Есть довольно большая группа людей, и мужчин, и женщин, которые становятся активны, изобретательны, решительны, если появляется соперник или соперница. К ним принадлежал и Ашот. Когда Клавдия вечером рассказала ему о своей встрече с Миружаном, он воскликнул: «Как? Здесь в городе? Ты уверена, что он тебя не видел?»
– Уверена, народу было не пробиться. Он стоял спиной, я увидела его помощника Омара.
– Сердце не екнуло? – ревниво спросил Ашот.
– Нет, я испытала только страх.
Они сели ужинать, перебрасываясь фразами об Александре, Любе, последних новостях, но Клавдия чувствовала, что Ашот все время о чем-то думает и решила ему не мешать. Она взяла книгу и углубилась в чтение.
– Если бы Клавдия встретилась с Миружаном лицом к лицу, – думал Ашот, – он мог бы подогнать машину и увезти ее. Мало ли так исчезает людей? – Я думаю, что он еще вынашивает план мести, хотя и прошло более двух лет. Клавдия не защищена от него. Если он привез товары сегодня, он может привезти их и в следующие базарные дни. Вероятность их встречи возрастает. Что же делать? Уехать вслед за Любой и Александром, мы так подружились вместе? Александру предоставляют работу, квартиру, а что меня ждет в России? Завтра зайду к Султану Магометовичу и посоветуюсь с ним.
Клавдии же он сказал: «Раз складывается так ситуация, какое-то время одна в город не выходи. Сидела же ты полгода на территории госпиталя, никуда не отлучаясь, посиди еще. Пусть Люба лучше к тебе заходит, а в город и ко мне будешь ходить со мной».
На другой день Ашот зашел к Султан Магометовичу и у них состоялся откровенный мужской разговор. Полпред ценил и любил Ашота, сколько он выполнил поручений, которые не входили в его обязанности водителя, и всегда точен, оперативен. Ему нравилось, что несмотря на молодость у Ашота не было «ветра» в голове, каких-то экстравагантных поступков, характерных для его возраста. Выслушав его внимательно, он сказал: «Конечно, снова встреча с Миружаном – вещь неприятная. Но я не думаю, что он еженедельно будет привозить свои товары в Тегеран. Он ведь торгует тем, чего и здесь полно – ковры, шелка, сухофрукты. Это был очень большой базар, приехали купцы из разных городов Ирана, и он приехал, чтобы посмотреть кто чем торгует. Такие базары бывают раз в несколько месяцев. А у Миружана свой пароход и ему выгоднее возить товары в другие страны, что он и делает. Конечно, находясь в городе, он может через знакомых навести справки о Клавдии Рыбиной, она – заметная женщина в Тегеране. Он же не будет выкрадывать ее с территории госпиталя, а будет искать встречи на улице. Пусть будет осторожнее. Хотя теперь, и я думаю, Миружан это понимает, в случае похищения гражданки Советского Союза у него могут возникнуть неприятности. А тебе, Ашот, надо придти к определенному решению. Любишь Клавдию, женись на ней. Вам необязательно уезжать немедленно в Россию. Продолжайте здесь жить и работать. Слыхал, у тебя прекрасный дом, есть где жить. Александра переводят в Москву, у него будет сразу и квартира, и работа, и жену везет в придачу», – улыбнулся Султан Магометович. – «А с тобой, Ашот, вопрос более сложный. Я смогу помочь тебе, когда ты примешь гражданство Советского Союза. Тогда я позабочусь о том, чтобы тебя перевели на работу в Москву, например, на автомобильный завод. Ты прекрасно разбираешься в машинах, владеешь русским языком и будешь там работать и уверен, что хорошо. Я же дам тебе только положительную характеристику, ну и квартирку небольшую, но свою, иметь будете. Ты знаешь, сколько армян в Москве – и ученых, и военных, и артистов. Армения – твоя историческая родина ведь в Советском Союзе! Так что, дорогой, – сказал Полпред с ярко выраженным кавказским акцентом, – начинай действовать, а остальное не быстро, но в течение 1,5–2 лет решим».
В ближайшую встречу с Клавдией Ашот предложил ей зарегистрировать их брак. Клавдия восприняла это известие как давно решенный вопрос. Они нарядно оделись, сходили в Посольство, подали заявление и стали женихом и невестой. Люба и Александр их поздравили и пожалели, что они будут уже в Москве и не смогут присутствовать на их регистрации и свадьбе.
А спустя несколько дней совершенно неожиданно разрешилась история с Миружаном.
Клавдия выполняла предписания Ашота и без него не выходила в город. Она была в комнате в госпитале, когда к ней постучал часовой и сказал, что ее у ворот ждет молодой человек, хочет передать записку. Клавдия привыкла к тому, что благодарные больные часто присылают ей цветы, записки и пошла к выходу. Каково же было ее удивление, когда она увидела Хакима. Хаким за эти два с половиной года превратился в красивого стройного юношу, и чем-то он Клавдии напоминал Ашота.
