Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 47
В тот день у меня все получалось, все спорилось, и я знала, что самая простая жареная картошка окажется в моем исполнении настоящим чудом. Я посыпала ее зеленым луком и укропом и подала на стол в сопровождении двух соусников. Многие любят картошку с томатным соусом, я же неравнодушна к сметанному…
Но никто не стал есть мое произведение. Елена вполне равнодушно зацепила пару ломтиков, пожевала и сказала:
– Евдокия, лучше бы ты продолжала специализироваться на десертах. Это так изысканно… А все эти жареные картошки, яичницы, колбаски! Мало того, что очень вредно, так еще и весь дом провоняет жареным…
Денис тоже отказался и смотрел на меня как-то странно. Мне показалось, он хочет поговорить, но после ужина он пошел в кабинет и включил компьютер. Я долго не ложилась спать, ждала его, но так и не дождалась. Денис не прикасался ко мне уже недели две, и теперь, лежа в постели, я томительно трогала свою грудь, шелковые бедра, бархат лобка. И вдруг в полутемной комнате мне почудились глаза Данилы, яркие, нахальные, уверенные глаза, и мое тело вспыхнуло, как бенгальский огонь… «Если я испытала такое наслаждение, представляя его себе, то что же я почувствую в его объятиях?» – думала я, засыпая. Дело-то было уже решено. Осталось выяснить – когда и где.
́Я так хорошо представила себе квартиру Данилы, что, попав туда, все как будто уже давно знала. Я знала, где у него стоят стаканы и лежат простыни. Я знала, что он не любит, когда девушки надевают его рубашки: «Этот женский дух потом ничем не отстираешь!», поэтому ходила по квартире голой, а он лежал на низком ложе, закинув руки на голову, и смеялся. Он, кажется, был единственным человеком, которого не смущали мои крики.
– Покричи-покричи, моя радость, – шептал он мне в постели. – Покричи-покричи, любимая…
В любви он был жадно-неутомим, засыпал на несколько минут, как будто отключался, а проснувшись, снова заключал меня в объятия. Это было мне внове после сдержанных и аккуратных объятий Дениса. А месяц назад Денис вообще перестал со мной спать.
– В чем дело? – попыталась я выяснить отношения.
Денис посмотрел недоумевающе.
– Ты больше не спишь со мной.
– Дорогая, но я сплю с тобой! Да, иногда я задерживаюсь за работой, но всегда прихожу к тебе…
– Не валяй дурака. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Мы больше не занимаемся любовью. Вот я и хочу узнать – в чем дело?
Денис выпрямился, словно аршин проглотил.
– Я не ожидал такого от тебя. По моему мнению, воспитанная девушка вообще не должна касаться этих вопросов. Но если уж ты спросила, я отвечу. Видишь ли, ты… Изменилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Немного терпения, дорогая, я все объясню. Когда мы познакомились, ты была, скажем так… более пышного телосложения. Меня очень привлекла твоя фигура, и я начал за тобой ухаживать… Теперь ты очень изменилась.
Я просто ушам своим не верила!
– Но… Ты же сам хотел, чтобы я похудела! Ты и твоя мама!
– Мама права, как всегда, Душенька. Тебе в самом деле нужно было немного сбросить вес, потому что полнота и вредна для твоего здоровья, и не соответствует принятым в современном обществе эстетическим канонам. Я рад, что тебе удалось похудеть, и я горжусь своей красавицей-невестой, но…
– …но сексуально я тебя больше не привлекаю?
Дениса передернуло.
– Твоя прямота бывает убийственной, дорогая. Тебе нужно будет научиться выражать свои мысли более обтекаемо, чтобы это не коробило людей.
– Ты не ответил мне на вопрос. Это невежливо.
– Да.
– Что – да?
– Ты задала мне вопрос. Я отвечаю на него – да. Я не хотел этого разговора. Ты первая его начала. Но я хочу, чтобы ты знала – я буду всегда относиться к тебе с уважением, и… Я благодарен тебе за то, что ты указала мне на мою ошибку. Хотя я считаю, что ты могла бы быть чуть более тактична при этом. Я буду стараться выполнять супружеский долг. Разумеется, в силу своих возможностей.
Мне ужасно хотелось расхохотаться ему в лицо, но я сдержалась и спросила:
– В силу своих возможностей?
– Раз в неделю. Я изучил литературу по этому вопросу и выяснил, что это вполне приемлемая частота. Но если тебя это не устраивает, мы можем…
Я так и не узнала, что именно Денис имел мне предложить в том случае, если раз в неделю меня не устраивает. Может быть, он имел в виду покупку «Виагры», или фаллоимитатора, или даже выдачу мне индульгенции на посещение любовника? Я расхохоталась, и он, совершенно смутившись, отчалил в кабинет, где и заперся с компьютером. В компьютере его, к слову сказать, интересовали вовсе не рабочие папки (последняя из которых открывалась в последний раз, я проверила – два месяца назад), а сайты «толстушка точка ру» и «пышечка нет».
