– Нужны, – твёрдо сказал Гр и для убедительности ударил себя в грудь. – Мне очень нужны. Особенно те, которые снизу растут, от земли. Есть такие?
– Вы имеете в виду сталагмиты? Отчего же не быть? Есть! Но зачем? Нынче спрос на сталактиты, из них делают бра, люстры. Превосходный материал! Я приехал неделю назад, уже продал три штуки!
– О! – засмеялся Гр, смелея от мысли, что перед ним либо неопытный, либо ленивый. – Это мелко, не тот размах! Могу предложить вам нечто покруче, что разом решит все проблемы, если, конечно, они у вас есть! – уважительно добавил Гр, увидев, как Сист украдкой затушил сигарету и положил себе в карман. «Точно засланец! Только у них была привычка прятать окурки в карманах на случай внезапного полёта».
– Слушаю вас, – произнёс бывший экскурсовод заинтересованно.
– Дело в том, – начал Гр, – что эхвынцы любят праздники, которые возникают в их стране хаотично, без всякой системы. Иногда они к ним очень долго готовятся, заставляя себя часами стоять под солнцем. Для чего? А чтобы вызвать соответствующий настрой в душе. Так вот, если мы разобьём сталагмитовый парк, людям незачем будет томиться в ожидании вдохновения! Оно само к ним придёт, как только эхвынцы увидят сталагмиты. Вдохновение можно будет черпать из воздуха! Нарежем из бамбука ложек, разрисуем под Бохлому, пусть едят, сколько хотят! Не выходя за пределы парка! Праздники и вдохновение! Соединим две национальные идеи в одну и начнём считать деньги! А?!
Увлечённый своей импровизацией, Гр к концу речи был уверен, что всегда мечтал о сталагмитовом парке. Он победоносно икнул, что подтверждало эту его уверенность, и взмахнул перед лицом нового знакомого руками, изображая, как он будет считать деньги. И тон, и аргументы Гр оказали на Систа большое впечатление. Не сдержав эмоций, продавец сталагмитов заплакал. Он вынул из кармана тонких брюк зелёный батистовый платочек и осторожно промокнул выступившие на глазах слёзы. В ту же минуту вокруг распространился терпкий аромат осеннего дуба. Гр вдохнул в себя пары незнакомого парфюма и брезгливо сплюнул. «Пижон! – ещё раз с завистью подумал он. – Припомню, гад!»
Сист перестал плакать.
– Хорошо, в знак сотрудничества предлагаю обменяться шнурками от обуви! – будто забыв про резиновые тапки Гр, торжественно гаркнул продавец сталактитов и, быстро выдернув шнурок из туфли, протянул его будущему партнёру. Гр невозмутимо вытащил резинку из трусов, прижал трусы ремнём и передал резинку Систу. Тот долго разглядывал подарок, а потом так же долго зашнуровывал свою обувь.
Через полгода тёплым вечером в Эх-Вынию вполз огромный железнодорожный состав. Извиваясь как жирный угорь, он медленно двигался в сторону оазиса, где его поджидали Сист и Гр. Свалив драгоценный груз в бамбуковый сарай, выстроенный для этой цели, бизнесмены едва дождались рассвета, чтобы взяться за посадку. Торопясь, толкая друг друга, мужчины вытаскивали сталагмиты из сарая и вставляли их в заранее выкопанные ямки. Лучи восходящего эхвынского солнца косо падали на камни, освещая неровную поверхность розовым светом. Отражаясь, лучи растворялись в утреннем воздухе, превращая его в источник творческого вдохновения.
Гр мурлыкал «Марш славянки», а Ло ходила между каменными стволами и ставила таблички с надписью: «К сталагмитам не приближаться! Языками не трогать!». Сама она не удержалась и лизнула, чтобы попробовать вкус росы, блестевшей на сталагмитах, и пришла в неописуемый восторг от её прохлады.
Соорудив на скорую руку ограду из кактусов, Гр повесил перед входом в парк вывеску: «Единственный в мире сталагмитовый парк! Праздничное вдохновение! Вдохновлённый праздник!». Поставили будку и посадили в неё Ло, тем самым отрезав набежавшим эхвынцам бесплатный путь к прекрасным сталагмитам.
Гр и Сист стояли на песчаном холме, наблюдая за очередью, протянувшейся через оазис, и наслаждались восхитительной картиной, открывшейся их взглядам. Вот оно! Свершилось! Их фантазия заставила эхвынскую природу капитулировать перед красотой искусственного парка. Солнце, отражаясь в гранях сталагмитов, делало его похожим на фантастический алмаз, приколотый к жёлтой шляпке Эх-Вынии. Прошло несколько дней, как он здесь появился, но слух о нём пронёсся по всей стране. От желающих попасть в это чудное место не было отбоя. Волна за волной шли эхвынцы, и каждый покупал расписанную под Бохлому ложку, чтобы черпать ею вдохновение из воздуха! Радовало, что с приближением ночи люди не покидали очередь, а предпочитали спать под кактусами, чтобы с первыми лучами солнца ринуться в чудо-парк. Следуя их примеру, коммерсанты расставили у входа шезлонги и ночевали под открытым небом.
