Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
— У меня кастрюлька клубники на огне стояла в кухне, а тут зашла эта туристка, богатая сучка, первая посетительница за сегодня, и ей понравились такие маленькие шляпки, я их делаю… Ну, она как бы милашка такая, и на ней все шляпки хорошо сидят, поэтому у нее проблема, и мы про Детройт заговорили, у нас там какие-то общие знакомые нашлись, а я вдруг принюхиваюсь и СЛЫШУ!!! КЛУБНИКА ГОРИТ! Бегу на кухню, да уже слишком поздно… что я за растяпа! Клубника вся выкипела, везде разбрызгано, воняет горелым, руки опускаются, ничего уже не исправишь, ничего! Ад кромешный!
— Сожалею. Но ты шляпку-то ей продала?
— Я продала ей две шляпки. Она все никак не могла выбрать.
— Жалко клубнику. А я паука убил.
— Какого паука?
— Я так и думал, что ты не знаешь.
— Чего не знаю? Что такое пауки? Жучки, и все.
— Мне говорили, что паук — не жучок. Там как-то по числу ног определяют… Я на самом деле не знаю, да и плевать.
— Паук — не жучок? Что это за говно тогда?
— Не насекомое. Так люди говорят. В любом случае, я эту чертову тварь прикончил.
— Ты лазил мне в сумочку.
— Конечно. Ты ж ее здесь оставила. Мне нужно было пива.
— Тебе все время нужно пиво?
— Да.
— С тобой будут проблемы. Ты ел что-нибудь?
— 2 яйца, 2 ломтики бекона.
— Голодный?
— Да. Но ты устала. Расслабься. Выпей.
— Я расслабляюсь, когда готовлю. Но сначала мне нужно в горячую ванну.
— Валяй.
— Ладно. — Она протянула руку и включила телевизор, а потом ушла в ванную.
Пришлось слушать телевизор. Выпуск новостей. Изумительно уродливый ублюдок. 3 ноздри. Изумительно омерзительный ублюдок, разряженная бессмысленная куколка, потеет, пялится на меня, произносит слова, которые я едва понимаю или мне на них вообще плевать. Я знал, что Мари готова смотреть на телевизор часами, поэтому придется как-то приспосабливаться. Когда она вернулась, я смотрел прямо в стакан, отчего ей стало лучше. Выглядел я безобидным — как человек с шахматной доской и спортивной страницей под мышкой.
Мари вышла, обернутая в другой наряд. Смотрелась бы даже хорошенькой, если б не так дьявольски жирна. Ладно, я, в общем, не на скамейке в парке все-таки ночую.
— Хочешь, я приготовлю, Мари?
— Нет, все в порядке. Я уже не так устала.
Она стала готовить еду. Поднявшись за следующим пивом, я поцеловал ее за ухом.
— Ты хорошая баба, Мари.
— Тебе хватит выпивки на остаток ночи? — спросила она.
— Конечно, маленькая. Еще и квинта есть. Все прекрасно. Давай я просто посижу, посмотрю телик, тебя послушаю. Ничего?
— Разумеется, Чарли.
Я сел. У нее что-то варилось. Пахло хорошо. Очевидно, что она хорошая повариха. По стенам ползал теплый запах еды. Не удивительно, что она такая толстая: и готовит хорошо, и пожрать не дура. Мари готовила рагу. То и дело вставала и добавляла что-нибудь в кастрюльку. Луковицу. Кусок капусты. Несколько морковок. Знаток. Я пил и смотрел на эту большую, неопрятную толстую деваху, а она сидела и мастерила самые волшебные на свете шляпки: руки ее шарили в корзинке, подбирали сначала этот цвет, за ним другой, третий, такую ленту, сякую, она сплетала их, сшивала, пристраивала к шляпке, а эта 2-цветная солома сама по себе казалась чудом. Мари творила шедевры, которых никогда не обнаружат — они будут гулять по улицам на макушках всяких сучек.
