Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
Навстречу путникам шагнул коренастый солдат, поэтому Аксель обратился к нему:
— Добрый день, господа. У нас нет дурных намерений, мы всего лишь хотим пройти с миром.
Коренастый солдат не ответил. По его липу пробежала неуверенность, и он сверкнул на Акселя взглядом, в котором презрение смешивалось со страхом. Оглянувшись на юного солдата у себя за спиной, но не обнаружив ничего, что подсказало бы ему решение, коренастый снова уставился на Акселя.
Акселю пришло в голову, что случилось недоразумение: солдаты ждали совершенно другой отряд, и ещё не поняли, что ошиблись. Поэтому он сказал:
— Мы — простые крестьяне, сэр, держим путь в деревню нашего сына.
Коренастый солдат, понемногу приходя в себя, ответил Акселю излишне громким голосом:
— Кто твои спутники, крестьянин? Саксы, судя по их виду.
— Два брата, которые только что перешли под нашу опеку и которых нам придётся всему обучить. Видите же, один — ещё ребёнок, а второй — слабоумный немтырь, поэтому вряд ли от них будет много пользы.
Когда Аксель высказался, высокий седоволосый солдат, словно вдруг что-то вспомнив, оторвался от опоры моста и сосредоточенно наклонил голову. Тем временем коренастый сердито вглядывался за спины Акселя с Беатрисой. Потом, не снимая руки с рукояти меча, прошёл мимо них, чтобы рассмотреть остальных. Эдвин держал кобылу и смотрел на приближавшегося солдата безо всякого выражения. Вистан, напротив, громко хихикал себе под нос, вращая глазами и широко открыв рот.
Коренастый перевёл взгляд с одного на другого, словно ища разгадку. Судя по всему, в конце концов досада одержала верх. Он в бешенстве схватил Вистана за волосы и дёрнул.
— Некому подстричь тебе волосы, сакс? — крикнул он воину в ухо и дёрнул ещё раз, словно намереваясь поставить Вистана на колени. Вистан пошатнулся, но устоял на ногах, жалобно хныча.
— Он не может говорить, сэр, — сказала Беатриса. — Видите же, он дурак. Он не против грубого обращения, но славится норовом, который нам ещё предстоит укротить.
Пока жена говорила, едва заметное движение заставило Акселя обернуться обратно к солдатам, оставшимся на мосту. Тот из них, что был высок и сед, поднял руку, его пальцы уже почти сложились в указующий жест, но тут же обмякли, и жест получился бесцельным. Наконец он дал руке упасть окончательно, только порицание во взгляде никуда не делось. Наблюдая за происходящим, Аксель вдруг почувствовал, что понял или даже распознал, что только что произошло с седоволосым солдатом: с его губ уже готов был сорваться гневный выговор, но он вовремя вспомнил, что не имеет над коренастым товарищем никакой официальной власти. Аксель был уверен, что где-то, когда-то он сам пережил нечто подобное, но отогнал эту мысль и сказал примирительным тоном:
— Должно быть, вы очень заняты своими делами, господа, и мы сожалеем, что отвлекли вас. Если вы позволите нам пройти, мы тут же уйдём прочь.
Но коренастый продолжал мучить Вистана.
— Пусть покажет мне свой норов, раз он такой дурак! — прорычал он. — Давайте раззадорим его и узнаем, чего он стоит.
Наконец он отпустил Вистана и зашагал обратно, чтобы снова занять пост на мосту. Он сделал это молча, с разгневанным видом человека, совершенно позабывшего, что его разгневало.
От ревущего шума воды атмосфера казалась ещё напряжённее, и Аксель спросил себя, что бы сделали солдаты, повернись он и поведи своих спутников обратно в лес. Но в тот же миг седоволосый вышел вперёд, поравнявшись с первыми двумя солдатами, и впервые заговорил:
— Отец, в настиле сломано несколько досок. Может, для того мы здесь и стоим, чтобы предупреждать добрых людей вроде вас переходить мост осторожно, не то всех унесёт течением до самого подножия горы.
— Это очень любезно с вашей стороны, сэр. Мы пойдём осторожно.
— Что с вашей лошадью, отец? Пока она шла сюда, мне показалось, что она хромает.
— Она повредила копыто, но мы надеемся, что тут нет ничего серьёзного, хотя верхом на неё не садимся, как вы сами видите.
— Эти доски прогнили от брызг, потому мы и здесь, хотя мои товарищи считают, что нас привело сюда что-то ещё. Поэтому спрошу вас, отец, доводилось ли вам с вашей жёнушкой видеть в пути каких-нибудь чужестранцев?
— Мы сами здесь чужестранцы, сэр, — сказала Беатриса, — поэтому нам трудно судить, кто есть кто. Но за два дня пути мы не видели ничего необычного.
При виде Беатрисы взгляд седоволосого солдата смягчился и засиял улыбкой.
— Для женщины ваших лет путь до сыновней деревни не близок, госпожа. Разве не пристало вам больше жить с сыном там, где он сможет всякий день заботиться о вас, вместо того чтобы заставлять вас странствовать подобным образом, подвергаясь опасностям по дороге?
— Я хочу этого всем сердцем, сэр, и, когда мы встретимся, мы с мужем обязательно скажем ему об этом. Но мы с сыном уже очень давно не виделись, и нам остаётся только гадать, как он нас примет.
Седоволосый солдат продолжал ненавязчиво её рассматривать.
— Возможно, госпожа, вам не о чем беспокоиться. Я сам живу далеко от родителей и давно их не видел. Может быть, когда-то между нами и проскочили резкие слова, кто знает? Но если бы они назавтра отыскали меня, подобно вам, пройдя долгий путь, думаете, я не принял бы их с радостью в сердце? Мне неведомо, что за человек ваш сын, госпожа, но готов побиться об заклад, что он не сильно отличается от меня самого и что, стоит ему вас увидеть, как он заплачет от счастья.
— Благодарю за любезность, сэр, — ответила Беатриса. — Полагаю, что вы правы, и мы с мужем часто говорим то же самое, но услышать это от постороннего, да ещё от того, кто тоже живёт вдали от родительского дома, — приятно вдвойне.
— Продолжайте путь с миром, госпожа. И, если по дороге вам случится повстречать моих мать с отцом, идущих навстречу, будьте к ним добры и накажите им идти дальше, потому что их путь не будет напрасен. — Седоволосый посторонился, давая спутникам пройти. — И, пожалуйста, помните о хлипких досках. Отец, вам лучше перевести кобылу самому. Детям и юродивым это не под силу.
Коренастый, наблюдавший за происходящим с раздосадованным видом, всё же уступил прирождённой властности товарища. Повернувшись ко всем спиной, он, насупившись, облокотился на перила и принялся глядеть на воду. Младший солдат поколебался, но потом встал рядом с седоволосым, и они оба вежливо кивнули Акселю, который, поблагодарив их в последний раз, повёл кобылу через мост, прикрывая ей глаза, чтобы она не увидела обрыва.
* * *
Как только солдаты и мост исчезли из виду, Вистан остановился и предложил свернуть с большой дороги на узкую тропу, уходившую вверх по лесистому склону.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
