Всё её существо сейчас сконцентрировалось на боли, пронизывающей до самого мозга. Ей хотелось спать, плакать, кричать…
Схватки не прекращались. Пришел палатный врач, посмотрел, послушал, покачал головой и вышел. У Майрам появилось чувство тревоги. Прошли еще сутки. Муж приходил два раза и уходил расстроенный. Он теперь больше переживал не за ребенка, а за жену. Она осунулась от бессонных ночей, под глазами образовались круги. Марат нашел палатного врача, осматривавшего жену.
— Плод большой, если сама не сможет родить, будем резать…
Утром Майрам повезли в операционную.
— Ну, давай, тужься, давай… совсем немного осталось… — акушерка вытерла проступивший на лбу у Майрам холодный пот. — Устала ты, большой он у тебя. Вот сейчас родишь, и спать пойдешь…
— Не могу больше… — только успела сказать Майрам и потеряла сознание.
* * *
Очнулась она уже в реанимации. Майрам открыла глаза и утонула в темноте. Боли не было, была гнетущая тишина и туман. Мысль о ребенке появилась и исчезла сама собой.
— Я умерла… — подумала Майрам и вновь провалилась в пустоту…
Свет больно ударил сквозь закрытые глаза. Закрывая их ладонью, Майрам нескоро смогла открыть ресницы.
Это нянечка начала уборку. Она ковыляла своими толстыми маленькими ножками. Весь её вид вызывал смех. Вся круглая, как кубышка в лото, в белом коротеньком халате, открывавшем толстые бёдра, в кожаных тапочках, больших на два размера, нянечка протирала пыль на окнах.
Майрам улыбнулась, но тут же скривилась от боли. Резкая боль в низу живота напомнила ей недавние события. Она ужаснулась:
— Ребенок!!!!!!
Руками стала судорожно ощупывать живот. Он ещё не совсем потерял форму, но Майрам стало вдруг страшно. Она вжалась всем телом в кровать.
Нянечка закончила уборку и вышла. В дверях появилась медсестра, она подошла к Майрам и спросила:
— Как вы себя чувствуете?
— Что с ребенком?
— Не переживайте, а то молоко пропадет, — улыбнулась медсестра.
— Что с ребенком? — еще раз спросила Майрам.
— Суюнчу! Мальчику Вас! Мальчик!
* * *
— Бабушка! Бабушка! — Майрам услышала крики внука и повернула голову в сторону деревни.
Мальчик бежал, поднимая клубы пыли. Он оседлал небольшую ветку, другой пришпоривал.
— Бабушка! Баааааа-буш-кааааа! — мальчик не видел Майрам и кричал просто в воздух.
Майрам заулыбалась. Солнце давно перевалило за середину неба. Женщина не заметила, что столько времени просидела у ручья. Она поднялась и заспешила к ребенку.
* * *
— Достал уже! — женщина нервно выключила телевизор, кинула пульт на диван и вышла в кухню. С утра у Фатимы не было настроения. Ещё вечером она планировала поехать купить себе приглянувшуюся блузку и сумочку к ней. Но пришедший после работы муж огорчил тем, что не принёс денег.
— Да, конечно, ты же у нас добрый! — язвительно выпалила Фатима.
— Ну, никто сегодня не получил! Я, что, по-твоему, должен был с шефом поцапаться?
— При твоем опыте и имени мог бы! — женщина прошла в кухню, села за стол и закурила.
— Да ладно, подождёт тебя твоя сорочка, — он виновато присел возле ног жены, обнял её колени. — Ну, что ты… Я так скучал по тебе весь день. Давай не будем ругаться.
— Тогда дашь мне ещё денег на туфли? — Фатима надула губы, как маленькая, и сделала вопросительное лицо.
— Для тебя всё, что пожелаешь, ты же знаешь…
* * *
После того, как муж уснул, Фатима нащупала мобильный под подушкой, поставила его на бесшумный режим и начала набирать на клавиатуре.
— Привет! Соскучилась по тебе, когда встретимся?
Через некоторое время пришел ответ:
— Пока не могу, у меня партнеры, а твой еще не уехал?
— Пока нет. Скорее бы уже, надоел так со своей любовью…
— Может, и я тебе надоел?
— Ты другое дело, ты моя отдушина…
— Ну, давай, пока, а то завтра будешь злая от недосыпа…
— Если с тобой, не буду…
— Ну, вот когда будешь со мной, тогда и посмотрим… Спокойной ночи!
— Пока! Целую, люблю!
Фатима откинулась на подушку. Она улыбалась сама себе. Уже второй год тайные встречи с Нурланом были её главной заботой. Однажды на праздновании в ресторане 8 марта с коллективом мужа Фатима случайно опрокинула бокал с вином на высокого стройного мужчину сорока лет.
