Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
Позже Стивен мысленно отметил, что она спокойно обрабатывает раны его соседа и даже корит того за крики, но, выходя из-за ширм, всякий раз сокрушенно заламывает руки — буквально заламывает, Стивен такого жеста никогда прежде не видел.
Однажды он поймал ее взгляд, улыбнулся, надеясь успокоить. Его-то раны заживали быстро и уже почти не болели. Когда врач пришел его осмотреть, Стивен спросил, что случилось с юношей. Оказалось, что довольно далеко от передовой он попал в облако газа и, ослепленный хлором, вломился в подожженный снарядом дом.
— Глупый мальчишка не натянул вовремя противогаз, — сказал главврач. — Учат их, учат.
— Он умрет?
— Скорее всего. Газ повредил печень. В организме уже начались необратимые изменения.
Шли дни, и Стивен заметил, что, приближаясь к ширмам, за которыми лежал отравленный газом юноша, сестра неизменно замедляет шаг, а глаза ее наполняются предчувствием жуткого зрелища. Глаза были синими, волосы, убранные под накрахмаленную шапочку, светлыми. У самых ширм она почти останавливалась, затем набирала воздуха в грудь и решительно приподнимала плечи.
На третье утро юноша обрел голос. И начал молить о смерти.
Сестра немного раздвинула ширмы, и потому Стивен видел, как она с великой осторожностью приподняла палатку над обожженным телом, повернулась и уложила ее на пол. Потом осмотрела тело, прикасаться к которому было запрещено, взгляд ее перешел от сочащихся глаз к щекам, шее, сожженной груди, паху и подрагивавшим ногам. И бессильно развела руки в жесте материнской любви, как будто это могло утешить несчастного.
Он ничем ей не ответил. Сестра взяла со столика у койки бутылку с маслом, склонилась над раненым. Тихо вылила немного масла ему на грудь, и юноша тонко, как животное, завизжал. Сестра отступила на шаг и подняла лицо к небесам.
Назавтра Стивен увидел, проснувшись, что юноша исчез. К вечеру он не вернулся, на следующий день тоже. Стивен решил, что молитвы несчастного услышаны. Когда пришла, чтобы сделать перевязку, сестра, он спросил у нее, куда подевался юноша.
— Он в ванне, — ответила сестра. — Мы поместили его на сутки в коллоидный раствор соли.
— И он лежит на дне ванны? — не поверив, спросил Стивен.
— Нет, в парусиновой люльке.
— Понятно. Надеюсь, он скоро умрет.
После полудня Стивен услышал в коридоре какую-то беготню, потом голос главврача, кричавший:
— Вынимайте его, вынимайте!
В палату внесли воющий сверток из сочившихся влагой одеял. Всю ночь в юноше удавалось поддерживать жизнь. На следующий день он затих, под вечер медицинские сестры попытались вернуть его в люльку, чтобы опять погрузить в ванну. Руки и ноги юноши свисали по сторонам. Он лежал неподвижно, весь в клочьях сожженной кожи. В пораженных легких что-то хрипело: когда его опускали в каменную ванну, на губах снова выступила желтая пена, придушив крик протеста.
В ту ночь Стивен тоже молился о его смерти. А утром увидел сестру — бледная, потрясенная, она направлялась к нему. Стивен поднял на нее вопросительный взгляд. Она утвердительно кивнула и вдруг залилась слезами.
После полудня ему разрешили выйти из здания, посидеть на скамейке, с которой были видны колеблемые ветром деревья. Он ни с кем не разговаривал, не желая произносить ни слова. Посидев немного, Стивен возвратился в палату и услышал от врачей, что в конце недели его выпишут. Он провел в госпитале двадцать дней.
— К вам гость, — сообщила ему как-то утром белокурая сестра.
— Ко мне? — голос Стивена расправился в нем, как кошка, потягивающаяся после долгого сна. Этот ставший уже непривычным звук доставил ему наслаждение. — Уж не король ли пожаловал?
Сестра улыбнулась:
— Нет. Капитан Грей.
— Как вас зовут? — спросил Стивен.
— Сестра Эллеридж.
— А по имени?
— Мэри.
— Я хочу сказать вам кое-что, Мэри. Вы не могли бы подойти ко мне?
Она неохотно склонилась над его койкой. Стивен взял ее за руку:
— Присядьте на секунду.
Сестра неуверенно оглянулась вокруг, но все же присела на краешек койки.
— Что вы хотели сказать?
— Я жив, — ответил Стивен. — Только это я вам сказать и хотел. Вы понимаете? Я жив.
— Ну и молодец, — улыбнулась она. — Это все?
— Да. Это все, — он выпустил ее руку. — Спасибо.
В палату вошел капитан Грей:
— Доброе утро, Рейсфорд.
— Доброе утро, сэр.
— Я слышал, вы уже на ногах. Выйдем наружу?
У стены госпиталя стояли две железные скамьи, с них открывался вид на лужайку, полого сбегавшую к кедру, который рос у большого запущенного пруда. Несколько пациентов осторожно прохаживались по ней, опираясь на палки.
— Похоже, вы быстро пошли на поправку, — произнес Грей. — А мне говорили, что ваше дело конченое.
Он снял фуражку, положил ее на скамью между ними. Волнистые блестящие каштановые волосы капитана еще не тронула седина; усы были опрятно подстрижены. И хотя Стивен был бледен, всклокочен, а в волосах у него уже появились белые пряди, лицо его в отличие от лица Грея еще выглядело молодым. Свет в больших глазах Стивена еще сулил что-то непредсказуемое, тогда как лицо Грея, вполне живое, застыло в неподвижности. Он был человеком, властвовавшим над всеми своими чувствами, и при всей непринужденности манер производил отчетливое впечатление старшего офицера.
Стивен кивнул:
— Как только они справились с заражением, я начал выздоравливать. Раны оказались не такими уж и страшными. Подвижность руки восстановится не до конца, но в остальном все хорошо.
Грей извлек сигарету из лежавшего в нагрудном кармане портсигара, постучал ее кончиком по скамье.
— После выписки вы получите двухнедельный отпуск для поездки домой, — сообщил он. — Затем вас ждет повышение. Я хочу, чтобы вы прошли курсы в Амьене. После этого будете служить в штабе бригады.
— Я не поеду, — ответил Стивен.
— Что? — Грей засмеялся.
— Я не поеду домой и в штабе служить не стану. Только не сейчас.
— А я-то надеялся обрадовать вас, — сказал Грей. — Вы же провели на передовой больше года, верно?
— Именно, — сказал Стивен. — И это был приготовительный год. Я не хочу покидать передовую в такой важный момент.
— Что еще за важный момент? — с подозрением осведомился Грей.
— Все знают, что мы собираемся наступать. Даже врачи и сестры, и те знают. Поэтому они и выгоняют вон тех на прогулки.
Грей поджал губы:
— Может быть, может быть. Но послушайте, Рейсфорд. Вы были хорошим командиром взвода. Пусть ваши бойцы не совершали чудес, но кто из нас способен на чудеса? Вы хорошо поддерживали дисциплину под огнем. Вы заслужили отдых. Никто не посмеет сказать, что вы от чего-то увиливаете. Господи, да еще три недели назад никто и не думал, что вы выживете. Вас положили среди трупов, известно вам это?
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
