Однако после первого курса юридического я встретил Эмили. Мы поженились, когда я перешел на третий, и внезапно все изменилось. Мои старые мечты помогать другим трансформировались в новую, в которой я становился успешным добытчиком средств для своей прелестной жены. Эмили всегда говорила, чтобы я слушал свое сердце, но вместо этого я продался за злато. Когда одна гигантская корпорация, производящая компьютерные чипы в Силиконовой долине, сделала мне в Портленде предложение поработать у них в юридической службе, я не смог — или не захотел — отказаться.
За минувшие после этого девятнадцать с лишним лет я ни разу не побывал в зале суда, за исключением того случая, когда меня выбрали присяжным заседателем, но это не считается.
Оглядываясь назад, я думаю, что мне следовало воплотить свою мечту. В конце концов, деньги — это еще не все. Особенно хорошо я это усвоил, когда у Энн начались проблемы со здоровьем и счета из больниц высосали все наши сбережения.
Даже если бы я не стал государственным адвокатом, я мог бы, по крайней мере, выбрать себе род деятельности с более гибким графиком. На данный момент я обязан работать, пока работа не будет сделана… а ей все нет конца и края.
Все это объясняет, почему в шесть часов вечера в пятницу я продолжаю сидеть за рабочим столом, когда уже давно должен быть с семьей в Кэннон Бич.
— Большие планы на выходные, Делл? — интересуется начальник, проходя мимо моего кабинета.
— Не совсем. Просто много работы.
— Что ж, в конце квартала будет посвободнее.
Сколько раз я уже это слышал? Достаточно, чтобы знать — это неправда.
Но я все равно киваю.
— Как дела у дочери? Что-то я давненько о ней ничего не слышал.
— Держится.
Он нацеливается на меня пальцем, как пистолетом, и щелкает языком:
— Что ж, ты тоже держись. Кстати, я знаю, что ты немного запаздываешь с контрактом для «Самсунга», который должен быть готов на следующей неделе, но все равно допоздна не засиживайся. Поезжай домой, побудь с семьей, пока они все не заснули. Есть еще воскресенье, чтобы все наверстать, верно?
Воскресенье?
— Разумеется. Хороших выходных.
После его ухода я тупо таращусь в экран монитора, пока картинка перед глазами не начинает расплываться. Потом вновь погружаюсь с головой в контракт, надеясь, что сейчас хорошо поработаю и не придется сидеть над ним все выходные.
В половину девятого работа еще и не приближается к завершению.
В половине десятого я, продолжая сидеть за столом, понимаю, что все бесполезно.
Я намеревался несколько раз позвонить Эмили, но не хотел разговаривать с ней, пока не будет хороших новостей. Ведь если я позвоню и скажу, что не смогу приехать на эти выходные, она обязательно решит, что я не хочу быть рядом с ней.
Но с другой стороны… хочу ли я?
Что за мысли в голову лезут? Конечно, хочу. Просто не желаю находиться рядом с ней, когда у нее одно из тех настроений, когда она придирается ко мне по пустякам. А в последнее время такое с ней случается почти всегда.
Она, наверное, уже вне себя из-за того, что я не приехал и не позвонил.
Несколько минут я таращусь на стоящий у компьютера телефон, пытаясь придумать, что именно скажу жене. Наконец решаю, что бесполезно гадать — она все равно будет вне себя, что бы я ни сказал, — поэтому снимаю трубку и набираю домашний номер.
Она отвечает после четвертого гудка:
— Алло!
До того как я успеваю ответить, слышу щелчок на линии.
— Кто-то еще взял трубку?
— Мне кажется, взяла я одна, Делл. — В ее голосе я уже слышу осуждение. — Почему ты звонишь на домашний, а не мне на мобильный?
— Не знаю, просто позвонил. — Замолкаю, чтобы собраться с мыслями. — Как дела?
— Отлично. Ты где?
— Еще в Портленде.
— Почему? Когда же ты приедешь?
— Эмили, я… наверное, на эти выходные не приеду.
Она долго-долго молчит. Когда вновь заговаривает, голос ее срывается:
— Ты не звонил мне всю неделю, а когда наконец-то соблаговолил позвонить, говоришь, что не приедешь. Почему?
— Много работы.
— И что? У тебя всегда много работы.
— Да, но на этот раз наш крупный клиент хочет пересмотреть к утру понедельника новые условия поставок, а у меня конца-краю не видно. Но прежде чем ты возмутишься, чем же это я занимался всю неделю, позволь тебя заверить: работал как проклятый. Как ни прискорбно, работы по горло.
— Ах вот оно что…
— Что «оно»?
— Значит, это единственная причина, по которой ты не приедешь?
— Эм… — Я хочу еще что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Что? Скажи как на духу.
Я вздыхаю намеренно громко, чтобы она услышала на том конце провода.
— У меня никак не получится вырваться на эти выходные. Если бы смог — приехал. Но мы оба прекрасно знаем, какие в последнее время у нас отношения. Я не хочу проделать неблизкий путь, чтобы в очередной раз с тобой поругаться.
— И не нужно.
— Я и не еду.
— Я имею в виду, не нужно ругаться. Приезжай, но не ссорься со мной.
— Я же сказал: не могу. А что касается ссор — тяжело не реагировать, когда ты постоянно затеваешь скандалы.
— Неправда!
— Правда, и ты это прекрасно знаешь. Ты либо затеваешь ссору, либо пилишь меня по любому поводу. И честно признаться — достало уже.
— Достало? Что значит «достало»?
— Ничего не значит… Только то, что я на эти выходные не приеду. Останусь в Портленде, подгоню работу, не буду с тобой ссориться.
В трубке повисает тишина. Я слышу, как моя жена плачет.
Так и знал, что этот разговор закончится слезами.
— А детям… детям что мне сказать? — всхлипывает она.
— Передай, что я очень сожалею и обязательно приеду на следующие выходные.
— Делл, так продолжаться не может.
— Что ты имеешь в виду?
— Нельзя все время притворяться, что что-то изменится. Да, у Энн больное сердце, но сейчас и мое сердце разбито! А мы ничего не делаем, чтобы помочь ему.
— Мы пытаемся выжить. Это лучшее, что мы можем сейчас сделать.
— Неправда! Не пытаемся… Я уже даже не уверена, что осталось это «мы». У меня такое чувство, что я одна. И ты сам по себе. Значит, если это на самом деле лучшее, что мы можем сделать… тогда…
До меня не сразу доходит смысл ее слов. Если я правильно услышал, то меня вот-вот стошнит.
— Тогда что, Эмили, ты говоришь «конец»?
— Я этого не говорю. Я просто… не знаю. Может быть, даже хорошо, что ты сегодня не приедешь, чтобы иметь возможность все обдумать. Вероятно, нам обоим нужно чуть больше времени побыть вдали друг от друга, чтобы решить, насколько для нас важен этот брак. Готовы ли мы на все, чтобы вернуться на круги своя.