Работая и помешивая рагу, она говорила:
— Сейчас не то что раньше. У людей нет денег. Везде аккредитивы, чековые книжки, кредитные карточки. У людей просто нет денег. Они их с собой не носят. Всё в кредит. Парень зарплату получает, а она уже тю-тю. Закладывают всю свою жизнь, чтоб один дом купить. А потом непременно набить этот дом говном и купить машину. Они у этого дома на крючке, а власти знают и давят их до смерти налогами на недвижимость. Ни у кого денег нет. Маленьким предприятиям никак не выжить.
Мы уселись за рагу — оно было изумительным. После ужина вытащили виски, Мари принесла мне две сигары, мы смотрели на телевизор и почти не разговаривали. Казалось, я живу здесь уже много лет. Она продолжала мастерить шляпки, то и дело заговаривая со мной, а я отвечал: «ага», «правильно» или «вот как?». А шляпки все слетали с ее рук, шедевры.
— Мари, — сказал я, — я устал. Пойду-ка я спать.
Она разрешила мне взять виски с собой, я так и сделал. Но улегся не к себе в постель, а откинул покрывало на кровати Мари и вполз туда. Предварительно раздевшись, естественно. Прекрасный матрас. Прекрасная постель. Такая старомодная, с высокими столбиками и деревянной крышей, или как их там называют. Наверно, если уебешься до того, что крышу снесет, — значит, получилось. Мне же эту крышу без помощи богов никогда не снести.
Мари по-прежнему смотрела в телевизор и мастерила шляпки. Потом я услышал, как она его выключила, погасила свет на кухне и вошла в спальню, миновала кровать, не заметив меня, и упылила прямиком в нужник. Просидела там некоторое время, а потом я полюбовался, как она скидывает одежу и влатывается в здоровенную розовую ночнушку. Она поебошилась немножко со своей физиономией, махнула рукой, нацепила пару бигудей, развернулась, направилась к постели и увидела меня.
— Господи, Чарли, ты не в ту постель попал.
— Ага.
— Послушай, голубчик, я — не такая женщина.
— Ой, кончай базар и заваливайся!
Она завалилась. Боже мой, одно мясо. Вообще-то я немного испугался. Что же делать со всем этим хозяйством? Так, я в ловушке. Вся постель со стороны Мари просела.
— Послушай, Чарли…
Я схватил ее за голову, развернул к себе, мне показалось, что она плачет, но губы мои накрыли ее рот. Мы поцеловались. Черт возьми, хуй у меня затвердел. Боже милостивый. Что ж это такое?
— Чарли, — сказала она, — вовсе не нужно…
Я взял ее за руку и обхватил ею свой хуй.
— Ох черт, — вымолвила она. — Ох черт!
Тут уже она поцеловала меня, взасос. Язычок у нее оказался небольшой — хоть что-то маленькое, — и он трепетал туда-сюда, довольно-таки слюняво и страстно. Я отстранился.
— Что такое?
— Ща, погоди.
Я дотянулся до бутылки, долго и хорошо приложился, поставил ее на место, а затем подлез и приподнял эту огромную розовую ночнушку. Немного помацал и уж не знаю, что именно нащупал, но мне показалось — то, что надо, хоть и очень маленькое, но в нужном месте. Да, то была ее пизда. Я ткнулся в нее краником. Затем дотянулась она и направила меня куда надо. Еще одно чудо. Штука эта оказалась тугой. Чуть шкуру с меня не содрала. Мы заработали. Мне хотелось поскакать подольше, но плевать. Она имела меня. Лучшая ебка в жизни. Я стонал и верещал, потом кончил, скатился. Невероятно. Когда она вернулась из ванной, мы немного поговорили, потом Мари заснула. Но она храпела. Поэтому пришлось ретироваться к себе на кровать. И проснулся я только наутро, когда она уходила на работу.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
