Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
Как ни отнекивались, Варвара усадила их за стол, моментально накрыла, натащила пирогов, бутербродов каких-то понаделала:
– Так, вот чай, кофе, сахар… Ириш, ты давай хозяйничай, не стесняйся! А я пошла кормить, а то такой концерт начнется!
– Сколько ей? Вашей девочке? – спросила вдогонку Ирка.
– Год и семь месяцев нашей девочке! И все кормлю, ага! Завязывать пора, но никак не получается. Угощайтесь! Андрей, ты потом сам Иришу по дому поводи, ты ж все тут знаешь!
Андрей рассмеялся:
– Ну все! И тебя удочерили! Ириша – как хорошо она придумала, правда?
– Меня никогда так не называли. – У Ирки голова шла кругом.
Андрей показал ей дом, на второй этаж повел, даже заставил с горки съехать:
– Давай, не бойся! Я поймаю!
И поймал. Так крепко поймал, что Ирка вдруг вспорхнула и полетела, полетела… Хорошо, как раз Глеб приехал, а то неизвестно, куда бы и улетела. Глеб оказался высоким лохматым мужиком с веселыми глазами, а когда к ним вернулась Варька, Ира поняла, что имел в виду Андрей, говоря: любовь – как сметана, хоть ложкой ешь! Да, так и есть…
Она таращила глаза и вертела головой, пытаясь уследить за всем сразу: Андрей с Глебом, улыбаясь, хлопают друг друга по плечам, Варька хохочет и что-то им рассказывает, одновременно в очередной раз накрывая на стол; пацаны – ой, какие одинаковые-то! – скандалят, не желая мыть руки; откуда-то вдруг появившаяся бабушка – Зоя Васильевна, вот как! – укоризненно грозит им пальцем; Андрей целует тоненькую девочку, которая обнимает его за шею… Люша! Хрупкая, большеглазая… С болью в сердце Ирка увидела и вывернутую внутрь ножку, и ручку, и косящий глазик… А как улыбается! И ямочка на щеке!
Вдруг подступили слезы и так перехватило горло, что Ирка потихоньку ушла и села на лестнице рядом с горкой: ей было жалко Люшу и себя… тоже жалко! Потому что она сама вроде Люши, только снаружи этого не видно. Тоже вся вывернутая, исковерканная… И так мучительно захотелось ей такого же дома, детей, шума, беспорядка, суеты этой радостной, этой любви, что можно ложкой есть… и не иссякнет!
– А что ты тут сидишь? Ты, что ли, плачешь? Зачем?! – Люша смотрела на Ирку, наклонив голову набок, как птичка.
– Нет, что ты! Я вовсе не плачу! Просто в глаз что-то попало!
– Спасибо тебе за книгу! Я люблю сказки. Хочешь посмотреть мою комнату?
– Да, конечно! – Ирка встала и с трудом удержалась, чтобы не подхватить девочку, но та очень уверенно, хотя и медленно, стала подниматься по лестнице.
– Какая ты молодчина! У тебя очень хорошо получается!
– Ага! – Люша обернулась, глаза ее сияли. – Видишь, как я умею!
– Замечательно!
Комната Люши была полна книг и мягких игрушек.
– О, у тебя и компьютер!
– Да, папа мне купил! Давно уже. И Интернет! У меня даже свой Живой Журнал есть! Хочешь, покажу?
– Покажи! А то я не знаю, что это такое.
– Я тебя могу научить! Тоже заведешь, и мы с тобой будем там общаться!
Ирка не выдержала и погладила Люшу по голове, а та улыбнулась:
– Ты мне тоже нравишься! Ты дяди Андрея девушка, да?
– Ну да. Вроде того.
– Он очень хороший! Ты не бойся, он тебя не обидит.
– А что, это заметно? Что я боюсь?
– Мне заметно. Я многое вижу, чего другие не видят.
– А что ты еще видишь?
– Я вижу, что ты много боялась. И плакала. Раньше. А теперь у тебя есть доспехи. Ты уже не такая беззащитная.
– Доспехи?! Как странно…
– Что?
– Я сама так чувствую – доспехи и меч, правда.
– Ну, я же говорю тебе, что много вижу! Это хорошо, что вы с дядей Андреем нашлись.
– Думаешь?
– Конечно! Видишь, как у папы с Варей? У вас так же будет. Я ужасно рада, что Варя к нам пришла! Без нее мы совсем бы пропали. Ты знаешь, что Варя не моя мама?
– Знаю. А ты ее Варей называешь?
– Нет, мамой. Потому что она вправду мама. Лучше не бывает!
– А почему ты думаешь, что у нас с Андреем…
– Потому что вы с ним – как пазлы! Ты умеешь пазлы собирать?
– Умею, но не очень люблю.
– Я тоже не очень люблю, но мне надо – мелкую моторику развивает. Вот и вы друг другу подходите, как правильные пазлы. Ты же знаешь, что люди все разные? Вот мама – ей надо всех в кучку собрать, у нее любви много, очень много! И сил много, она тратит-тратит, а не кончаются. А у меня – мало. Сил мало. Я с людьми устаю быстро. Мне надо одной побыть. Я могу быть одна. Даже люблю. А мама не может. И дядя Андрей не может. Он так давно один живет, устал. Он поэтому и к нам все время ездит – нас много, мы его любим!
