Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
— Следы, мистер Ч. Как правило, люди оставляют следы, указывающие на то, кто они, откуда, а может быть даже, и куда отбыли.
И Купер повторил то, что ранее уже изложил Партриджу и Рите…
Все это время Чиппингем сидел насупясь, а когда всплыла проблема найма помощников, брови его сдвинулись почти вплотную.
— О каком количестве людей идет речь?
— Я навела кое-какие справки, — сказала Рита. — В районе, который мы имеем в виду, выходит около ста шестидесяти газет, в том числе ежедневных и еженедельных. В библиотеках можно найти лишь несколько наименований, значит, придется работать главным образом в редакциях. Прочесть и выписать нужные объявления за три месяца — труд колоссальный. Но если мы не хотим, чтобы он оказался напрасным, надо торопиться…
— Кто-нибудь соизволит ответить на мой вопрос, — пере бил ее Чиппингем. — О каком количестве людей идет речь?
— Шестьдесят человек.
Чиппингем повернулся к Партриджу.
— Гарри, ты это всерьез? — Подразумевалось: ты никак спятил.
Партридж колебался, он разделял сомнения Чиппингема. Сегодня утром по пути в Уайт-Плейнз он назвал про себя идею Тедди бредовой, и пока его точка зрения не изменилась. Однако иногда бывает полезно просто действовать, пусть и с дальним прицелом.
— Да, Лэс, — сказал Партридж, — всерьез. Я считаю, мы обязаны испробовать все пути. Пока мы ведь не страдаем от избытка конструктивных или свежих идей.
Такой ответ отнюдь не радовал Чиппингема. Мысль о том, что придется нанимать на работу шестьдесят человек, да еще оплачивать их дорожные и прочие расходы, может статься, в течение нескольких недель, не говоря уже об упомянутых Ритой координаторах, приводила его в ужас. Такого рода мероприятия всегда выливались в чудовищные суммы. Разумеется, в былые времена, когда деньги можно было тратить свободно, он бы дал добро не задумываясь. А сейчас у него в ушах звучал приказ Марго Ллойд-Мэйсон: “Я не хочу, чтобы кто бы ни было.., швырялся деньгами… Никаких дополнительных расходов без моего предварительного одобрения”.
В конце концов, подумал Чиппингем, он не меньше остальных хочет выяснить, где держат Джессику, парнишку и старика, и, если надо, он пойдет к Марго и выколотит из нее деньги. Но ради того, в чем он не сомневается, а не ради идиотских идеек этого самоуверенного малого.
— Гарри, я накладываю на это вето, пока, во всяком случае, — произнес Чиппингем. — Я считаю, что игра не стоит свеч.
Что ж, если они догадываются, что дело тут в Марго, они назовут его трусом. Ну и пусть, у него и так немало проблем, в том числе проблема, как удержаться на работе, о чем они и не подозревают.
— По-моему, Лэс… — начал Джегер. Но Слоун не дал ему договорить:
— Позволь мне, Норм.
Джегер замолчал, и Слоун резко спросил:
— Твои слова “игра не стоит свеч” означают, что ты не дашь денег?
— Деньги тоже немаловажный фактор, сам знаешь, и ничего тут не попишешь. Но дело в здравом смысле. Это предложение — пустая затея.
— Может быть, у тебя есть что-нибудь получше?
— Пока нет.
Слоун холодно процедил:
— В таком случае я хотел бы задать вопрос и получить честный ответ. Расходы заморозила Марго Ллойд-Мэйсон?
— Мы обсуждали бюджет, — выдавил из себя Чиппингем, — вот и все. — Затем добавил:
— Мы можем побеседовать наедине?
— Нет! — взревел Слоун, вскакивая со стула и сверкая глазами. — Никаких, к чертовой матери, наедине ради этой бездушной твари! Ты ответил на мой вопрос. Значит, расходы заморожены.
— Это несущественно. Ради стоящего дела я просто позвоню в Стоунхендж…
— А я просто созову пресс-конференцию, прямо здесь, сегодня же! — в ярости закричал Слоун. — И пусть весь мир узнает, что пока моя семья страдает бог весть где, в невыносимых условиях, богатейшая телестанция созывает совещания бухгалтеров, перекраивает бюджеты, торгуется из-за грошей…
— Никто не торгуется! — запротестовал Чиппингем. — Кроуф, не горячись, я был не прав.
— Да кому от этого легче, черт возьми!
Все, кто сидел за столом, с трудом верили своим ушам. Во-первых, расходы на их проект заморозили у них за спиной и, во-вторых, как можно отталкивать от себя “соломинку” в такой тяжелый момент?
Столь же невероятным было и то, что на Си-би-эй проявили подобное пренебрежение к своему самому блестящему сотруднику, главному ведущему станции. Была упомянута Марго Ллойд-Мэйсон, стало быть, это она рука “Глобаник индастриз”, занесшая топор.
Норман Джегер тоже встал — самая простая форма выражения протеста. Он спокойно произнес:
— Гарри считает, что мы должны дать ход плану Тедди. Я его поддерживаю.
