Узнав суть дела, по которому старик приехал в Каракол, женщина сочувственно заохала:
— Ой, чон ата*, и не говорите! Сейчас люди такие пошли, не то, чтобы другим, своим родственникам не помогают. А вы молодец! У вас душа чистая, как родник! Побольше бы таких, как вы! А детям мы обязательно поможем, вот только Асан* приедет с работы вечером, я попрошу, чтобы он с детьми дальше поехал. Вы не переживайте. Пускай дети у нас остаются, переночуют, а завтра с утра поедут искать свою бабушку. Я вам в дорогу чон апе* гостинцев наберу. Вам до вечера надо дома быть, а то она одна, — заволновалась племянница.
Пообедав и попрощавшись с детьми, старик двинулся в обратный путь.
Бакыт в душе полюбил этого деда, имени которого он даже не знал. Он захотел, чтобы у него тоже был такой дедушка, с которым он мог бы разговаривать и делиться своими мыслями. Тут он вспомнил о Мамате байке. А ведь он ему помог, как настоящий друг! И если бы Мамат байке не был женат, то он мог стать его отцом, ну, разумеется, при желании его матери.
Наивный мальчик. Он вел себя, как взрослый, но в душе оставался всё тем же десятилетним мальчуганом, живущим в мире своих фантазий.
Племянницу старика звали Сайра. Это была пышногрудая женщина с коротенькими ручками, похожая на булочку. После отъезда старика она засобиралась и спросила детей, не хотят ли они на озеро сходить. Бакыт утвердительно кивнул головой. Они вышли вместе и направились в сторону городского пляжа.
— Далеко не заплывайте! Через два часа приходите сюда, я буду здесь у подруги, на втором этаже, шестая квартира, запомнили?
— Да, второй этаж, шестая квартира, — повторил Бакыт.
— Ну, давайте, аккуратно, потом домой вернемся к ужину, — заторопилась Сайра эже.
Внизу, серебрясь на солнце, весело плеща волнами, звал Иссык-Куль.
Он встретил их, как и в первый раз, — прохладой, а затем обжигающим до позвонков весельем. Дети не заметили, как пролетело время. Они барахтались в воде, забыв обо всем. Только тень, появившаяся над их головами, заставила вернуться их к реальности. Это была Сайра эже.
Она встала над загорающими, лежащими на животах детьми, и загородила своим дородным телом солнце. Бакыт поднял голову и обернулся.
— Ой, Сайра эже?
— Да, Сайра эже! Вы что же это? Заставили меня поволноваться. Я жду вас, жду, а вас нет и нет! Вот я и пришла искать вас. Ну и напугали же вы меня! Собирайтесь, пойдем домой! — она помогла одеться Бермет и, взяв её за руку, пошла вперед.
У дома Сайры стояла грузовая машина. При приближении троицы дверь машины открылась, и оттуда вывалилось огромное шарообразное тело мужа Сайры эже Асана. Бакыт еле сдержался, чтобы не засмеяться. Ему стало так смешно. Он впервые видел таких похожих и забавных людей.
Они прошли в дом, Сайра эже вкратце рассказала историю детей и попросила мужа помочь им.
Тот, немного подумав, пробурчал, что сможет довезти их только до Барскоона*. Там у него клиент. Сайра эже вопросительно посмотрела на мужа и покачала головой.
— Они же дети! Как ты их бросишь вот так, посреди дороги? Подождет твой клиент!
Асан уныло посмотрел на жену и кивнул головой.
Сели ужинать. Асан включил телевизор. На экране появились титры фильма. Бакыт, сидевший и уныло евший суп, оживился. Это оказался «Белый пароход». Мальчик вспомнил, что об этом фильме рассказывал Мамат байке. Он стал с интересом его смотреть.
Вместе с Нургазы* Бакыт переживал и поход в школу, и ненависть к Орозкулу*, ударившему дедушку и убившему оленя. Он сопереживал мальчику из кино, и в то же время видел своё сходство с ним. «Белый пароход» произвел на Бакыта неизгладимое впечатление. Ночью ему привиделось поле битвы, мать Олениха* и старая ведьма. Видимо, Бакыт во сне стонал, его растормошила Сайра эже и успокоила: «Ну, что ты, сынок? Тебе приснилось чего? Успокойся… — женщина ласково погладила Бакыта по голове. — Спи».
* * *
Утром Бакыт проснулся от странного шума. Он открыл глаза и увидел Сайру эже, склонившуюся над Бермет. Девочку рвало. Видимо, вчера на озере её просквозило. Бакыт вскочил и, быстро одевшись, подбежал к сестренке. У Бермет от напряжения покраснели сосуды глаз. Она плакала, и сквозь слезы её снова рвало. Вошел Асан, у него был озабоченный вид. Он принёс горячего чаю. Сайра эже приподняла девочку и, ласково приговаривая, стала поить её. Девочка, пытаясь успокоиться, пила горячий чай, обжигая губы. У неё поднялась температура. Речи о поисках бабушки не было. Дав жаропонижающее и сменив одежду Бермет, Сайра эже укрыла её и позвала жестом Бакыта. Когда они вышли в другую комнату, женщина сказала:
— Видишь, девочка заболела, вы у нас останьтесь, пока ей не станет лучше, а потом Асан отвезет вас, хорошо?
