Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
– Лиз, не знаю. С Карлосом вообще все очень туманно, – ответила Сэм, поставив ногу на край ванны. Она брила ноги одноразовой бритвой Паулы. Руки и ноги Сэм были тонкими, как прутики, а грудь большой. Волосы на ее голове еще не отросли, чтобы выглядеть мокрыми после душа.
– Сэм, ты худеешь, – заметила я.
– Я люблю поесть, но, как ты знаешь, ем нечасто. Ты, кстати, и сама не сильно вес набираешь, – ответила она с усмешкой.
Я опустила записку Карлоса и посмотрела на свое отражение в зеркале. Всего два месяца назад в этой ванной Сэм отрезала свои волосы. Одну прядь я вклеила в свой дневник на той странице, где Сэм нарисовала нас вдвоем. Я прищурилась и про себя отметила, что бледная девушка с зелеными усталыми глазами в зеркале действительно похудела. Я подумала, что похожа на маму, и, укоряя себя, вспомнила, что в этом месяце навещала ее в больнице всего один раз и что мама переживала из-за моей школы.
– Ну, если ему так хочется свободы, я готова ее дать, – сказала я, пытаясь побыстрее избавиться от воспоминания о маме.
Сэм оперлась о мое плечо, вылезала из ванны и начала вытираться.
– Я понимаю, почему ты переживаешь. У тебя есть все основания, и я, если честно, сама волнуюсь. Я не представляю, как мы вообще в состоянии справиться без его помощи, – озабоченно сказала она. – Одно дело – ждать, когда он снимет квартиру, другое – терпеть это существование, если ты не знаешь, когда оно закончится.
– Сэм, все будет в порядке, – заявила я, хотя не испытывала никакой внутренней уверенности.
Мои опасения были обоснованными. Каждый раз, когда Карлос исчезал, я начинала сомневаться, что он вернется. Я прекрасно понимала, что все может перемениться в любую секунду. Люди заболевают. Или их выкидывают из квартиры. Люди влюбляются. Родители отпускают своих детей и перестают о них заботиться. Стабильности в этом мире не существует. Карлос и Сэм помогали мне в этой жизни, и я не знала, как смогу справиться без них.
Нашим друзьям было не все равно. Однако они вечером возвращались домой, целовали своих родителей и жаловались, что мясо пережарилось. Я была рада им и их помощи, но с ними могла лишь частично забыться. С Сэм и Карлосом все было совсем по-другому. Именно поэтому я не хотела их терять.
– Я тоже не уверена, что мы без него справимся, – после долгой паузы сказала я Сэм. Меня пугала мысль о потере Карлоса, и когда я озвучила ее, мне стало еще страшнее.
* * *
В ночь на Хэллоуин внутреннее напряжение, которое долго копилось в нас, закончилось вспышкой агрессии. Бездомная жизнь становилась все труднее и труднее, и мы это чувствовали. Когда ты не можешь удовлетворить свои самые простые жизненные потребности, начинаешь сходить с ума. Голод расшатывает нервную систему, состояние нервозности высасывает всю энергию, а стресс и недостаточное питание добивают. Я даже и не подозревала, как устала, но ночь на Хэллоуин показала мне, что бездомная жизнь не проходит бесследно.
В тот вечер мы были втроем: Карлос, Сэм и я. Разбрасывая ногами опавшие красные и золотые листья, мы шли по Бедфорд-парку, и я кричала: «Счастливого Хэллоуина!» Я даже сама удивлялась тому, как громко кричу. Сэм увидела, что я «завелась», и тоже начала кричать. Я кричала долго, до тех пор, пока не заболело горло.
Карлос стал бить бутылки о стены и тротуар и переворачивать мусорные бачки. Я последовала его примеру. Я устала ходить и ощущала ненависть ко всем, у кого есть дом и кто спит в собственной теплой кровати. Чем больше я крушила все подряд, тем легче мне становилось. Карлос заметил мое состояние, улыбнулся и начал передавать мне бутылки, чтобы я их разбила.
Потом мы стали кидаться конфетами. Так мы гуляли несколько часов. Возможно, от ненависти или от беспомощности мы подходили к домам, в которых жили наши друзья, и пытались разбудить их своими криками. Бобби не спал и, услышав нас, высунул голову в окно. В его руках был пульт от телевизора, а его волосы блестели в свете луны.
– Как дела? – спросил Бобби, глядя на нас.
Что мы могли ему ответить? «Мы устали. Нам это совсем не нравится. Можно у тебя снова переночевать?»
Но Сэм крикнула:
– Счастливого Хэллоуина!
Она произнесла это таким смешным тоном, что Бобби захохотал. Карлос стоял в стороне, бросался конфетами в машины и недобро улыбался. Рядом с Бобби в окне появилась голова нашей общей подруги Дианы.
– Привет, ребята! – закричала она.
Они с Бобби выглядели такими здоровыми, отдохнувшими и довольными. Я с завистью подумала, что она, наверное, спала в его объятиях в теплой и удобной кровати. Ко мне подошел Карлос, глаза которого были красными от недосыпа.
– Пошли, Шэмрок, – сказал он, и я побрела за ним по Конкорс-авеню.
Потом мы остановились у дома, в котором жила наша приятельница Джейми. Мы конфетами приклеили на ее окно на первом этаже записку со смайликом и следующим текстом: «Хотели зайти к тебе. Отдыхаем. Счастливого Хэллоуина. 31.10.1996».
Несмотря на шум, который мы устроили, Джейми не проснулась, точно так же, как и многие другие наши приятели, под окнами которых мы в ту ночь громко кричали и шумели.
Перед рассветом мы украли чье-то одеяло, которое вывесили для просушки, и сели около теплой кабинки на станции метро «Бедфорд-парк». Через некоторое время люди пошли на работу и начали мешать нам спать пиканьем своих проездных. Мы с Сэм крепко прижимались друг к другу под все еще немного влажным одеялом, сильно пахнувшим стиральным порошком. Карлос ходил кругами вокруг станции метро, выкрикивая вызывающие замечания спешащим на работу прохожим.
– Девушка в зеленом пальто знает карате, – объявил он через скрученную в трубку снятую со стены афишу.
Девушка в зеленом пальто с презрением на него посмотрела. Большинство людей, к которым Карлос обращался, полностью его игнорировали.
– Кассиру в будке нравится диско, – не унимался Карлос.
Казалось, что голос Карлоса слышится все тише и тише. Мне начал сниться сон о том, как мама умирает от голода в больнице. Врачи и сестры столпились вокруг нее плотным кольцом, но никто не может ей помочь. Рядом с кроватью стояли бесчисленные подносы, на которых в пластиковых контейнерах лежала самая разная снедь. Мама чувствовала запах еды, плакала от голода, но могла есть, только если я буду кормить ее. Она ждала меня, и жидкость покидала ее тело. Она стала сморщенной, как изюм, и ее глаза запали. В это время я в панике бежала по длинным коридорам больницы, взбиралась и опускалась по лестницам. Когда я, наконец, дошла до ее палаты, в кровати мамы лежали лишь красные и желтые осенние листья.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
