Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
Яша берёт микрофон и начинает вещать про то, как это здорово, что все мы здесь, несмотря на, из солидарности с, и просто, потому что мы хотим жить свободно. Он говорит довольно долго и не зажигательно. Затем слово берет Толя, который нудит своё традиционное про эстафету поколений, время семидесятников и прочую херь. В общем, я их не слушаю, потому что ничего все их послания ничуть не изменились с того времени, когда я работал по другую сторону баррикад. Я курю и смотрю на время. Два часа дня. Вместе с ожиданиями и подготовкой наш митинг продолжается уже второй час. Демонстранты, стоящие в задних рядах, нервно переступают с ноги на ногу и посматривают на время. Кто-то украдкой зевает. Я думаю о том, что если вот такими чахлыми собраниями мы будем и дальше вершить медиа-революцию, то всех нас уволят ещё до выборов.
Наконец, слово берет последняя из девушек. Она говорит цветастыми фразами, при этом несколько комично жестикулируя. Временами срывается на крик, но, в целом, выглядит, пожалуй, лучше всех. По крайней мере, ей легче верить.
– И я рада, что мы, молодые, первыми говорим о свободе слова здесь и сейчас! Не дожидаясь, пока нас пригласят на телевидение или о нас напишут газеты. Скажи, что ты думаешь! Скажи это вслух! Скажи это первым!
Она заканчивает своё выступление, и собравшиеся начинают дружно скандировать:
– Первый нах! Первый нах! Первый нах!
По этому сигналу я подхожу в первые ряды и становлюсь между девушкой и парнем с жёлтыми значками. К нам тут же подходят представители СМИ:
– Антон, Мария Лапшина, радио «Свобода», скажите, почему вы не на трибуне, а тут внизу?
– Вы знаете, я не умею говорить речи, да и не хочу. У нас есть, кому сказать! Там на трибуне молодые надежды России, новые лидеры демократической молодёжи. Они должны говорить. А я сторонник живого человеческого контакта, я хочу быть рядом с трибуной, вместе с ребятами, – я обнимаю обоих за плечи и улыбаюсь.
Девушка со «Свободы» протягивает микрофон стоящему рядом со мной парню:
– Молодой человек, вы из какого института?
Парень мнётся и смотрит на меня.
– Денис, молодой историк, учится в МГУ, – отвечаю я за него. Парень кивает и, наконец, улыбается.
– Антон, да вы тут всех знаете.
– Я просто люблю общаться с людьми. На улицах, а не в стенах кабинетов, – скромно отвечаю я.
– Скажите, Денис, когда состоятся новые молодёжные митинги в защиту свободы слова?
– Ну… скоро… мы опять будем митинговать.
– Вы надеетесь чего-то добиться с помощью этих вступлений?
– Мы… мы надеемся. Конечно.
Корреспондентка переключается на девушку, стоящую рядом со мной, потом задаёт вопросы ещё кому-то. В этот момент парень спрашивает меня вполголоса:
– Долго ещё стоять-то? Нам обещали, что в два часа отпустят.
– Стой пока. Видишь, пресса работает.
– А нам за переработки не платят.
– Заплатят.
– А я, может, замёрз уже. Я ща возьму, бля, и домой пойду, сегодня футбол, кстати, – не унимается он.
– А я ща возьму, бля, и по ебальничку тебе дам, а потом деньги заплаченные отберу, вот и согреешься. Как тебе такой расклад?
– А чо сразу деньги-то? – чуть повышает голос парень.
– Тихо. Улыбайся, кретин, – шепчу я ему, – нас снимает телевидение.
К нам подходят журналисты с камерой:
– Антон, как вы считаете, будут ли в будущем изменения в политике государства по отношению к СМИ?
– В том будущем, которое нам навязывают, конечно, нет. Если нынешнему режиму удастся остаться у власти на третий срок, нас ждут худшие времена.
– Антон, вы надеетесь на то, что молодёжь сможет изменить ситуацию? Будут ли наши дети жить в новой России?
– Я не просто надеюсь. Я в этом уверен. Потому что с такими ребятами, – я хлопаю по плечу быковавшего парня, – с такими ребятами и девчонками нас ждёт удивительное будущее. Потрясающее будущее. Мы просто обязаны им помочь в этом.
– Это был Антон Дроздиков, политолог, правозащитник и представитель…
– …тактических медиа, – заканчиваю я.
– …тактических медиа, – заканчивает журналист.
Нас ещё минут десять поснимали, затем камеры свернулись и уехали. Тут же вслед за ними разошлись демонстранты. Только какие-то интернетчики продолжали задавать вопросы Яше. После того, как разошлись и они, я подошёл к Яше, взял его под руку и спросил:
– Ты менее колхозный контингент можешь в следующий раз привести?
– А чем этот-то…
– А тем, бля. У тебя в первом ряду баран двух слов сказать не мог, да ещё и быковал на меня, сопляк.
– Антон Геннадьевич, издержки бывают, сами понимаете. Не всё же тут идейные. Просто…
– Просто оплачивать лучше надо, а не «до часа уплочено». Тогда и народа больше придёт. Такую картинку стыдно показывать. Ты на основе каких фотографий собираешься статьи писать? Фото с пятью дебилами?
– Так можно в фотошопе подрисовать, если для Интернета.
– Я тебе зарплату в другой раз в фотошопе подрисую, понял?
В этот момент к нам подъезжает «Мерседес» Вадима, и я, не выслушав Яшиного ответа, сажусь в машину и показываю Вадиму, что нужно ехать. На площади перед трибуной остались лежать два плаката, пустая бутылка и несколько пачек сигарет. Вот такие результаты.
Вадим рассказывает про митинг, который должен состояться сегодня на Пушкинской площади:
– Антон, мы идём по графику. После молодёжи выступят интеллигенция, журналисты и правозащитники в четыре часа дня. А вечером там же соберутся молодые представители бизнеса. Ты приедешь в четыре?
– Нет.
– А на «митинг менеджеров»?
– К мэ-э-э-энеджерам? Зачем? Помэ-э-экать?
– Антон, что-то случилось?
– Вадим, я только что выступал перед камерами, имея за спиной десяток уродов призывного возраста. Я больше не готов ходить на такие мероприятия. Подумай о том, какую картинку мы создаём.
– Антон, ты же сам говорил, главное – информационный повод.
– Так он должен быть поводом, а не парадом горстки проплаченных уродов. Я тебе так скажу – нам нужно что-то менять в этих митингах. Либо вообще отказываться. Организация ниже критики.
– Яша?
– Не только. Посмотрим, что будет на «Пушке». Все не то, понимаешь. Это уже никому не интересно. Это уже не работает.
– Антон, но ты же понимаешь, есть довольно стандартный набор инструментов и способов привлечения внимания аудитории. И мы их используем. Вопрос в том, что, имея довольно ограниченное количество каналов распространения информации, трудно достичь большого эффекта вовлечения целевой аудитории.
– Вадим, это ты мне, так сказать, доносишь мнение трудящихся? Это то, что сегодня мне будут рассказывать на собрании глав департаментов? Ты меня готовишь, что ли?
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
