Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288
Поскольку появилась еда, паломники не возражали, когда ворота захлопнулись. Открывались лишь боковые дверцы, через которые подавали пишу, и наконец с кормежкой детей было покончено. Оголодавшим родителям было позволено доесть остатки, а повара, опасливо оглядываясь, чтобы граф не заметил, передавали узлы с едой маленькому священнику и его ближайшему окружению. Огромная толпа людей возобновила свое неторопливое движение к городам Майнцу, Вормсу и Шпейеру.
– Удивительно, как этот маленький священник следит за порядком, – неохотно признал Фолькмар, обращаясь к жене, наблюдавшей, как мимо течет пыльная толпа, но она лишь вскрикнула, когда в самом хвосте шествия появилась повозка и графиня увидела, в каком жалком состоянии находятся женщина и дети, спешащие присоединиться к общине. В окружении нескольких тощих коров, лишь пара из которых давали молоко, эти несчастные были обречены на грязь и бедствия.
– Как мне их жаль, – вздохнула графиня. – Им не стоило бы пускаться в это путешествие.
– Проклятье! – рявкнул ее муж. – А это что такое – там, в самом конце?
Жена проследила за направлением его указательного пальца и увидела шесть или восемь семей из Гретца, которые присоединились к пилигримам.
– Это наши люди, – признала она.
Фолькмар с грохотом скатился по лестницам замка. Оказавшись около ворот, он приказал страже следовать за ним и, как был, с непокрытой головой, кинулся наперерез путешественникам.
– Ганс! – крикнул он одному из них. – Куда вы направляетесь?
– В Иерусалим, – ответил туповатый батрак.
– Да ты хоть знаешь, где он? – вопросил граф.
– Вон там, – показал батрак куда-то в сторону Парижа.
– Возвращайся за стены, – нетерпеливо пробурчал граф.
Он приказал страже отрезать несостоявшихся пилигримов от уходящей толпы.
– Что это такое у тебя на плече? – спросил он одного из них.
– Крест Иисуса Христа, нашего Спасителя, – ответил тот.
– Сними его! – потребовал Фолькмар, собираясь рвануть непрочное сукно, но его руку остановил Венцель, который вышел вслед за графом посмотреть, что делается за воротами.
– Сир, если эти люди хотят шествовать путем нашего Господа, они должны получить такое право.
Фолькмар развернулся лицом к священнику, который был на голову ниже его.
– Эти мужчины и женщины нужны, чтобы обрабатывать мои поля. Стража, загоните их обратно в город!
Стражники двинулись исполнять приказание, но священник не успокоился.
– Ты противостоишь воле Бога? – вопросил он.
Этот вопрос ошеломил Фолькмара. Он обычно подчинялся Божьим законам, но сейчас священник потребовал от него осознать ситуацию, которой он не понимал. И он отреагировал грубо и резко.
– За стены! – рявкнул он и, выйдя на середину дороги, раскинул руки, как перекладины креста, дабы преградить путь.
Незадачливые крестоносцы неохотно потянулись обратно к воротам, стоя в которых отец Венцель благословлял их святой порыв, и, когда седовласый церковник укоризненно повернулся к графу, Фолькмар проворчал:
– Никто из моих людей не присоединится к команде ложного папы.
Но в его словах явно недоставало уверенности, потому что он начал взвешивать слова Венцеля: а что, если его крестьяне, попытавшиеся присоединиться к шествию, в самом деле воплощали волю Христа? Полный смущения, он уже был готов вернуться в замок, как увидел, что бейлиф тащит обратно в город те горшки, из которых кормили паломников.
– Во сколько все это обошлось? – спросил граф.
– Нам потребуется шесть золотых монет, чтобы расплатиться с торговцами, – прикинул раскрасневшийся от натуги бейлиф.
– Мне стоило бы следить за своим языком, – грустно признал Фолькмар и при этих словах увидел на площади перед воротами группу людей. Они с нескрываемым восторгом смотрели на какой-то предмет, который им показывал один из членов этой компании. Граф решительно протолкался сквозь толпу.
– Что это такое? – поинтересовался он.
– Клаус раздобыл волосы из шерсти мула, – объяснила женщина. Теперь у города был повод гордиться человеком, который стоял, держа ладони ковшиком, словно в них была горсть золотых монет.
– Дай-ка мне посмотреть, – приказал Фолькмар, и человек, приблизившись, осторожно раскрыл ладони, на которых лежал серый волосок. Граф был готов сдуть богохульную реликвию, но увидел, какую радость она доставляет Клаусу и с каким восхищением собравшиеся смотрят на нее. Он рассерженно повернулся спиной к этим глупым крестьянам с их волосом из задницы мула.