— Хорошо. А Бермет не умрет? — испуганно спросил мальчик.
— Нет, конечно! Ты что? Всё будет хорошо… — Сайра эже погладила мальчика по голове.
Асан уехал к своему заказчику.
Весь день Бакыт не отходил от сестренки. Она ослабла. Мальчик, как только девочка открывала глаза, подносил к её губам питье. Она стонала сквозь сон, а он укрывал её и вытирал выступавшие на её лбу мелкие росинки пота.
К вечеру температура спала. Бермет запросилась на улицу. Бакыт, бережно поддерживая её за локоть, вывел во двор. Девочку шатало. Сайра эже, хозяйничавшая во дворе, увидев вышедшую на крыльцо девочку, заторопилась:
— Ай, ай! Ты зачем встала? Упадешь ведь! Ну-ка, пойдем, я тебя на ручки возьму. — Женщина подняла ребенка и спросила, зачем ей понадобилось выйти. Узнав причину, Сайра эже занесла девочку обратно в дом и попросила Бакыта вынести из соседней комнаты таз. Затем попросила Бакыта выйти на улицу и не заходить, пока она не позовет его.
Женщина снова отнесла ее и уложила, укрыв, спросила, не хочет ли та кушать. Бермет отрицательно покачала головой. Через полчаса Сайра эже зашла в комнату с разносом и поставила на стул перед девочкой.
— Надо поесть, балам! А то сил не будет. А что я потом твоей бабушке и маме скажу? А? Ну-ка, давай садись и поешь немножко.
Бермет смогла съесть лишь кусочек свежего хлеба и выпила чай. Она вяло откинулась на подушку. Бакыт с тревогой смотрел на сестренку.
Как же это он так не усмотрел за ней? Вот теперь из-за него Бемка заболела. Ей так плохо! Бакыт взял ладонь сестренки и погладил. Девочка с благодарностью посмотрела на него и сказала:
— Ты самый лучший брат на свете…
Мальчик обнял девочку и, целуя её в щеку, сказал:
— Ты только не болей, Бемка, ладно? Ты же у меня одна сестренка… Я тебя, знаешь, как люблю? Я тебя никому в обиду не дам… Никогда…
Так прошел этот день.
* * *
Завтра будет ровно неделя, как Нургуль лежит в больнице. О детях нет никаких известий. Странно, что ни в одном из отделений милиции никто не видел двух детей без взрослых. Почему их никто не видел? Неужели?.. Нет! Нет! Они живы!
Нургуль сглотнула и постаралась не заплакать. Она стала смотреть в потолок и находить в рельефных неточностях причудливые силуэты.
Пришёл стоматолог, он осмотрел зубы Нургуль, покачав головой, сказал, что надо проколоть витамины и потом вставлять выбитые зубы. Нургуль молча кивала головой. Она понимала, что надо, но денег у неё не было.
Гульмира Джакыповна, наблюдавшая за Нургуль, обратилась к ней после ухода врача:
— Ты не переживай! Я дам тебе денег.
— Что вы, эже?! Не надо… — Нургуль покраснела.
— Это почему это? Ты думаешь, я ничего не вижу? Даже не думай сопротивляться, ты мне как сестренка, понимаешь? — голос говорившей задрожал. — У меня никого нет… Вообще никого, понимаешь?! Всю свою жизнь я жила только для себя, и вот только теперь поняла, как важно жить для других! Жаль, что это произошло так поздно… Я ведь могла много чего сделать… — лицо Гульмиры Джакыповны исказилось. — Всё это моя жадность. А зачем мне это? Куда я все это дену, когда умру, разве оно мне понадобится? Знаешь, раньше, оставаясь наедине со своими мыслями, я думала, почему я такая несчастная и всё жалела себя, а сейчас я понимаю, что это было мне наказанием за мою алчность… — женщина глубоко вздохнула и продолжила: — Не лишай меня радости делать людей вокруг себя более счастливыми.
— Как я могу думать о счастье, когда я не знаю о судьбе моих детей?
— Твои дети живы! Даже не сомневайся! Вон у тебя какой мужчина есть!
— Это не мой мужчина, он наш участковый, — снова покраснела Нургуль.
— Ну и что! Ты вон молодая, вот потом будешь мои слова помнить: он и есть твой мужчина!
— Что вы! У него семья, да и не нравится он мне! — рассердилась Нургуль.
— Да? Что-то не похож он на семейного, — не унималась Гульмира Джакыповна.
— Гульмира эже! Давайте не будем об этом, ладно? — умоляюще взглянула на говорившую Нургуль.
— Ладно, ладно, не будем, но вот всё остальное, что касается твоего здоровья, я буду контролировать. Кто сейчас за твоей квартирой присматривает?