— Я тоже, — подхватил Карл Оуэне.
— Я присоединяюсь, — сказала Айрис Иверли.
— Меня, пожалуй, тоже приплюсуйте, — сказала Рита с легкой неохотой: ей ведь был небезразличен Чиппингем.
— Ну ладно, ладно, кончайте этот спектакль, — сказал Чиппингем. Он понял, что допустил просчет и теперь в любом случае оказывался в проигрыше, про себя он проклинал Марго. — Беру свои слова обратно. Вероятно, я был не прав. Кроуф, мы попробуем.
Про себя же Чиппингем решил, что не пойдет к Марго за разрешением: он слишком хорошо знал, знал с самого начала, каким будет ее ответ. Он рискнет своей шкурой, и сам санкционирует расходы.
Рита, рассуждая как всегда трезво и желая разрядить обстановку, сказала:
— Если мы за это принимаемся, нельзя терять время. Люди должны приступить к работе в понедельник. Итак, с чего начинаем?
— Призовем на помощь Дядюшку Артура, — сказал Чиппингем. — Я поговорю с ним из дома сегодня вечером, завтра он будет здесь и займется набором.
— Отличная идея, — просиял Кроуфорд Слоун.
— Кто такой, черт побери, этот Дядюшка Артур? — шепотом спросил Тедди Купер, сидевший рядом с Джегером. Джегер усмехнулся:
— Ты не знаком с Дядюшкой Артуром? Завтра, мой юный Друг, ты увидишь нечто уникальное.
— За выпивку плачу я, — сказал Чиппингем. Про себя он подумал: “Я притащил вас всех сюда, чтобы залечить собственные раны”.
Они перенесли заседание в “Сфуцци” — в ресторанчик рядом с Линкольн-центром, отделанный в романском стиле. Телевизионщики регулярно заглядывали сюда пропустить по стаканчику. Хотя по субботам у “Сфуцци” было полно народу, им удалось занять столик, придвинув к нему несколько стульев.
Чиппингем пригласил сюда всех участников заседания группы поиска, но Слоун отказался, решив, что ему лучше поехать домой в Ларчмонт в сопровождении своего телохранителя из ФБР Отиса Хэвелока. Еще один вечер они проведут в ожидании телефонного звонка похитителей.
Когда принесли выпивку и напряжение спало, Партридж сказал:
— Лэс, я хочу тебе кое-что сказать, считаю это своим долгом. В лучшие-то времена я бы не хотел сидеть в твоем кресле. А уж сейчас и подавно — никто из нас не осилил бы груз твоих обязанностей и не справился бы с теми людьми, с которыми тебе приходится иметь дело, во всяком случае, лучше тебя.
Чиппингем бросил на Партриджа полный благодарности взгляд и кивнул. Он услышал слова понимания от человека, которого высоко ценил, а кроме того, Партридж дал понять остальным, что не все проблемы лежат на поверхности, а решения не всегда даются легко.
— Гарри, — сказал шеф Отдела новостей, — я знаю, как ты работаешь, и знаю, что ты сразу интуитивно чувствуешь ситуацию. Сейчас тоже?
— Пожалуй, да. — Партридж взглянул на Тедди Купера. — Тедди уверен, что наши птички уже улетели, я пришел к тому же выводу. Но интуиция подсказывает мне еще кое-что: близится развязка — либо мы ускорим ее сами, либо произойдет нечто неожиданное. Тогда мы узнаем, кем являются похитители и где они скрываются.
— И когда же?
— Когда это нечто произойдет, — сказал Партридж, — я сразу туда отправлюсь. Куда бы ни привела ниточка, я хочу там оказаться быстро и первым.
— И окажешься, — ответил Чиппингем. — Обещаю тебе любую поддержку.
Партридж засмеялся и оглядел всю компанию.
— Запомните эти слова. Вы все их слышали.
— Конечно, слышали, — сказал Джегер. — Если понадобится, Лэс, мы тебе напомним.
— Не понадобится, — мотнул головой Чиппингем. Разговор продолжался. Рита сделала вид, что роется в сумочке, а на самом деле что-то нацарапала на клочке бумаги. И незаметно вложила записку в руку Чиппингема под столом.
Он дождался, когда от него отвлечется внимание, и опустил глаза. Записка гласила: “Лэс, как насчет того, чтобы побаловаться в постельке? Давай смоемся”.
Они поехали к Рите. Ее квартира находилась на Семьдесят второй улице Западной стороны — совсем недалеко от того места, где все они сидели. Чиппингем, пока тянулась его бракоразводная тяжба со Стасей, жил дальше от центра. Квартирка у него была маленькая, для Нью-Йорка дешевая и отнюдь не являлась предметом его гордости. Ему не хватало дорогих апартаментов в кооперативном доме на Саттон-плейс, где они со Стасей прожили десять лет до того, как разъехались. Кооператив был теперь для него запретной зоной, утраченной утопией. Стасины адвокаты об этом позаботились.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
