— Ладно, ладно, не будем, но вот всё остальное, что касается твоего здоровья, я буду контролировать. Кто сейчас за твоей квартирой присматривает?
— Никто.
— Давай адрес, я отправлю туда людей, чтобы они проверили там всё.
— Ой! Да что там смотреть-то? Нет у нас ничего, чтобы своровать.
— Ну, знаешь, мало ли?..
Нургуль занервничала, ей стало стыдно, что у неё и воровать-то нечего, да и дверь еле держится.
— Диктуй адрес! — скомандовала Гульмира Джакыповна. Она записала всё в записную книжку, затем, набрав чей-то номер, отдала указания поехать и всё сделать по высшему разряду. Повернувшись в сторону Нургуль, Гульмира Джакыповна погрозила ей пальцем:
— Даже не думай возмущаться! Завтра у тебя операция, тебе надо отдохнуть, надо набраться сил, так что, давай, отдыхай!
* * *
Через день Бермет совсем поправилась. Утром Сайра эже собрала детям в дорогу поесть и наказала мужу, чтобы он довез их до Даркана* и передал её племяннице. Асан, успевший съездить с заказом за два дня, не стал возмущаться, быстро завел машину, и они тронулись в путь. Через полтора часа медленной езды они добрались до Даркана. Сайра эже успела с утра позвонить по сотовому телефону своей родственнице. Когда Асан и дети подъехали к дому, ворота открылись, и оттуда появилась молодая девушка, повязанная цветастым платком.
— Асан жезде*, здравствуйте! А я вас ждала, думала, быстро приедете. Тут ведь ехать-то полчаса? — вопросительно посмотрев на Асана, пролепетала девушка.
— Ну, так мы ж ехали медленно и дорогу смотрели, вот дети свою бабушку ищут, а деревню не помнят, — зевнул Асан.
— Проходите в дом, я уже мужу сказала, он сейчас должен с работы приехать. Ночью в наряде был, а сейчас освободится, и мы поможем детям, правда? — девушка взглянула на детей и пригласила их в дом.
Они сели за накрытый стол и стали пить чай. Через некоторое время пришел муж Алтынай, так звали молодуху. Это был крепкого телосложения мужчина лет тридцати, с глубоко посаженными глазами и сросшимися бровями.
— Ассалому алейкум, жезде!
— Уалейкум ассалом, бажа*!
— Как ваши дела, как Сайра эже?
— Да хорошо всё, вот привез вам детей. Им помочь надо, тут на днях приезжал дед и попросил, чтобы мы помогли. Я, сам понимаешь, из рейса в рейс, вот сегодня вечером опять уезжаю… — глотнув чая, Асан продолжил: — Ты как? Сможешь?
— Конечно, жезде, не вопрос! Одно ваше слово! Как я могу подвести своего бажа?
— Ну и хорошо, значит, договорились! — допив чай, Асан распрощался с хозяевами и детьми.
Проводив гостя, хозяева вернулись в дом и, переглянувшись, весело посмотрели на детей.
— Меня Анвар зовут, а вас как?
У Бакыта защемило сердце: «Прямо, как нашего папу…»
— Это Бермет, а я Бакыт, — мальчик протянул руку.
— Молодец! Ну, что? Когда пойдем искать вашу бабушку, сейчас или после озера?
— Сейчас! Сейчас! — заторопились дети. — Бабушка, наверное, совсем заждалась и волнуется уже.
— Ну-ну, сейчас так сейчас. Алтынай, собери-ка нам в дорогу попить и пожевать, а я пойду машину пока помою. — Анвар вышел, Алтынай быстро собрала поесть и, положив всё в пакет, дала Бакыту.
— Жалко, что быстро уезжаете, а то погостили бы, на озеро сходили бы… — с сожалением сказала она.
— Спасибо вам, эже, мы честно приедем к вам, потом… — ответил Бакыт.
— Хорошо, а то к нам редко гости приезжают.
— Эй! Ребята! Садитесь! Карета подана! — закричал Анвар, заводя машину. Машина была под стать своему хозяину — белая «Нива» на огромных колесах.
Дети, поблагодарив Алтынай за гостеприимство, сели в машину. Анвар выехал со двора, оставляя за собой клубы пыли. Он включил радио. Бакыт сел рядом с ним, Бермет сзади. Ехали молча. Каждый раз, проезжая мимо какого-нибудь села, Бакыт нервно сжимал пальцами резину окна и вглядывался в каждый куст и дом. Так они проехали Джениш*, Ак-Терек*, Кичи-Джангырчак*, Чон-Джангырчак*. Через два часа Анвар остановил машину возле небольшого рынка в Тоне*.
— Всё! Выходите, пора обедать и отдохнем, а то я со вчерашней смены не спал еще!
Бакыт вытащил из пакета приготовленное женой Анвара и разложил на заднем сиденье машины. Анвар, купив на рынке пачку сигарет, вернулся. Пообедали. Затем Анвар попросил детей посидеть тихо полчаса. Ему нужно было поспать.