Я оставила обручальное кольцо на тумбочке в спальне, собрала вещички и переехала к Даниле. Вначале его это шокировало.
– Не думал, что моя холостяцкая берлога… Знаешь, эта квартира не рассчитана на двоих…
Но я простила ему эти слова. А он то ли смирился с моим постоянным присутствием в его жизни, то ли осознал все удобства этого присутствия. Я едва ли не сутки напролет пропадала на работе. А дома я или готовила, или мы занимались любовью… Кроме того, я не высказывала ни малейшего протеста, когда к нам приходили диггеры, друзья Данилы. В невыносимо грязной одежде, с ящиком пива, исторгавшие несусветную вонь, громкоголосые и перевозбужденные от адреналина, они могли ввалиться в квартиру в любое время дня и ночи, чаще всего на рассвете. Ели, пили, травили байки, мылись в ванной, используя мой шампунь, спали вповалку на полу, похрапывая на разные тона, и брали у Данилы его вещи. Я только улыбалась и готовила еду. Наконец-то нашлись люди, способные по достоинству оценить мое умение готовить. Никто не воротил нос от жареной картошки, не жаловался на излишнюю калорийность, только ложки стучали по дну тарелок!
А я… я была счастлива.
И я снова начала набирать вес.
Каждый день я ждала, что Данила сделает мне предложение. Я стала смотреть на витрины магазинов, где продавались свадебные платья. В два или три я даже зашла и примерила там кое-что. Больше всего мне понравилось платье с неуловимо-розовым оттенком, расшитое по корсету розовым жемчугом. И еще одно, свободное, обнажающее одно плечо. А то ампирное, с плиссированными складками, разве это не прелесть? Да что там – я согласна была выйти замуж хотя бы и в рубище, но только за Данилу.
«Я не из тех, кто женится», – сказал он как-то брату. Но разве я не могла стать исключением? Он ведь сам говорил мне, что никогда не жил с девушкой под одной крышей. Так почему бы нам не узаконить наши отношения?
И вот однажды Данила позвал меня в ресторан. Я немного удивилась. Зачем нам ресторан? Он мне и на работе надоел. А потом, я и дома могу приготовить хорошую еду, которую не получишь ни в одном ресторане. Но Данила был тверд.
Мы заказали шампанского, ледяного и очень вкусного. И над первым же бокалом он сказал:
– Я хочу сделать тебе одно предложение.
Сердце у меня пропустило несколько ударов.
– Я слушаю, – сказала я тоненьким голоском.
– Ты поедешь со мной в Париж?
Я ожидала другого, но Париж – это ведь тоже неплохо, правда? И даже более чем.
– А что мы там будем делать?
Данила хмыкнул.
– Лично я буду общаться с французскими диггерами. Париж… Это же сотни километров катакомб! И город Тьмы!
– Это что же за кошмар? – ужаснулась я.
– А-а, я тебе не рассказывал? Раньше, видишь ли, кладбища устраивали в центре города, а не на окраинах, как теперь принято. И вот в Средние века все кладбища Парижа оказались переполненными. Ну, там, чума бубонная, всякие варфоломеевские ночи. На одном только кладбище Невинных было похоронено где-то два миллиона человек, слой захоронения уходил в глубину на десять метров, уровень земли поднимался более чем на два метра! Кладбище стало источником инфекции, в ближайших домах никогда не было свежего молока… И вот в восемнадцатом веке кладбища закрыли, останки свезли в заброшенные катакомбы, продезинфицировали и сложили стеной.
Я испуганно покосилась в тарелку – мне показалось, там что-то закопошилось.
– Там нашли упокоение Робеспьер и Марат, Шарль Перро и Франсуа Рабле, Расин и Паскаль… Говорят, где-то в катакомбах затерян секретный бункер немецкой армии, но никто не знает, где именно. Меня позвали, чтобы его отыскать!
– А что, они без тебя не справятся? – улыбнулась я.
– Тамошние диггеры называют себя, оцени, катафилами. У них там свои ритуалы, традиции… Например, каждый уважающий себя катафил регулярно пишет так называемые «трактаты». Ну, это небольшие послания, часто в форме комиксов, призывающие уважать и охранять катакомбы, или рассказывающие какие-то забавные истории из жизни автора, или даже его абстрактные философские размышления. Катафил делает несколько копий каждого трактата, которые потом прячет в укромных местах в подземных галереях. Другие их ищут и коллекционируют… В общем, у них там все страшно интересно, и я должен все это видеть. И я хочу, чтобы ты поехала со мной. Денег, конечно, маловато…
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 47
