Эти ее слова что-то во мне разбудили, и мое лицо опять вдруг все в слезах. Я не плакал уже три года, а теперь плачу второй раз за пару дней.
– Теперь моя очередь тебя поддерживать, – шепчет она, подходит ко мне и укутывает своим платком, а я опять пускаю сопли. Мия держит меня в объятиях, пока ко мне не возвращается моя Y-хромосома. Потом она поворачивается ко мне и смотрит несколько отстраненным взглядом.
– Фестиваль в следующую субботу, да?
Я киваю.
– У меня два концерта в Японии, а в четверг – в Корее, так что в пятницу я освобождаюсь, к тому же когда летишь на запад, выигрываешь день. А следующее выступление у меня в Чикаго только через неделю после этого. Так что если мы полетим прямо из Сеула в Лондон…
– Ты о чем это?
Говорит Мия это так скромно, как будто есть шансы, что я ей откажу, как будто это не то, о чем я мечтал всю жизнь.
– Можно я полечу с тобой на фестиваль?
– А почему меня на концерты не берут никогда? – спросил Тэдди.
Мы сидели за столом все вместе, Мия, Кэт, Дэнни, Тэдди и я, третий ребенок, который повадился есть у них. Но я не виноват! Дэнни готовил куда лучше, чем моя мама.
– Это ты о чем, молодой человек? – поинтересовался Дэнни, накладывая в его тарелку к приготовленному на гриле лососю и шпинату картофельное пюре, от которого Тэдди все пытался безуспешно отказаться.
– Я смотрел старый альбом с фотографиями. Мию все время брали на концерты. Даже когда она была совсем крошечная. А я еще ни разу не ходил, хотя мне уже почти восемь.
– Тебе всего пять месяцев назад исполнилось семь! – захохотала Кэт.
– Неважно. Мия ходила, когда и ходить еще не умела. Так нечестно!
– А кто тебе сказал, что в жизни что-то бывает честно? – вскинула бровь Кэт. – Уж точно не я. Я последовательница учения, которое гласит, что судьба готовит только удары.
Тэдди переключился на более легкую мишень.
– Пап?
– Мию брали, потому что я выступал, Тэдди. Так мы проводили время всей семьей.
– К тому же ты ходишь на концерты, – добавила Мия. – На мои.
Тэдди посмотрел на нее с таким же омерзением, как на шпинат незадолго до этого.
– Это не считается. Я хочу на такой, где громкая музыка, и чтобы в глушителях, – под ними подразумевались гигантские наушники, которые в детстве надевали на Мию на концертах бывшей группы Дэнни. Он же играл панк – очень громкий панк.
– Мне кажется, глушители ушли на пенсию, – ответил Дэнни. Он уже давно бросил группу. К тому времени он работал учителем в средней школе, носил винтажные костюмы и курил трубку.
– Можешь на мой концерт прийти, – предложил я, занимаясь своим лососем.
Все остальные перестали есть и повернулись ко мне: все взрослые Холлы смотрели на меня по-своему, но с неодобрением. Дэнни просто устало созерцал открытый мной ящик Пандоры. Кэт оказалась недовольна тем, что я посягнул на ее родительскую власть. А Мия, которая по какой-то причине воздвигла между своей семьей и моей группой стену, подобную той, что отделяет государство от церкви, метала молнии. Только Тэдди, вставший на колени на своем стуле, захлопал в ладоши.
– Тэдди надо спать ложиться вовремя, – сказала Кэт.
– Мие не надо было! – возразил Тэдди.
– Теперь никто не сидит допоздна, – устало вставил Дэнни.
– Да и мне это тоже кажется неуместным, – недовольно сказала Мия.
Я опять испытал уже знакомую сильную досаду. Я этого никак не мог понять. С одной стороны, нас с Мией связывала музыка, и наверняка ее привлекало, что я рокер. Помимо этого, благодаря взаимопониманию, царившему в ее доме, где мы проводили практически все время, он стал для нас тихой гаванью – и мы оба это знали. Но она буквально запрещала своим родственникам появляться на моих концертах. За весь год, что мы с ней встречались, они не пришли ни на один. И хотя Кэт с Дэнни намекали, что хотели бы нас послушать, Мия всегда выдумывала различные причины, почему именно сегодня идти не стоит.
– Что? Ты сказала, что Тэдди «неуместно» было бы идти на мой концерт? – Я постарался произнести это как можно спокойнее.
– Да, сказала, – а вот у нее получилось крайне резко и воинственно.
Кэт с Дэнни переглянулись. Они уже не злились, а сочувствовали мне. Они знали, что такое неодобрение Мии.
– Так, во-первых, тебе всего шестнадцать лет и ты не работаешь в библиотеке, так что тебе не разрешается употреблять слово «неуместно». А во-вторых – почему это?
– Ладно, Тэдди. – Кэт взяла его тарелку со стола. – Можешь доесть перед телевизором в гостиной.
– Нет, я на это хочу посмотреть!
– Может, Спанч Боба? – предложил Дэнни, оттаскивая сына за локоть.
– Кстати, – сказал я Дэнни с Кэт, – я имел в виду большой фестиваль, который состоится в следующем месяце на побережье. Это днем, в выходные, на улице, так что будет не очень громко. Вот я и подумал, что для Тэдди подойдет. То есть для всех вас.
Кэт смягчилась.
– Да, звучит действительно заманчиво, – но потом она показала на Мию: но перед тобой стоит задача посерьезнее.
Они втроем вышли из кухни. Мия сползла со стула, насколько смогла, и вид у нее был виноватым, но в то же время говорил о том, что она ни за какие деньги не сдаст свою позицию ни на дюйм.
– Ну в чем дело? – недовольно спросил я. – Что плохого в том, чтобы твои родственники увидели мою группу? Или ты считаешь, что мы настолько паршиво играем?
– Нет, конечно нет!
– Может, тебе не нравится, что мы с твоим отцом постоянно о музыке разговариваем?
– Нет, тут я тоже не против.
– Так что за дела, Мия?
В уголках глаз у нее появились предательские слезинки, и она сердито смахнула их рукой.
– Ну что? Что такое? – спросил я уже нежнее. Мия вообще не была склонна плакать крокодиловыми слезами, да и вообще плакать.
Она покачала головой, крепко сжав губы.
– Скажи, а? Вряд ли это хуже, чем то, что я себе вообразил – что ты считаешь нас говном и стыдишься?
Она снова покачала головой.
– Ты знаешь, что это не так. Просто… – Мия смолкла, словно принимая серьезное решение. Потом вздохнула. – Ваша группа. Когда вы вместе, мне и так приходится делить тебя с ними. Я не хочу добавлять в эту кучу еще и своих родственников, – потом она не сдержалась и все же заплакала.
Все мое раздражение ушло.
– Вот дурашка, – заворковал я, целуя ее в лоб. – Ни с кем ты меня не делишь. Я весь принадлежу только тебе.
Мия уступила. Они приехали на фестиваль всей семьей. Выходные удались, собралось двадцать групп с Северо-Запада, а на небе ни облачка. Само мероприятие почило в бозе, но из него родился диск с живой записью и несколько других фестивалей, которые продолжают существовать и по сей день.
