метровый слой бетона и желтая речная вода. А кроме жалкого этого звука, не случилось ничего.
Вот о чем за последний час никто, оказывается, не успел подумать — как быть, если дверь не откроется. ПОНЕДЕЛЬНИК, 7 ИЮЛЯ, 23:40
— А в туалет куда тут сходить? — спросила мелкая цаца писклявым голосом.
Валера проснулся и вскинул голову. Белый страшный коридор на крайнем экране был по-прежнему пуст. Другие экраны оставались черными.
— Нельзя, — хрипло сказал Валера, потому что понятия не имел, где тут удобства, иначе давно вообще-то сходил бы и сам.
— Ну мне правда надо!
— А я что сделаю? Терпи!
Он глянул на часы и опять встревожился. Да что ж там у них такое?
— Мне очень-очень надо, — повторила Ася, хотя это была неправда. Ей просто ужасно хотелось выйти отсюда. Отыскать женщину в синем костюме и объяснить, что все получилось неправильно и что она, Ася, готова помогать, конечно, со списком и вообще, только сначала ей очень нужно увидеть папу.
— Сиди, говорят!
— Ну давайте посмотрим хотя бы тогда, — сказала Ася. — На секундочку, что там снаружи?
Про то, чего там творится снаружи, думать Валере было некогда. Заботило его то, что творилось внутри, в дальней комнате с койками. А точней — не творилось. И ладно б заботило — откровенно уже пугало. Но раньше, чем он успел сообщить девчонке, что место ее — двадцать пятое и что смотреть ей никуда не положено, она уже протянула руку и снова чего-то нажала.
— Ах ты!.. — возмутился Валера и забарахтался в кресле, но встать сразу не смог.
Вспыхнул еще один экран посередке, и на нем появился тамбур со скафандрами и новобранцы, все девять. Они сидели рядком у стены, раскидав ноги, и не шевелились, как если бы картинку поставили на паузу. Или как если б они были мертвые, понял Валера. Давно мертвые, потому что в тамбуре кончился, например, воздух. Ну точно, сломался и кончился, и в комнате с койками тоже, и последнее место, где можно еще дышать, — тут, возле пульта с экранами.
— Ну-ка, дай-ка я. — Он справился наконец с креслом и вскочил. — Жать куда тут? — но сам уже увидел ряд кнопок CAM 1, CAM 2, CAM 3 и дальше, до двадцати. Положил на них мокрые пятерни и надавил сразу на все.
Женщина из Майбаха лежала на спине с закрытыми глазами, дожидаясь, пока затянутая в целлофан койка перестанет раскачиваться под ней, как гамак. Голова все еще немного кружилась, но воздух был прохладный и чистый, пахло какой-то легкой дезинфекцией, и на минуту ей представилось, что она в поезде. Просто едет в поезде — например, в Питер, да, в Питер, за окном мелькает прозрачный осенний лес, на столике книжка и чай в подстаканнике, а главное — она в купе совершенно одна. А то и во всем вагоне.
— Ну что, вы уже достаточно... отдохнули? — спросил старик. Напившись крови, он всегда переходил на «вы».
При мысли о том, что надо выходить обратно в духоту и вонь, ее опять замутило, и она подумала было не отвечать. Сделать вид, что заснула, и выиграть еще немного времени, чтобы койка перестала качаться. Надо было, конечно, что-нибудь съесть, плитку шоколада хотя бы, или выпить банку сладкого молока. Но тогда пришлось бы спрашивать старую жабу, где хранятся пайки, выдержать новую порцию яда, и она выбрала просто лечь, вытянуть ноги на полчаса. Или сколько прошло — час? Женщина из Майбаха села и осторожно спустила ноги на пол. Слава богу, она не сняла туфли, а то дальше пришлось бы ходить босиком.
— Подопечные ваши скоро начнут задыхаться, — желчно сказал старик. Он сидел на койке напротив — желтый, маленький, похожий на куклу чревовещателя. Ножки в узких английских ботинках до пола не доставали, и она с удовольствием подумала, что ботинки ему тоже наверняка жмут.
Картинок было слишком много; все экраны одновременно показывали разное, и Валера запутался и снова начал сначала, от верхнего угла направо. Коридор, комната, коридор. Полки, столы, двери. Пусто, пусто, пусто. На втором ряду он опять сбился, квадратики запрыгали и расплылись, и он закрыл на секунду глаза и потряс головой, чтоб собраться. Но тут девчонка пискнула и схватила его за рукав. Пальцем она показывала в середину нижнего ряда. Прямо под кадром с обмякшими новобранцами Валера, как в домофоне, увидел кусок тоннеля и чью-то обширную фигуру в черном, а приглядевшись, понял, что это поп. Самый настоящий, с длинной седой бородой и крестом на пузе. Вид у попа был такой, словно он сейчас завопит «изыди», сорвет крест с цепи и ткнет им прямо Валере в глаз. За плечом у попа виднелся родной Майбах, и Валерино сердце невольно сжалось второй раз: на сверкающем длинном капоте, как на убитом медведе, топтался какой-то худой, в рубашке, и упирался бесстыжей своей ногой в лобовое стекло. А вокруг Майбаха — в проходах, вдоль стен, до самых берегов картинки — стояли люди. Много, много людей, и смотрели все прямиком на Валеру, будто знали, что он тут.
Словно расслышав его мысли, худой на капоте обернулся, тоже глянул точнехонько в камеру, и Валера узнал в нем избитого самозванца, которого шесть часов назад встретил у баррикады, где террористы молились своему Аллаху. Религиям он не доверял одинаково, и в голове у него вдруг сложилась ясная простая догадка: с Аллахом не вышло, и теперь они привели попа. Но главное — об этом уже точно следовало доложить. Пускай, может, и через дверь, но прямо сейчас, бегом.
— Эт-та что еще такое?! — прорычал шеф прямо у него за спиной, и от ужаса и облегчения Валера мгновенно облился по́том, готовясь объяснять про девчонку и кнопки, про террористов и попа, однако дед, выпучив глаза, смотрел мимо Валеры в экран: — Эт-та что, я вас спрашиваю! Как они узнали? Кто сказал им, где вход?
Папа, подумала Ася. Он их всех разбудил, и вернулся, и стоит там сейчас за дверью.
— Вы прекрасно знаете, —
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
