Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
— Вот и хорошо, — одобрила она, — а то в этих новых домах потолки низкие. И на работу далеко будет ездить.
Как будто в спальных районах нет магазинов, в которых можно мыть полы почти кандидату химических наук.
Удивительное существо — человек!
Глава 15
Жизнь как воплощение теории невероятностей, или О Санта-Барбаре на российских просторах
Октябрь 1998 года — февраль 1999 года
Сделка, о которой сейчас пойдет речь, не представляла собой ничего выдающегося. Но тот кусочек жизни моей клиентки, который прошел перед моими глазами в течение сделки и нескольких последующих лет, кажется мне поразительным. Так что ниже вы увидите рассказ не столько о моей работе, сколько об одной удивительной женской судьбе.
Эту клиентку я нашла на тротуаре. Это было в марте 1998 года. Поздно вечером я возвращалась домой. На одной из улиц голосовала девушка. Она стояла на пронизывающем ветру в легком пальтишке, поеживаясь от моросящего дождя со снегом.
Я притормозила машину рядом с ней. Оказалось, что мы почти соседи. Я подвезла ее до дома и дала на прощание свою визитку.
— О, вы агент по недвижимости! — сказала девушка. — Меня зовут Ольга. Осенью я буду продавать квартиру. — И, помявшись, добавила: — У меня бабушка умерла месяц назад. Оставила мне квартиру по завещанию. Как только вступлю в права наследства, сразу выставлю на продажу.
— Звоните, — сказала я и поехала домой.
Ольга позвонила мне в октябре. Мы договорились о встрече, и я пришла посмотреть квартиру.
Она была не одна. В потертом бабушкином кресле у торшера сидела ее дочь — невысокая полная девочка лет одиннадцати, а на кухне курил молодой мужчина.
— Знакомьтесь, — сказала Ольга. — Это моя дочь Катя, а это… мой муж Саша, — с заминкой добавила она.
Саша вышел из кухни, и я внутренне ахнула. Синеглазый брюнет, невероятная смесь прекрасного принца, вышедшего из питерских туманов, и брутального мачо, излучающего животный магнетизм каждой клеткой тела. Невысокая, с деревенским румянцем и широкой костью, цветущая Ольга казалась рядом с ним невыразимо провинциальной.
Саша снисходительно кивнул мне и присел на диван — послушать наш разговор.
— Вы здесь живете? — спросила я.
— Да, живем, — подтвердила Ольга.
— И у вас нет другого жилья?
— Нет.
— Значит, будет встречная покупка?
— Встречной покупки не будет, — сказала Ольга. — Деньги я вложу в двухкомнатную квартиру в строящемся доме. Нам здесь тесно, а купить двушку на вторичном рынке мы не сможем — доплаты у нас нет.
— Где вы будете жить, пока построится дом?
— Будем снимать квартиру. А выпишемся в область — сейчас за деньги можно все.
Саша молчал, время от времени переводя взгляд с меня на Ольгу и обратно.
Наследство Ольги представляло собой однокомнатную квартиру на Песках, на проспекте Бакунина. В конце 90-х это место не пользовалось популярностью. Несмотря на близость к центру, этот район поражал какой-то обособленностью, заброшенностью и нежилой атмосферой.
Квартира Ольги находилась в доме после капремонта и отличалась правильной планировкой. Размещалась она в бельэтаже. Бельэтаж — это высокий первый этаж, когда уровень подоконников находится на высоте около трех метров и выше. До революции бельэтаж считался самым престижным этажом — в нем обычно жил домовладелец. Но сейчас бельэтаж не котируется. В наше криминальное время люди боятся, что через окно могут залезть воры. Как ни пытаешься им объяснить, что квалифицированный вор при желании может войти в квартиру на любом этаже, стереотип сильнее.
С учетом того, что дефолт произошел всего два месяца назад и рынок недвижимости стоял, продать квартиру Ольги было нелегко. Надежда была только на то, что однокомнатных квартир в старом фонде очень мало, и они всегда востребованы.
По согласованию с Ольгой я оценила квартиру в 22 тысячи долларов. Покупателей не было. Наконец позвонила женщина и захотела посмотреть квартиру. Ей все понравилось.
— Сбросьте цену, и я ее возьму, — сказала она Ольге. — За 21 тысячу.
— Нет, — твердо ответила Ольга. — Своей квартире я цену знаю. Дешевле не отдам.
Покупательница отказалась. Прошло три недели. Цены на рынке ползли вниз.
— Ольга, — говорила я, — пора снижать цену. Звонки прекратились совсем.
Снизили до 21 тысячи. Снова появился покупатель, предложивший за квартиру 19 тысяч.
— Отдавай, — умоляла я Ольгу, — рынок падает. Завтра не продашь и за эти деньги.
— Ни за что, — упрямилась Ольга. — Ты же видишь, что квартира хорошая. Как ее отдавать за такие копейки?
— Больше не дадут, — убеждала ее я. — На рынке кризис. Покупателей вообще нет, и цены уже валятся. Чего ты ждешь?
— Жду нормального покупателя.
Просмотров было мало. Мы с Ольгой показывали квартиру желающим ее посмотреть и садились пить чай. Ольга не работала. Саши никогда не было дома.
— Чем занимается твой муж? — как-то спросила я ее.
— Он… пытается… организовать свой бизнес, — медленно и неохотно ответила Ольга.
— Какой бизнес?
— Посреднический. Продает партии металла.
— И много продает?
— Да ничего еще не продал, — печально сказала Ольга.
— А на что же вы живете? — удивилась я.
— На мои деньги.
— Ты же не работаешь, — удивилась я еще сильнее.
— Что-то осталось от старых запасов, — уклонилась от ответа Ольга. И, помолчав, добавила: — Мы разводимся.
Это было для меня полной неожиданностью. По их поведению никак нельзя было предположить, что в семье есть проблемы.
— А ребенок?
— Это не его ребенок. Это мой ребенок от первого брака, — объяснила Ольга и продолжила свой рассказ: — Я родом с Урала. Замуж вышла сразу после школы и тут же родила. Муж начал пить. Я терпела-терпела, потом подала на развод и вернулась к отцу. Матери у меня нет, отец женился второй раз, двое моих братьев живут с ним.
— А дальше?
— А дальше отец выгнал меня из дома. Я и без ребенка там была никому не нужна, а уж с ребенком и подавно.
— И что ты сделала?
— Уехала в Питер, к бабушке. Но с бабушкой мы не поладили. Она мне каждый день говорила, что я мечтаю сжить ее со свету. Пришлось снять квартиру.
— А на что ты жила?
— Я шила на заказ. Костюмы, платья, куртки. Если заказов не было, шила меховые шапки и продавала их на рынке. На жизнь хватало. Потом познакомилась с Сашей и вышла замуж еще раз. А теперь вот… разводимся. Только он мне развода не дает.
Цены на рынке недвижимости стремительно катились вниз. Мы снижали стоимость квартиры еще три раза. В результате в феврале она была продана за 15 с половиной тысяч долларов — довольно дорого для того времени.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
