Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
Многие коллеги считали их с Элизабет отношения легкими и удобными — нечто вроде приятной интермедии, какие большинство из них и сами время от времени себе позволяли. Роберт знал, что и Элизабет думает именно так, как ни старался он убедить ее в обратном. Когда он, протестуя, уверял ее, что не принадлежит к числу мужчин подобного рода, она только смеялась. Еще до их знакомства Роберт в одну опрометчивую ночь изменил жене, но с Элизабет, как он пытался ей объяснить, все обстояло иначе. Он считал, что женился не на той женщине. Он вовсе не жаждал какой-то умозрительной свободы, ему просто хотелось быть рядом с Элизабет. Поначалу она притягивала его физически: проведя без нее неделю, он становился рассеянным и раздражительным. Но затем его начала интриговать насмешливая самоуверенность Элизабет. Если он пользовался ею, а она иногда говорила это, лишь как забавной игрушкой, почему отношения с ней перестали быть просто приятными? Откуда взялось столько боли в том, что коллеги Роберта, многозначительно подпихивая его локтем в бок, обозначали словом «порезвиться»?
Раскладывая по софе подушки, он услышал, как Элизабет звонит по переговорному устройству.
— А это еще что такое? — спросила она, пощупав его свитер.
— У меня было время переодеться, вот я и…
— Где ты его взял?
— Купил сегодня. Решил, что пора и мне приобщиться к моде.
— Тогда для начала немедленно сними это. И что еще за брюки-клеш? Ну, знаешь ли, Роберт!
— В Европе нет ни одного мужчины, который не обзавелся расклешенными брюками. Других там просто не продают.
Элизабет прошла в спальню, отыскала старые вельветовые штаны и представлявшийся ей пристойным свитер. Роберт старательно протестовал, когда она принималась распоряжаться мелочами его жизни, но втайне радовался этому. Ему нравилось, что Элизабет разбирается в таких вещах, и льстило, что она заботится о нем.
Переодевшись, он разлил вино и постоял рядом с Элизабет, обняв ее рукой за плечи, пока она готовила еду из принесенной с собой снеди. Такие минуты предвкушения Роберт любил больше всего — все еще только начинается, весь вечер впереди.
За едой он рассказывал о своей работе, о людях, с которыми познакомился. Элизабет засыпала его вопросами. Роберт боялся нагнать не нее скуку, однако ей явно нравились его сардонические описания всякого рода совещаний и обедов, на которых он присутствовал.
Вечер и ночь они провели в уединенной гармонии, без обсуждения трудных решений, которые им предстояло принять. Роберта это порадовало, и Элизабет тоже — легкой поступью уходя от него поутру, она ощущала гордость и ликование.
В субботу после полудня позвонила Франсуаза: она отыскала на чердаке еще два десятка записных книжек. Элизабет сразу же поехала и забрала их. Делать ей вечером было нечего, поэтому она провела около часа в ванне, а потом, не позаботившись ничего приготовить на ужин, принялась просматривать записные книжки в надежде, что удача, отвернувшаяся от Боба, улыбнется ей.
Перед тем как отправиться в ванну, Элизабет включила в гостиной камин. Вот интересно, существует ли закон, запрещающий бастовать работникам Управления газовой промышленности? Остальные зимой бастовали друг за другом, как будто очередь соблюдали. Если вдруг прекратится подача газа, возьмется ли за его поставку армия? Конечно, Элизабет сможет в этом случае перебраться к матери, у которой отопление нефтяное, только придется прихватить с собой миссис Кириадес, которая в холоде и дня не проживет…
Элизабет заставила свои мысли вернуться к записным книжкам. Надела халат, прилегла на софу, свернулась в клубок и открыла первую из них — с цифрами 1915 на обложке. Оказывается, все они были датированы с 1915 по 1917 годы. На той, которую она отдала Бобу, стояло, помнится, «1918». В некоторых отыскались записи, сделанные по-английски. «Ровно в десять зашел в шт. р. От Грея пока никаких сообщений о наст.». Увидев имя «Грей», Элизабет взволновалась. Ей снова удалось прикоснуться к прошлому. И оно превратилось из истории в ее личное переживание.
Она наугад перелистывала книжки. В них содержались последовательные записи почти о каждом дне войны. Впрочем, после длинного описания 30 июня 1916-го записи прервались почти на два месяца. Что-то случилось?
Надев очки для чтения, Элизабет взяла новую книжку. И услышала звонок переговорного устройства.
Рассерженная, она вышла в прихожую.
— Да? — резко спросила она.
Потрескивание, шипение.
— Это я.
— Кто?
— Стюарт, разумеется. Тут холодно.
Элизабет оцепенела. Стюарт. О Господи. Она же пригласила его в гости.
— Входите. Я… Я принимала ванну. Входите и поднимайтесь.
Нажав на кнопку, она впустила его в подъезд, открыла дверь квартиры, метнулась в спальню. Сорвала с носа очки, продрала волосы гребешком, поплотнее завернулась в халат. Стюарт уже стучал в открытую дверь. Бежал он по лестнице, что ли?
Выйдя в прихожую, Элизабет подставила ему щеку для поцелуя.
— Извините. Я вернулась домой немного позже, чем рассчитывала.
— Хм. Я уже на лестнице заметил, что ничем вкусным не пахнет.
— Ну, входите, входите. Прошу простить за беспорядок.
По полу гостиной валялись раскрытые записные книжки, на столике стояла чашка, из которой Элизабет утром пила кофе. Разве что сушилки с одеждой перед камином не было, но и без нее любой догадался бы, что она никого не ждала.
Стюарт ничего, похоже, не заметил.
— Вот, прихватил с собой, — сказал он, протягивая ей бутылку. Элизабет сняла бумажную обертку.
— Замечательно, — сказала она. — Мюскаде. Это что-нибудь особенное? Я в винах ничего не смыслю.
— Думаю, вам понравится.
— Вы извините, мне нужно переодеться. И еще раз простите за хаос. В буфете найдется что выпить. Налейте себе.
Одеваясь, Элизабет кляла себя на все корки. Она натянула шерстяные колготки, только-только купленную темно-синюю юбку до колен, сапожки. А сверху что? Выглядеть совсем уж немодной не хочется, но, с другой стороны, чтобы купить еду, придется выйти на вечерний холод. Она вытащила из комода водолазку, достала из гардероба старую кожаную куртку. На макияж времени не осталось. Придется Стюарту принять ее au naturel[20]. Какая страшная мысль, пробормотала она, торопливо расчесывая волосы. Линдси, считавшей ее такой организованной, и в голову не пришло бы, что с подругой может случиться подобная история. Торопливо вдев в уши красные серьги, Элизабет вышла в гостиную.
— О, какое преображение. Великолепно. Вы…
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