Фолькмар направился в юго-восточную часть города в поисках человека, обладающего здравым смыслом, с которым мог бы обсудить странные и непонятные события этого утра. Наконец он вышел к красивому дому в четыре этажа, фасад которого пересекали стропила мореного дерева. Он стоял вплотную к защитной городской стене.
– Кто-то уже проснулся? – крикнул он у входной двери, и через мгновение юная девушка, явно беременная и откровенно довольная этим фактом, распахнула перед ним тяжелые створки.
– Это граф Фолькмар! – крикнула она. – Заходите. Отец у себя.
Через прихожую, заставленную массивной мебелью, она провела графа во внутреннюю комнату, где его с достоинством встретил хозяин, облаченный в длинный халат венецианского сукна с меховым воротником. Ему было между сорока и пятьюдесятью – собрат по духу, умный быстроглазый еврей с черной бородой и в шапочке, украшенной золотым шитьем. Он производил впечатление человека незаурядного ума и знаний; в деловых переговорах он всегда бывал настороже, в спорах справедлив, а в минуты физической опасности отважен. Когда девушка объявила:
– Папа, к тебе граф, – он поклонился Фолькмару.
Граф бывал в этой внушительной комнате, заставленной фолиантами. Нередко он заходил одолжить денег, но куда чаще – чтобы посплетничать или почерпнуть какую-нибудь политическую информацию, потому что человек в золотой шапочке умел читать и писать, а в молодости бывал во многих странах.
– Хагарци, – сказал Фолькмар, говоря со своим другом, как с равным. – Мне нужно шесть золотых монет. Отдам, когда соберу урожай.
На эти слова кредитор лишь кивнул, словно данная часть визита его интересовала меньше всего.
– За ними ты мог бы прислать и своего бейлифа. Что на самом деле привело тебя?
– Я хотел бы понять – может ли та чернь, которая сегодня утром прошла мимо Гретца, в самом деле достичь Иерусалима? – Еврей не ответил, и Фолькмар спросил: – Ты их видел?
– Конечно, – ответил Хагарци, давая понять, что это его обязанность – видеть все, что происходит в Гретце по утрам. Затем он медленно добавил, как генерал, вспоминающий былые битвы: – Я никогда не добирался до Иерусалима. До Антиохии – да.
– Ты бывал в Константинополе?
– Несколько раз. Когда венгры и болгары еще пребывали в язычестве, я подряжался сопровождать компании торговцев на их пути из Гретца в Константинополь, и порой по пути нам даже приходилось вступать в сражения. – Откинувшись на спинку кресла, он стал пальцем в воздухе рисовать этапы пути на восток. – Может получиться. Если не столкнутся с венграми… или с болгарами.
– То есть ты считаешь, что тому глупому священнику на сером муле может повезти?
– По пути в Иерусалим? – Проницательный торговец сразу же указал на слабое место. – Я не увидел рыцарей, которые должны защищать их. И у них с собой очень мало провизии.
– Какую дорогу они изберут? – поинтересовался Фолькмар.
– Когда мы ходили, – ответил бывший начальник стражи, прикрывая глаза и обеими руками поглаживая бороду, – то шли вдоль Дуная до того места, где дорога поворачивает к северу, на Новгород. – Хагарци начал вспоминать бурные дни своей молодости, когда он водил караваны в Смоленск, в Киев… – Мы торговали со всеми ними.
– Предположим, эта чернь доберется до Константинополя, – прервал его Фолькмар, и торговец открыл глаза. – Но смогут ли они продолжить путь до Иерусалима?
– Могут начать его, – ответил ростовщик. Чувствовалось, что его не интересовал этот аспект проблемы, и он ушел в сторону: – Помню тот год, когда мы попытались из Киева идти на Константинополь…
– То есть ты не думаешь, что они доберутся до Иерусалима? – не отступал граф.
– Фолькмар, – Хагарци со смешком назвал графа по имени, – это мероприятие, организованное христианской церковью. Стоит ли еврею оценивать, что с ним будет?
– Мы с тобой дружим с незапамятных времен, Симон. – Граф тоже назвал еврея по имени.
– Они не доберутся, – сказал банкир. – Когда я в последний раз был на востоке, турки стали очень сильны. Я хотел снова попасть в Антиохию. С товарами из Египта и с Кипра. Невозможно. Тем не менее, если бы у меня была тысяча хорошо вооруженных людей, – торопливо добавил он, – рыцарей… вот как ты…
Фолькмар не хотел, чтобы Хагарци подумал, будто он с презрением относится к любому крестовому походу на Иерусалим, так что он резко сменил тему:
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288