– Ханум, – сказал он. – Вам записка от Миружана.
У нее зарябило в глазах, когда она это услыхала. Но чем дальше Клавдия читала записку, тем спокойнее у нее становилось на душе. Вот ее содержание: «Здравствуй, Клава!
Я все-таки нашел тебя, но ты не беспокойся, я мстить не собираюсь. Я старею и кажется – мудрею. Строй свое счастье».
Миружан.»
Несколько мгновений она молчала, молчал и Хаким. Когда смысл содержания дошел до ее сознания, она спросила Хакима: «После моего побега у тебя не было неприятностей?»
– Все обошлось. Миружан устроил бучу охране, считая, что они вас проворонили.
– А как гречанка?
– Видно ваш побег стал для него большой душевной встряской. Он к ней скоро охладел и подарил ее своему другу. Но что всех потрясло, так это то, что он снова привез хромую Заррину, и сделал ее своей третьей женой. Она уже родила ему сынишку. Но живет она на первом этаже в своих бывших комнатах. Жены ладят между собой, Миружан много времени стал проводить с детьми, матерью.
– Вот так история! – сказала задумчиво Клавдия. – Или Миружан любит Заррину, или чувствовал, что очень жестоко обошелся с девушкой и решил женитьбой на ней снять грех с души. Но я рада, что все так кончилось. Передай ему, пусть будет счастлив. Хаким, я никогда не забуду, что ты для меня сделал.
– Я буду вас всегда помнить, ханум, – он повернулся и пошел. Клавдия постояла, посмотрела ему вслед. Она видела, как он вдали сел в машину и машина поехала.
Вечером Клавдия рассказала Ашоту историю Миружана и дала прочитать записку. Ашот несколько раз пробегал текст глазами, а затем задумчиво сказал: «Миружан оказался лучше, чем мы предполагали. Я ему верю, он действительно не будет мстить. Теперь мы может на всем, что с ним связано, поставить точку».
С этого дня, встречаясь у Ашота, две молодые пары все смелее строили планы на будущее. Александр принес географическую карту Советского Союза, и они внимательно просмотрели, какими путями можно уехать из Ирана в Советский Союз.
– Мы решили поехать поездом до Энзели, тем маршрутом, каким мой отец водил много лет паровозы, далее по Каспию до Баку, хочу посмотреть город моего детства, а уже из Баку поездом до Москвы, – сказала с воодушевлением Люба.
Так все и произошло. Первого апреля Ашот и Клавдия помогли Любе и Александру уложить чемоданы в машину и отвезли их на вокзал. Родителям прощаться с детьми было тяжело, и они расстались с ними дома. Друзья обнялись на прощание. Когда теперь они снова встретятся?
После их отъезда и у Клавдии, и у Ашота на душе было тяжело.
– Пойдем, навестим Любиных родителей, – предложил Ашот. – Если нам так тяжело, то каково им?
Они зашли в магазин, купили кое-что из продуктов, свежие лепешки и пошли к ним домой. Родители были рады, что они зашли их навестить, всплакнули, когда Клавдия рассказала, как Люба и Александр уезжали.
– Нам тоже тяжело, – сказала Клавдия. – Мы будем заходить к вам с Ашотом и вспоминать наших друзей.
– А у нас часто бывает Арева, она ходит на рынок мимо нашего дома и заходит к ним. Спасибо ей за поддержку.
– А мы тоже подали заявление на регистрацию брака, – сказала Клавдия и в будущем думаем уехать в Москву.
– Вот как вы сдружились, так друг за дружкой и путешествуете. Дружба да любовь – самое ценное в жизни.
Только через полгода Ашот получил Советское гражданство, и спустя несколько дней они зарегистрировали свой брак. Свадьбу сыграли в тесном кругу, и Клавдия из комнаты при госпитале перешла жить к Ашоту в дом. Ашот написал Лорису и Манефе о своей женитьбе и планах на будущее. Они прислали посылку с одеждой, золотые обручальные кольца и пожалели, что Ашот и Клавдия собираются уехать в Советский Союз, а не во Францию. За полгода тоска по Любе и Александру несколько притупилась, и они, как молодожены стали изучать науку совместного проживания, учились вести хозяйство, прилаживались к привычкам друг друга и пришли к выводу, что жизнь под одной крышей требует большого терпения даже тогда, когда между молодыми большая любовь. Так сложилось, что обеды в основном готовил Ашот, он любил возиться с мясными блюдами, и Клавдия, видя это, ему не мешала. Но спустя неделю после их свадьбы, у Клавдии был свободный день, а Ашот был занят до вечера, и он сказал: «Может, дорогая, сегодня ты приготовишь обед? Я приду не раньше 7 часов вечера».
