небо-туманность.
Байрам в сердцах выругался: ну что за невезенье! Никак не налаживается контакт! Может, плюнуть на все и вернуться на корабль? Он сразу же отбросил эту версию — зачем же было тогда весь огород городить. Нет, надо обязательно вступить в контакт, тем более, что был призыв о помощи. Ага, вот они снова!
К машине шла большая группа беркуто-сапиенсов. Однако на сей раз в когтях у них не было никаких агрегатов, никакого оружия. Байрам схватил микрофон — и вдруг его осенило: а что, если… И вместо того, чтобы говорить вслух, он произнес мысленно: "Дорогие братья! Давайте мирно все обсудим. Вы давали нам сигнал о помощи. Я и прибыл к вам по этому приглашению".
Произошла непонятная вначале сцена: беркуто-сапиенсы, не дойдя до самолета метров двадцать, вдруг опустили головы до самой земли, а потом прилегли, подняв ноги вверх. Байрам даже растерялся: "Что это с ними?! Какая нелепая поза!.." В следующее мгновение он сообразил, что беркуто-сапиенсы давали понять: они сдаются на милость победителя. "Мы побеждены, пришелец. Освободи нас от наказания. Мы просим твоей помощи", — прошелестело в мозгу Байрама.
Он удивился и обрадовался: мысль о телепатической связи оказалась удачной. И Байрам мысленно сказал, по привычке сжимая микрофон:
— Я рад, что вы отказались от бессмысленного кровопролития! Какая вам требуется помощь? Или вы хотите, чтобы мы, прилетевшие к вам с очень далекой планеты, покинули ваш мир?.. Думаю, что не это вы имеете в виду. Скорее всего, у вас есть какой-то противник, другое общество, враждующее с вашим. Так или нет?"
— Наш враг находится здесь, — ответил Байраму один из беркуто-сапиенсов, поднявшись на ноги, и кивнул в сторону вождя.
— Это — враг?! — изумился Байрам. — Ведь он один из вас!
— Он сказал правду, — подтвердил сам вождь. — Это я виновник несчастий, обрушившихся на племя.
— Пожалуйста, все по порядку, — попросил Байрам.
Вождь посовещался о чем-то с соплеменниками, но на мыслеязыке, непонятном для Байрама. Потом повернулся к самолету.
— Согласен ли ты, пришелец, быть гостем в нашей долине? Она недалеко отсюда.
— Сначала я должен поговорить со своими товарищами, Это вы прервали нашу радиосвязь?
— Да, — сказал вождь беркуто-сапиенсов. — И мы ее не собираемся восстанавливать. Так пойдешь к нам в гости или возвратишься на свой корабль?
И в его вопросе прозвучали решительные нотки.
Байрам задумался. Что делать? Связи с кораблем нет. Нет связи и с Патрисом. "Э будь, что будет…"
— Хорошо, я согласен.
Беркуто-сапиенсы с шумом взлетели в небо, вслед за машиной Байрама. Самолет, по указанию вождя, приземлился, близ строений, похожих на громадные котлы, перевернутые вверх дном. Строения располагались в роще толстоствольных высоких деревьев. Над ними тянулась сеть толстых проводов. "Вероятно, средство связи?" — подумал Байрам. Между кварталами домов-котлов высились другие сооружения — нечто вроде огромных газовых баллонов.
Однако путь еще не был окончен. Дав пришельцу взглянуть на свои "дома-котлы", вождь скомандовал: "Летим дальше!" Байрам молча исполнил команду.
Через несколько минут полета он обратил внимание, что впереди — та же равнина с множеством слепящих глаза шаров, которую он видел, изучая с воздуха освещенную зону планеты. Слева, на краю Равнины Шаров поднялись новые строения — целый комплекс амфитеатров.
Беркуто-сапиенсы сели на гигантской площади. Ее отделяли от "цирков" толстые столбы-колонны. Дальше Байрам увидел здания, напоминающие египетские пирамиды.
Вождь обратился к нему:
— Зайдем в помещение или будем говорить здесь?
Вид здания, на которое он указал, поразил Байрама. Его фасад был разрисован какими-то схемами, чертежами, изображениями странных животных с двумя головами и крыльями — нечто вроде крылатых человеков-быков древних ассирийцев и шумеров. Дверей же вовсе не было.
Заметив, с каким интересом Байрам рассматривает рисунки, вождь что-то приказал сопровождающим его существам. Двое удалились, а спустя некоторое время прилетела группа беркуто-сапиенсов и закрыла изображение своими крыльями. "Зачем они это делают?" — удивился Байрам. — Как будто не хотят, чтобы я видел это. Странно, странно все это".
— Кто такие эти существа? — спросил он вождя, показывая глазами на изображения.
— Ты хочешь знать слишком много, — ответил тот не очень приветливо. — Сначала исполни мои просьбы. — С некоторой опаской вождь приблизился к самолету. — Прикажи своим товарищам на корабле: пусть они не уничтожают наши грузовые лайнеры. У нас их и так мало — всего тридцать штук.
— Но вы первые хотели выстрелить по кораблю, — высказал Байрам не слишком убежденно.
— Кто тебе сказал, что мы собирались стрелять? Нам и в голову не могло прийти такое!
— А ствол какого-то орудия, угрожающий кораблю? Он был выдвинут из вашего лайнера вполне недвусмысленно, — возразил Байрам.
— Ты ошибся, добрый пришелец. То не ствол орудия, а соединительная труба. Через нее мы хотели попасть в ваш корабль. А вы уничтожили и трубу, и наш лайнер. Наш самый большой лайнер!
— Да, мы поступили опрометчиво… — признал Байрам. — Я это понял. Прости… Я исполню твои просьбы, но прежде открой мне радиосвязь с кораблем.
— Я не решаюсь сделать это, — признался вождь. — Подумай сам, добрый пришелец: как я могу верить твоим товарищам, если один из них перешел на сторону врагов моего племени?
— Я думаю так, вождь, — сказал Байрам. — Лишь в том случае мы чем-то можем быть полезны твоему племени, если четко уясним, что тут у вас происходит. Кто превратил часть планеты в пепелища? Кто ваши враги? И чего они хотят?
Вождь пошевелил крыльями, долго размышлял. Наконец в сознании Байрама грустно отдалось:
— Все объяснить и рассказать невозможно. Много дней надо слушать, а времени нет. Но кое-что главное ты узнаешь, добрый пришелец…
4
Как только Патрис сел на одном из двух бездействующих спутников с локаторами, сразу обнаружил повышенную радиоактивность. На спутнике было темно, и Патрис включил свой прожектор, укрепленный на шлеме.
Перед ним, ближе к самолету, валялись какие-то мотки проводов. Участки поверхности спутника были изрыты и покрыты пеплом.
Да, все верно: на спутнике то и дело встречались зловещие признаки ядерного взрыва. Ударная волна разрушила почти асе сооружения. Световое излучение выжгло, расплавило остальное. Самая же грозная опасность заключалась в ошеломляющем уровне радиации. Более того! Патрис с помощью химического анализатора установил искусственную токсичность атмосферы. А биоиндикатор сообщил встревоженному Патрису о насыщенности атмосферы биологическими токсинами, формулу последних приборов не мог расшифровать.
Подробно записав показания приборов, Патрис вернулся к самолету, чтобы взять другие индикаторы. И вдруг замер. Какое-то двухголовое животное с крыльями стояло у самолета.
— Привет тебе, друг!
Существо ничего не ответило.
Тогда Патрис помигал прожектором — опять никакого впечатления, существо даже не шевельнулось. На шее инопланетянина Патрис заметил отверстие величиной в