— Ой, простите ради Бога! — она жутко смутилась и не знала, куда девать пустой бокал. — Сейчас я Вам почищу, я такая неловкая… Кажется, я испортила Ваш костюм… — Фатима лепетала без умолку. Мужчина стоял, молчание ещё хуже подействовало на Фатиму. Она стала стаскивать пиджак с незнакомца. Тот не сопротивлялся. Он улыбался краешком губ. Женщина не смотрела на него, а кружилась возле, пытаясь спасти пиджак, теперь уже вместе с официантом.
— Ой, у Вас ещё и рубашка испачкалась! — у Фатимы округлились глаза от ужаса.
— Ну, рубашку с меня Вы можете снять только наедине! — наконец мужчина заговорил. — Вы не переживайте так, пиджак не репутация, не жалко…
— Всё же такой дорогой, вино может не отойти, — Фатима посмотрела в лицо мужчине. По спине, начиная от затылка, по всему позвоночнику прошла мелкая дрожь. На неё смотрели смеющиеся глаза. Незнакомец был красив: легкая седина придавала ему еще больший шарм. Крупные черты напоминали Фатиме киногероя из боевиков. Ей хватило мгновения, чтобы понять, что она безумно хочет прикоснуться к его рукам, услышать его запах и просунуть ладонь под рубашку.
— Нурлан! — это сидевшие в соседнем зале посетители окликнули незнакомца.
— Вас как зовут?
— Фатима. Вас Нурлан, я уже услышала. Ещё раз извините за испорченный пиджак.
— И рубашку… Ну, так Вы собираетесь её с меня снимать? — Нурлан озорно улыбался.
— Я, я не знаю, даже…
— Хорошо, я не буду её стирать, это сделаете Вы своими руками. Вот моя визитка, позвоните, как освободитесь. До свидания! — сказав это, Нурлан повернулся и зашагал к своему столику.
Фатима стояла как вкопанная. Из оцепенения её вывел муж, подошедший сзади.
— Ты что такая?
— Да тут… просто пролила вино на одного дядьку, — женщина смутилась, взяла мужа под руку и потянула его в зал, где сидел коллектив мужа.
Весь вечер в ресторане Фатима поглядывала в сторону, куда удалился новый знакомый, ей хотелось вновь посмотреть на него. Муж так ничего и не заметил, он даже был рад, что впервые жена не пилит его за то или другое…
* * *
Визитка пролежала у Фатимы дня три, больше она не могла выдержать.
— Мансуров Нурлан Акматбекович, — прочитала женщина на лицевой стороне. — Генеральный директор «Центра челюстно-лицевой хирургии».
Целых полчаса она держала визитку, рассматривала её вдоль и поперёк, даже на свет. Наконец, решившись, направилась к телефону. Усевшись в кресло, набрала номер:
— Алло, здравствуйте, «Центр челюстно-лицевой хирургии», — прозвучал на другом конце приятный женский голос. В голове у Фатимы пронеслось: «Что я делаю? А вдруг он просто решил посмеяться, или, может, у меня лицо с дефектом…»
— Алло, говорите?
— Да, да, здравствуйте, мне бы с Нурланом Акматбековичем поговорить, — Фатима заволновалась.
— Простите, по какому вопросу? — голос в трубке всё так же приятно звучал.
— По личному.
— Как Вас представить?
— … Я по поводу одежды… — женщина разозлилась на секретаря, на себя. Ей не хотелось себя глупо чувствовать.
— А зовут Вас как? — не унимался приятный голос. Фатима начинала его ненавидеть.
— Он знает, вы скажите, что насчет одежды, — не сдавалась Фатима.
— Хорошо, ждите, сейчас соединю, — голос сменился монотонной музыкой. Это немного успокоило Фатиму.
— Да! Алло! — от неожиданности Фатима чуть не выронила трубку. Это был он, его голос, она живо представила себе его таким, как в первый вечер. — Алло? Вы, что там молчите?
— Здравствуйте, это я… — комок застрял у неё в горле.
— Очень приятно, а это я, ну и что?
— Вы меня, наверное, не помните? Я Ваш пиджак испортила… — робко начала женщина.
— Ну, как же Вас забудешь, Фатима. Так, кажется, Вас зовут? А я уж думал выкинуть рубашку, — Нурлан засмеялся глубоким мягким баритоном. У Фатимы снова захватило дух от его голоса.
— Ну, вот я и позвонила, — только и смогла выдавить она из себя.
— Видите на визитке адрес?
— Да…
— Жду Вас через полчаса!
— Но, я думала… — начала было Фатима.
— Тут и думать не надо! Куда прислать машину, диктуйте адрес!
Никто, никогда не разговаривал так с ней. Она была растеряна и почувствовала себя маленькой девочкой. Машинально продиктовала домашний адрес.
— Машина будет у подъезда через 10 минут, жду! — в трубке зазвучали короткие гудки.