– А я? Могу быть одна?
– Ты можешь. Ты не устаешь одна. Ты сильная. Но тебе обязательно нужно любить кого-нибудь.
– Да, обязательно нужно…
– Тебе кажется, я слишком взрослая, да? Но мне надо быть умной, ты же видишь – я не могу бегать, прыгать, я даже пишу с трудом, на компьютере у меня лучше получается. Зато читаю много. Вот и умная.
– А сколько тебе лет?
– Почти десять.
У них за спиной открылась дверь, и появилась слегка запыхавшаяся Варя:
– Ой, Ириш, ты здесь! А то Андрей тебя потерял! Люш, ты бы пошла, поела, а, зайка? Никогда есть не хочет, такое наказание! Давай-давай! Я там тебе накрыла. – И Варька легко подняла Люшу со стула, чмокнула в макушку, поставила на ноги и легонько шлепнула по попке.
– Ну, ма-ама! Я же не маленькая! Я сама!
– А я что? А я ничего! Я тебе ускорение придаю, и все! Пойдем, Ириш, ты мне поможешь, ладно? Ничего, что я на «ты»?
– Ничего. Нормально.
Они спустились по лестнице, но внизу Варька приостановилась:
– Подожди-ка! А галерею нашу тебе Андрей показывал?
– Нет, не успел…
– Пойдем! Вот смотри! – На одной из стен было развешено множество фотографий в разнокалиберных рамочках. Ирка узнала Варю с Глебом, детей… А где же… Андрей говорил, есть их с Таней фото…
– Андрея-то узнала? Вот он, с женой. Ты знаешь про Таню?
– Да, знаю.
Ирина напряженно вглядывалась в фотографию: Андрей – помоложе, чем сейчас, никакой седины и в помине нет. А Таня красивая, очень! Удивительное какое лицо, словно… словно летящее! Брови вразлет, глаза, губы… Лицо как взмах крыла! Птица, только… раненая. В инвалидной коляске. На фоне пряничного домика.
– Это я их снимала, незадолго до Таниной смерти.
– Какая она красивая! Кого-то мне напоминает, никак не могу понять…
– Она на одну французскую актрису похожа, Андрей говорил, я забыла. Фильм был такой знаменитый – «Мужчина и женщина».
– Анук Эме! Да, что-то есть. А какая болезнь у нее была?
– Рассеянный склероз. Тяжелая штука.
– Господи… Бедная Таня…
– Да. И бедный Андрей. А ты давно с ним знакома? Почему он тебя раньше к нам не привозил?
– Ну-у… Вообще-то мы только сегодня познакомились. – Ирка страшно покраснела, прямо до слез, а Варя так и села:
– Как сегодня?! Да быть этого не может! Вы с ним так смотритесь, словно… Ну ничего себе! Вы даете, ребята! Господи, да ты что?! Ты что плачешь-то?! Ириш, ну что ты?
– Ты думаешь, я легкомысленная, да? Но мы с ним давно! Чуть не полгода! Мы в одном кафе виделись… по утрам… почти каждый день! А сегодня вот решились, наконец…
– Это что, полгода переглядывались только? Ну, это как раз на Андрея похоже. А я-то удивилась, что он вдруг такой прыткий! Ириш, да не переживай ты так! Ну что ты в самом-то деле?
– Я боюсь! Понимаешь, я обожглась очень сильно в замужестве, теперь всего боюсь! Я три года совсем одна, вообще от всего отвыкла!
– Это понятно. Я тоже… обжигалась. Ничего, жива. Мы, бабы, живучие. Крылышки опалила, подумаешь! Новые отрастут, ничего. Что ж теперь, и не жить? Всю-то жизнь под одеялом не пролежишь, вылезать придется. Не бойся, Андрей очень хороший человек, правда! Зануда, конечно, и на работе зациклен, а так – очень хороший: надежный, верный…
– И никакой он не зануда!
– А-а! Вон чего! Так ты ж влюбилась, подруга! Ну во-от, что ж такое-то…
Ирка совсем расплакалась, и Варя обняла ее, утешая:
– Да ладно тебе! Это ж хорошо, что влюбилась. А он-то – просто по уши, я ж вижу. Послушай: оставайтесь ночевать, правда. А то вы еще полгода будете вокруг да около танцевать! Ну что вы сейчас в ночи поедете, только маята: куда ехать, к кому? Или вообще не надо, или надо? И боязно, и хочется! Одна мука!
Ира невольно рассмеялась:
– Ой, Варька! Неудобно же, как ты не понимаешь!
– Неудобно знаешь что делать? Штаны через голову надевать! Тут вы на нейтральной территории, оба в одинаковом положении, а если у него – ты начнешь дергаться, у тебя – он. Я вас в старом доме помещу, одни будете, постелю в разных комнатах. А дальше – все от тебя зависит. Как ты захочешь, так и…
– От меня?! А разве не мужчина…
– От женщины все зависит, всегда. Чего она хочет и что позволяет. И потом, нам-то – проще!
– Чем это?!
– Как – чем? Мы-то всегда можем, раз – и полетела! А у них технические сложности бывают… при взлете. То закрылки не открылись, то шасси не убирается, то трап не поднимается. Ну, ты что, как будто замужем не была!
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