– Волшебное зрелище! – крикнул в чувствах Сист и полез в карман за батистовым платочком.
Гр ничего не ответил. Он внимательно смотрел на длиннющий живой хвост, на сарай, на летающих в небе эхвынцев и напряжённо о чём-то соображал. Сарай давно был полон эхвинами. Деньги от продажи билетов придумали складывать в бочки из-под кукурузы, раздобытые на продуктовом складе. Бочек насчитывалось до ста штук. Было о чём размышлять!
Спустившись с холма, Гр продолжил думать. Он думал днём и ночью, утром и вечером и даже во сне. Думал до тех пор, пока у него не заболела голова. Желая избавиться от нестерпимой боли, Гр решил, что пора от дум переходить к делу.
В этот день Ло закрыла кассу пораньше, объяснив это тем, что нужно помыть новую бочку для денег. Она удалилась в сарай, а мужчины опустились в шезлонги. Покурили, счастливо помолчали и предались дрёме. Гр притворился, будто крепко уснул, однако он был начеку. Дождавшись, когда усталая тишина окутает Эх-Вынию и сталагмитовый парк холодно засияет, освещённый Луной, Гр открыл глаза и оглянулся. Рядом в шезлонге, мечтательно улыбаясь, громко посапывал Сист. Сист на секунду очнулся ото сна и взглянул на товарища, когда тот встал, проследил непонимающим взглядом за тем, как Гр направился к телеге, и снова впал в приятную дремоту. Систу не хотелось напрягаться, чтобы ночью думать о том, куда и зачем пошёл Гр. Где-то слышался лёгкий треск ломающегося бамбука, доносилось похрустывание бумаги, раздавался лёгкий шелест колёс, чудилось неясное позвякивание чего-то, всё это так убаюкивало, так успокаивало…
И только когда громыхнуло чем-то железным, Сист вскочил и стремглав кинулся к деньгам. Сарай был пуст, зато рядом с ним стояла телега с прицепленным к ней кузовом. Возле телеги возилась Ло в пижаме. Сист в бешенстве подпрыгнул. Кузов был прикрыт брезентом, под которым грудой топорщились эхвины, в этом не было сомнений. Кое-где брезент порвался от натяжения, обнаруживая под собой твёрдые пачки денег, перетянутые соломенными жгутами.
– Моё! – заорал Сист, кидаясь к прицепу и пытаясь обхватить его обеими руками.
– Сист! Не спеши! – крикнул ему Гр, вынырнувший из ночной темноты.
Проходимец подбежал к экскурсоводу. Поднял обе руки вверх и навис над бывшим партнёром, примериваясь, как бы удобней его схватить, чтобы отбросить от прицепа, но не успел. Ужаснувшись свирепым видом своего соотечественника, Сист тяжело задышал и вцепился зубами в бок Гр, краем глаза заметив примчавшуюся Ло со сковородкой в руках. В ту же секунду владелец сталагмитов почувствовал страшную боль в затылке и потерял сознание. А когда очнулся, ни Гр, ни Ло, ни телеги с прицепом рядом не было.
Не было и очереди к сталагмитовому парку, да и самого парка тоже, одна только касса напоминала о том, ЧТО здесь было вчера. А сегодня! Нежные лучи восходящего солнца освещали чудесную оливковую рощу, неизвестным образом появившуюся на месте дизайнерского чуда. Пели соловьи, надрываясь от радости, что им никто не мешает, распустились все кактусы, у кассы стояли чем-то разгневанные полицейские.
– Где мои сталагмиты? – спросил их Сист. У него жутко болела голова.
– Улетели! – почему-то радостно ответил один из эхвынцев и кивнул в небо. – А вам придётся заплатить штраф за несанкционированную деятельность.
Сист глянул в светлеющее небо. Он успел разглядеть уносящихся вдаль людей со сталагмитами в руках, прежде чем те скрылись из виду. Так вот, значит, зачем Гр раздавал посетителям парка воздушных змеев! Всё продумал заранее! Договорился! Подлец.
– Это беззаконно! – воскликнул Сист, поднимаясь и лязгая зубами.
– В нашей стране не запрещено переносить парки с места на место, а вот вы без перчаток, что является грубым нарушением порядка.
Понимая, что всё пропало и что ему вряд ли помогут связи в правительстве, Сист уныло поплёлся за полицейскими, чертыхаясь и спотыкаясь на ходу. Одна его туфля оказалась расшнурованной.
В это же самое время Гр, которого Ло сменила за оглоблями, сидел в кибитке, вдёргивая в трусы родную им резинку. Зелёный шёлковый шнурок, свидетельство победы над Кигским экскурсоводом, он хотел выбросить в пустыню, как вдруг дикий страх сковал его сердце. Ему послышалось тяжёлое лязганье челюстей Систа, а в предрассветном сумраке почудился увесистый кулак недавнего партнёра. Гр схватился за надкушенный бок, который всё ещё ныл, и попытался съесть шнурок.
