Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
Нелл даже не скрывала, что заинтригована происходящим.
— Можем ли мы сделать что-то еще, чтобы… помочь вам, миссис Бреннан? — спросила она.
— Да, Нелл, спасибо. Составьте новый план рассадки и позаботьтесь, чтобы он был у каждого официанта, а также на кухне. Благодарю вас.
Она говорила резко, отрывисто, не стараясь соблюдать вежливость. Нелл Данн временами раздражала ее, хотя Бренда вряд ли сумела бы объяснить, почему. А затем Бренда Бреннан, которую и подчиненные, и посетители называли Снежной Королевой, скрылась в кабинке и стала горько оплакивать погибшего возлюбленного подруги — этого мужчину по имени Марио, жена которого пересекла площадь и попросила Нору вернуться домой, в страну, откуда она родом.
Это была трагическая и в то же время чудесная, волнующая история любви. Интересно, с некоторой завистью думала Бренда, каково это — испытать такую любовь, безумную, безоглядную и безнадежную?
В этой кабинке посетители ресторана не увидят Синьору. Как не видели одного из министров, который частенько наведывался в «Квентин» со своей любовницей, как не видели «охотников за головами»,[17] обрабатывающих здесь очередную жертву. Здесь подругу можно было оставить со спокойной душой.
Бренда промокнула глаза, проверила, в порядке ли косметика, поправила воротник и отправилась работать. Выглядывая время от времени в щелочку между шторами, закрывавшими вход в кабинку, Синьора с восхищением видела, как Бренда встречает у порога и торжественно подводит к столикам роскошную, самоуверенную публику, осведомляясь о самочувствии их близких и о том, как идут дела в бизнесе. А какие цены значились в меню! На ту сумму, которую оставлял в «Квентине» пообедавший клиент, в Аннунциате могла бы жить месяц целая семья. И откуда только у этих людей берутся такие деньги?
— Сегодня мы можем предложить вам свежайшую камбалу. Шеф-повар настоятельно рекомендует ее отведать. Кроме того, у нас замечательное грибное ассорти. Меню к вашим услугам, выбирайте, пожалуйста. Когда будете готовы, Чарльз подойдет и примет ваш заказ.
И где только Бренда научилась так разговаривать, с таким достоинством себя вести и с таким почтением говорить о Тюфяке? Откуда у нее такая уверенность? В то время как Синьора приспосабливалась к существованию в Аннунциате, старалась обрести почву под ногами, другие люди двигались вперед. Теперь, начиная новую жизнь, она должна усвоить этот урок, если, конечно, хочет выжить.
Синьора высморкалась и расправила плечи. Она уже не сидела, съежившись и уставившись в меню перепуганными глазами. Вместо этого она подозвала официанта и заказала салат из помидоров и бифштекс. Синьора уже забыла, когда в последний раз ела мясо. Она не могла позволить себе такой роскоши и, возможно, уже не сможет никогда. Синьора закрыла глаза. Когда она смотрела на цены в меню, то была готова лишиться чувств, но Бренда настояла, чтобы она подкрепилась. «Бери что хочешь», — напутствовала ее подруга, прежде чем выйти в общий зал. На столе появилась бутылка кьянти, хотя Синьора ее не заказывала. Она заставила себя не заглядывать в меню, чтобы выяснить цену. Это подарок, так его и надо воспринимать.
Только приступив к еде, Синьора поняла, сколь сильно проголодалась. В самолете она так волновалась, что практически ничего не ела. Вчера, в доме Салливанов, перекусить тоже не удалось. Поэтому сейчас она наслаждалась салатом из свежих помидоров, украшенным веточками душистого базилика. Мясо таяло во рту, овощи были упругими и крепкими, а не вялыми, какими обычно получались у Синьоры до того, как она научилась их готовить.
Поев, Синьора почувствовала себя гораздо бодрее.
— Все в порядке, я больше не буду плакать, — сказала она, когда обеденное время прошло, посетители разошлись, и Бренда, скользнув в кабинку, села напротив нее.
— Ты не должна возвращаться к своей матери, Нора. Я никогда не лезу в чужие семейные дела, но ведь, на самом-то деле, она фактически отказалась от тебя, когда ты больше всего нуждалась в ее поддержке. Почему же ты должна проявлять дочерние чувства теперь, когда это понадобилось ей?
— Нет, я совершенно не ощущаю, что я ей чем-то обязана. Даже наоборот.
— Вот и слава Богу! — с облегчением произнесла Бренда.
— Но мне придется работать, зарабатывать себе на жизнь. Тебе здесь случайно не нужна женщина, чтобы чистить картошку, мыть посуду или полы?
Бренда тактично объяснила подруге, что для этого у них есть люди помоложе, стажеры. Такие же стажеры, какими много лет назад были и они с Тюфяком, до того, как… все изменилось.
— Так или иначе, Нора, для такой работы ты слишком стара и, кроме того, слишком хорошо образована. Ты можешь заниматься массой других вещей: работать секретарем или, например, преподавать итальянский.
— Нет, я действительно слишком стара, и в этом — главная проблема. Я никогда не печатала на машинке и уж тем более не работала на компьютере. И у меня нет педагогического образования.
— Первым делом тебе нужно зарегистрироваться, должна же ты на что-то жить! — Бренда всегда отличалась практицизмом.
— Зарегистрироваться?
— На бирже труда. Чтобы получать пособие по безработице.
— Нет, я не могу. Я не имею права.
— Имеешь, еще как имеешь! Ты ведь ирландка?!
— Но я так долго жила в другой стране. Я ничего не сделала для Ирландии. — Синьора была непреклонна.
Бренда посмотрела на подругу озабоченным взглядом.
— Слушай, хватит заниматься самоуничижением. Мы живем в реальном мире. Ты должна заботиться о себе и не отказываться от того, что дают.
— Не волнуйся за меня, Бренда. Я умею выживать. Подумай только, через что мне пришлось пройти за последнюю четверть века! Немногим досталось такое. Через несколько часов после приезда в Дублин я уже нашла себе жилье, найду и работу.
Синьору повели на кухню, пред светлые очи Тюфяка, и ей стоило больших усилий называть его Патриком. Приветствуя возвращение Синьоры и выражая соболезнования в связи со смертью ее мужа, он был галантен и серьезен. Действительно ли он думает, что Марио был ее мужем, или говорит так только для виду, поскольку вокруг — молодые помощники, взирающие на него с благоговением?
Синьора поблагодарила его и Бренду за вкусное угощение и сказала, что обязательно придет сюда пообедать еще, но уже за свой счет.
— Скоро у нас откроется сезон итальянской кухни. Может быть, вы переведете для нас названия итальянских блюд? — спросил Патрик.
Синьора расцвела.
— Ну конечно же! С огромной радостью!
Значит, она гораздо раньше, чем рассчитывала, сможет угостить себя обедом, зарабатывать на который ей при иных обстоятельствах пришлось бы не меньше двух недель.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
