Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 134
Альберт Уэллс задумался, отхлебнул воды.
– Хайми никогда не видел лыж, никогда не слышал о вечной мерзлоте и не мог отличить сланец от кварца. И однако, с самого начала дело у нас пошло, и мы нашли то, что искали… Мы работали месяц, может два. На Щите теряешь счет времени. И вот однажды присели мы, чтобы свернуть по цигарке, – было это где-то в низовьях реки йеллоунайф. Сидим себе, покуриваем, а я, как это принято у старателей, взял да и отколол кусок гематита (чтоб вам было понятнее, Кристина, эта горная порода, окрашенная окисью железа) и сунул себе в карман. А позднее, когда мы вышли на берег озера, я исследовал образцы повнимательнее. Вдруг вижу, что-то блестит: разрази меня гром – крупные зерна золота.
– Наверное, когда такое случается, – сказала Кристина, – чувствуешь себя самым счастливым человеком на свете.
– Не знаю, может, в мире есть и другое, что волнует куда больше. Однако на мою долю такое не выпадало. Ну так вот: кинулись мы назад, к тому месту, где я отколол эти куски породы, и замаскировали его мхом. А через два дня обнаружили, что участок уже застолблен. Думаю, это был самый страшный удар, который мы оба когда-либо испытали. Позже выяснилось, что участок этот застолбил один старатель из Торонто. Он забрел в те края задолго до нас, а потом вернулся на восток и не подозревал, что застолбил. А по закону, действующему на канадских северных территориях, если участок застолблен, но год не разрабатывается, старатель теряет на него право.
– И за сколько же времени до вас он застолбил этот участок?
– Мы сделали наше открытие в июне. А право того старателя на участок истекало в последний день сентября.
– Неужели вы не могли посидеть спокойно и подождать?
– Мы так и порешили. Да только не просто это было. Во-первых, наша находка была недалеко от ближайшего прииска и в тех краях копалось немало старателей, вроде нас. А во-вторых, у нас с Хайми начисто иссякли и деньги и продовольствие.
Альберт Уэллс поманил проходившего мимо официанта.
– Выпью-ка я, пожалуй, еще кофе. – И, обратившись к Кристине, спросил: – А вы?
Она покачала головой.
– Нет, благодарю. Продолжайте, пожалуйста. Я хочу услышать всю историю до конца. – А сама подумала: как странно, что такому внешне заурядному человеку, как этот старичок из Монреаля, выпало на долю пережить такое удивительное приключение, о чем можно лишь мечтать.
– Так вот, Кристина, готов поклясться, что нет на свете двух мужчин, которым три месяца показались бы более долгими, чем нам тогда. К тому же это были, пожалуй, самые тяжелые месяцы. Мы не жили, а существовали. Иногда удавалось поймать рыбу, иногда ели растения. К концу третьего месяца я стал тощий как щепка, а ноги у меня почернели от цинги. Тогдато я и заработал этот бронхит и воспаление вен в придачу. Хайми было немногим лучше, но он никогда не жаловался и все больше нравился мне.
Прибыл кофе, и Кристине пришлось подождать, пока старичок возобновит рассказ.
– Наконец наступил последний день сентября. Из ходивших по йеллоунайфу сплетен мы узнали, что, как только срок заявки истекает, на участок начинают претендовать другие, поэтому мы не стали рисковать. Колышки у нас были уже наготове. И сразу же после полуночи мы забили их. Помню, ночь была темная, хоть глаза выколи, шел снег и ветер валил с ног.
Он снова обхватил руками чашку с кофе.
– Разве ваша заявка была незаконной? – спросила Кристина.
– С заявкой все было в порядке. Загвоздка оказалась в Хайми. – Альберт Уэллс задумчиво потер нос, похожий на воробьиный клювик. – Вероятно, мне следует немного вернуться назад. Пока мы сидели на участке и дожидались наступления последнего дня, мы оба составили по документу. Каждый из нас – в этой бумаге – передавал свою половину другому.
– Зачем вы это сделали?
– Эта мысль пришла в голову Хайми – на случай, если один из нас не дотянет до ионна. Если бы это произошло, оставшийся в живых имел бы при себе бумагу, удостоверяющую его полное право на участок, а другой документ он просто разорвал бы.
Хайми сказал, что это избавит нас от всякой юридической возни. И тогда мне это показалось вполне разумным. Ну, а если мы оба оставались в живых, то обе бумаги уничтожали – и дело с концом.
– Так, значит, пока вы были в больнице… – догадываясь, о чем пойдет речь, перебила Кристина.
– Хайми взял оба документа и зарегистрировал участок на свое имя. К тому времени, когда я поправился, Хайми уже был полноправным хозяином и вовсю вел добычу золота с помощью машин и рабочих. Я узнал, что одна крупная компания по переработке цветных металлов предложила ему четверть миллиона долларов за наш участок, были и другие покупатели.
– И вы ничего не могли поделать?
Маленький старичок покачал головой.
– Я понимал, что шансов у меня нет никаких. И все же, как только выписался из больницы, я одолжил денег, чтобы добраться до тех мест на Севере.
Альберт Уэллс прервал свой рассказ и дружески помахал кому-то. Подняв глаза, Кристина увидела Питера Макдермотта, который направлялся к их столику. Она не раз думала о том, вспомнит ли Питер о ее предложении присоединиться к ним. И сейчас при виде его почувствовала приятное волнение. Однако Кристина сразу поняла, что Питер чем-то взволнован.
Старичок тепло поздоровался с Питером, и к их столику тут же устремился официант со стулом.
Питер с удовольствием откинулся на спинку.
– Боюсь, я поздновато явился. Всякая ерунда задержала. – А сам подумал, что это более чем мягко сказано.
Надеясь, что у нее будет потом возможность поговорить наедине с Питером, Кристина сказала:
– А мистер Уэллс рассказывает тут мне удивительную историю. Я непременно должна дослушать ее до конца.
Питер сделал глоток кофе, который принес официант.
– Продолжайте же, мистер Уэллс. Ну, а я уж буду вроде зрителя, который вошел в зал, когда фильм близится к концу. Попытаюсь представить себе, что было вначале.
Маленький старичок посмотрел на свои искореженные, загрубевшие руки и улыбнулся.
– Рассказывать, собственно, больше почти и нечего, хотя именно в конце все неожиданно перевернулось. Я поехал на Север и нашел Хайми в Йеллоунайфе – он там обосновался в так называемой «гостинице». Как только я его не обзывал – все ругательства припомнил. А он сидел и широко ухмылялся – я от этого совсем остервенел, думал, сейчас его прикончу. Да только никогда бы я не смог его убить. Уж тут-то он знал меня достаточно хорошо.
– Отвратительный, видно, был тип, – проговорила Кристина.
– Я тоже так считал. Да только когда я поутих, он встал и предложил мне пойти с ним кое куда. Пошли мы к адвокату, а там лежали бумаги, уже составленные, готовые, по которым я получал назад мою долю по всей справедливости, справедливее, чем нужно, потому что Хайми не взял себе ничего за работу, которую делал все эти месяцы.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 134
