Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
Ведь это и правда проблемы, если взрослая, много повидавшая женщина, а не красна девица, чуть не потеряла сознание от провокации стриптизёра.
И ещё: «Папку потому и склеила, что он овощ…» Михаил после Марка казался мирным и скучным, как обед в диетической столовой. А Марк держал в тонусе, сходил по ней с ума, но во время секса всегда было ощущение, что хочет её сожрать и растоптать. Валя думала, что причина в её асексуальности, но с Виктором это происходило как наваждение, достаточно было прикоснуться друг к другу, и мир вокруг распускался цветами.
В голове крутились слова организаторши: «Это специальная программа «Белоснежка и семь гномов», гномы подходят к самым неиспорченным!» Одна из любимых присказок Ады была именно про это: «Напугал бабу голым х….!» Из памяти выплыл эпизод: летом к бабушке Поле пришла двадцатилетняя Шурочка с другого конца Берёзовой Рощи.
Девки уже ходили по деревне в брюках, мини-юбках, стригли друг друга «под артисток», а Шурочка была скромницей. Её каштановая коса закручивалась на затылке лоснящимся бубликом, платье в красных маках облегало буйные формы, рот выглядел как мак, сползший с платья, а в глазах леденел страх.
– Баб Поля, меня мать прислала. Ночью ворочаюсь с тоски, утром тошню, голова болит да плакать охота. Мать говорит, траву знаете.
Валя тогда училась в младших классах, сидела за столом и прилежно низала на нитку подсушенные дольки яблок.
– Ты, Шурка, в свои годы х… в руках не держала, от этого травы нет, – бросила через плечо бабушка, тоже нанизывая душистые яблочные дольки на суровую нитку. – Ступай прям в этом платье на остановку скотовоза, да в город езжай на щебёнковый завод. Стань на проходной, когда мужики с работы идут, мол, родственника ищешь. Глядишь, жениха и найдёшь. Выбирай пригожего да непьющего.
Ровно так и сказала, «х… в руках не держала», практически в стилистике Ады. Думала, Валя ещё маленькая, чтоб понять, о чём речь. Получалось, что мир бабушки и Ады сближался ровно в том месте, которое было для Вали неприступно. А Шурочка по совету бабушки вскоре действительно нашла своё счастье у проходной щебёночного завода, хоть и не сильно пригожее, зато и не сильно пьющее.
Бабушка считала досвадебный секс грехом, а на тему послесвадебного давала женщинам советы прямо при Вале: кормить мужей для повышения потенции варнной в молоке репой, супом из сельдерея, петрушки и крапивы, да давать каждый день по стакану тыквенных семечек. Даже обмолвилась, что они с мужем подошли друг к другу на сеновале «что ключ к замку».
Через день мать принесла от знакомой киоскёрши несколько «жёлтых» газет. Там на одних фотках Валя с испуганным лицом держала руку в мужских трусах, на других Вика поливала лицо стриптизёра из баллончика. Статьи назывались «Член в Берёзовой роще», «Дочки-матери в женском стрип-клубе», «Валентина Лебедева: гранатовый браслет в трусах стриптизёра», «Незаконная дочь Горяева сожгла стриптизёру глаза».
– Опустилась ниже грязи! И девчонку с собой топит! – Мать швырнула газету на кухонный стол.
– Бабуль, ну ты и наивка! Рудольфиха материал проплатила, это ж реклама дезодорантов для передачи. Не видишь, я с дезодорантом? – нашлась Вика. – Комбинированная съёмка!
– И всё тут брехня? – с надеждой спросила мать.
– Что я дочь Горяева – чистая правда, – пошутила Вика.
– И с мужиками голыми… вы не были? – подняла мать умоляющие глаза.
– Юрикова на фотке. Прикинь, пошла бы Юрикова к голым мужикам?
– Я ж про то и думала! – обрадовалась мать. – Она ж народная артистка, не шалава какая! Прости, доча, что плохо подумала! Сатана ваши газеты печатает! Пойду всем правду расскажу!
И мать бросилась с газетой к соседям. А Вале снова казалось, что она снимается в плохом кино, всё время слышит дыхание стоящего рядом оператора, мат режиссёра и проживает в двух параллельных реальностях, обе из которых совершенно подлинные.
К вечеру позвонил Горяев, иронично начал:
– Хотел тебя забыть, но пресса не даёт. То целуешься с Курильщиковым, то таскаешь за яйца стриптизёра! Завтра уже боюсь раскрывать газеты.
– Ты для выборов с женой обнимаешься, я по работе на юбилеях и стриптизе отрываюсь, – ответила она грустно.
– Соскучился, – сказал он с подкупающей искренностью. – Заеду?
Валя минуту помолчала, поняла, что всё равно она не Сара Бернар и ничего не сыграет:
– Через час, а то у меня ещё больной.
Поехали в чью-то маленькую квартирку возле метро «Добрынинская». Поднялись в лифте с бабулькой, у которой чуть не случился инфаркт, когда их узнала. Вошли, включили музыку, начали целоваться и раздеваться.
– Мне назло по стриптизам ходишь? – спросил с укором.
– Клин вышибаю клином. Откуда у тебя ключи от стольких квартир?
– Друзей много.
– Я, кстати, тоже хочу купить квартиру, четырёхкомнатную… – начала было Валя.
– Сколько надо денег?
– Думаешь, у меня нет?
– У таких, как ты, денег не бывает.
– В долг возьму. Сделаю там кабинет для приёма, быстро отобью, – стала она зачем-то оправдываться.
– Так дам, а не в долг.
– Так не возьму! – И Валя поменяла тему. – Что с выборами?
– Те же кренделя. Кампания Гаранта проваливается. Реформы почти не идут, приватизация госпредприятий черепашья. От аукционов хоть какие-то деньги в бюджет закапали, – устало перечислил он. – Правда, проклюнулась сеть торговых фирм, банков, бирж.
– Про банки ваши не понимаю. Сегодня деньги вложил, завтра вывески не найдёшь. А вы никак порядка не наведёте.
– Порядок – это исполнение законов, а самих законов ещё нет. Чтоб причесать страну, надо принять около пяти тысяч законов. Понимаешь, что такое неотстроенное правовое поле?
– Понимаю, что пациентка вложила деньги в банк. Приходит через два месяца, а там канцтоварами торгуют! Она – в милицию, говорят, банк ликвидировался. И ни ответа, ни привета, – возмутилась Валя.
– Нечего вкладывать куда ни попадя. Завтра повешу табличку, что я целитель. Придут лечиться, заплатят деньги, повожу руками, результат нулевой. Кто виноват? – Они, обнявшись, лежали на разобранном диване.
– Ну, сравнил, банк регистрируется. Нельзя же сесть в переходе с табличкой «банк».
– Сейчас бумажку покажу, – он встал, перешагнул через ворох брошенной на пол одежды, дошёл до стула, на который успел бросить портфель и повесить пиджак, достал из портфеля листок и вернулся к Вале.
– «Уважаемые господа! Если у вас задолженность перед бюджетом и клиентами, мы поможем ликвидировать ваше предприятие, – прочитала вслух Валя. – Проведём ликвидацию со сменой учредителей и руководства, ликвидацию слиянием вас с предприятием, зарегистрированным в городе Н., официальную ликвидацию юридического лица с прекращением деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам…»
– Это официально?
– Да. Опытнейшие юристы. А ты думала, ать-два, и демократия построена?
– Не понимаю, в башке, как в телевизоре, лампы перегорают, – пожаловалась
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