* * *
Урмат почти не спал. Он целый день бродил по Боконбаево и искал на улице детей. За это время он похудел и осунулся. В обед он снова зашел в ПОМ и спросил, не было ли какой информации о детях. Сотрудники ПОМа с сожалением развели руками. Затем он позвонил сестренке и спросил о состоянии Нургуль. Девочка рассказала ему в подробностях о случае с зеркалом и о том, как Гульмира Джакыповна решила помочь Нургуль.
«Хоть это успокаивает…» — подумал Урмат, он чувствовал свою вину за детей перед этой женщиной.
За три дня, проведенных в селе, Урмат много узнал о семье Бакыта. Оказалось, что бабушка его раньше работала в акимиате помощником председателя, потом, уйдя на пенсию, стала заниматься хозяйством. Сын её Анвар, закончив школу, поступил в институт и уехал в город. Он приезжал к матери часто, до того самого дня, когда он погиб.
Урмат долго рассматривал найденный альбом с фотографиями. На старых снимках были родители Анвара, были его детские фотографии и уже его, Анвара, семейные фотографии с женой и детьми. Урмат, рассматривая одну из таких фотографий, заметил, что Нургуль очень интересная и по-своему красива. Он никак не мог сопоставить ту, которая на фото, стой, которая лежала сейчас на больничной койке.
После полудня Урмат отправился, уже в который раз, к небольшому пятачку, откуда уезжали и приезжали машины.
Семь часов вечера. Детей опять нет. Урмат собрался было идти домой, как вдруг интуитивно остановился, увидев приближавшуюся со стороны Каракола белую «Ниву». Машина медленно притормозила, и из неё вышел крупный мужчина, он открыл капот и стал смотреть. Передняя дверь кабины открылась, и оттуда вышел Бакыт.
— Бакыт! Бакыт! — радостно закричал Урмат, подбегая к автомобилю.
— Урмат байке! — побежал к нему навстречу мальчик. Он обхватил Урмата руками и заплакал. — Вы простите нас, что мы сбежали, мы очень сильно хотели бабушку найти!
— Ну, что ты?! Слава Богу, что вы нашлись, а где Бемка?
— Она в машине спит! Я её сейчас разбужу! — заторопился Бакыт.
— Не надо. Пусть спит, — остановил его Урмат.
— А вы нашу бабушку не видели? — спросил вдруг мальчик.
— Нет… — впервые Урмат не знал, что сказать и как сказать. Он понимал, что не может вот так просто взять и убить надежду маленького человечка, надежду на счастье…
— А мы уже почти весь Иссык— Куль проехали, но так и не нашли её дом. Бакыт стал рассказывать про их приключения и, внезапно остановившись, замолчал. Он стал внимательно смотреть по сторонам.
— Это здесь, это здесь! Я узнал! Вот эта деревня! Здесь наша бабушка живет! Я знаю! Пойдемте! Ураааа! Бемка, Бемка! Просыпайся! Мы приехали. Вот здесь наша бабушка живет! Вон туда нам надо! Анвар байке, вон туда надо только проехать немного и там, там наша бабушка живет! — Бакыт радостно кричал. Бемка, проснувшись от крика брата, смотрела, ничего не понимая.
У Урмата сжалось сердце. Он подошел к водителю машины и, поздоровавшись, отвел его в сторону.
— Ты их родственник? — спросил он у Анвара.
— Нет. Я просто по просьбе родственников жены помогаю, а что?
— Понимаешь… — Урмат замялся. — Дело в том, что нет её, бабушки их. Умерла она, почти два года, как умерла…
— Ааа, — сокрушенно вздохнул Анвар, — и что теперь делать?
— Так и я не знаю, дети до сих пор думают, что она жива. Как им сказать, я даже не знаю.
Подбежал Бакыт, он стал теребить рукав Урмата.
— Урмат байке, пойдемте быстрее, она ждет, наверное, бабушка наша, пойдемте!
Бакыт тянул Урмата за руку. У Урмата подкашивались ноги, пересохло во рту. Он растерянно смотрел на ребенка, не находил слов и не знал, что сказать, глядя в эти чистые лучистые глаза, успевшие увидеть и познать жестокость мира, в котором он делал лишь первые шаги.
— Да, да… пойдем… — мужчина поддался ребенку, который вел его к истине, горькой и неминуемой.
Они шли втроем по той самой тропинке, через поле, где росло дерево. Бакыт радовался и говорил, говорил о бабушке, о том, как она их любит и ждет и как она обрадуется, когда увидит их. Как удивится она, что они вот такие самостоятельные, сами нашли её и приехали за ней.
* * *
Вечер обещал выдаться замечательным. Крона дерева медленно растворялась в багровеющем закате, листья становились на просвет совершенно загадочными, и от медленного дуновенья ветра казалось, что они шепчут какое-то волшебное заклинание.
Когда они подошли к дереву, Урмат остановился и сказал, что надо немного передохнуть. Он присел на траву и пригласил жестом мальчика. Тот неохотно, но все же согласился.
