Лидия сразу заметила человека, который вышел из такси. Он оглядел улицу, и наконец его взгляд остановился на ее доме. Она стояла у окна в темной кухне, спрятавшись за занавеску — научилась соблюдать осторожность.
Он еще шагу не сделал, а она уже знала, что он идет к ней и что это имеет какое-то отношение ко вчерашнему письму и звонку.
«Царские камни, — думала она. — Что же это за царские камни?»
Дверной звонок молчал. Лидия выглянула в окно, но никого не увидела.
Она прошла по всем комнатам от одного окна к другому, внизу и наверху, — никого. Никто не стоял на улице, прислонившись к фонарю, никто не скрывался в саду за кустами. Спуститься в подвал в каминную она не решилась. Там шторы не были спущены. А вдруг он прижался там лицом к стеклу и ждет, когда она выдаст свое присутствие в доме.
В конце концов Лидия укрылась в холле под лестницей, здесь ее из окон не было видно. Но все было тихо. Она покрылась испариной, ей стало не по себе. Она слышала подозрительные звуки и в доме, и снаружи. Или все это ей только чудилось?
Не выдержав, Лидия позвонила в полицию и сказала, что у нее по саду шныряет чужой человек и что ей страшно.
Через час приехал полицейский и успокоил Лидию — в саду никого нет. Лидия сдержанно поблагодарила полицейского. Когда он уехал, она вышла из дома. Она и так потеряла слишком много времени и была недовольна, что позволяет себе пугаться по пустякам.
Элиам впервые попала в мужской храм лунного полукружия. Она и теперь не успела разглядеть его как следует. Ее провели в большие покои, напоминавшие покои Алии, и она поняла, что оба храма похожи друг на друга.
В покоях Олима света не было. Алия держалась сзади, и Элиам остановилась у двери.
Олим скрылся в темноте. Элиам заметила, что полукруглые проемы окон, смотревшие в ночь, здесь золотистее, чем у Алии. Но ведь и луна уже передвинулась и стояла совсем не там, где она была, когда они уходили из женского храма.
Неожиданно в темноте засветились еще три оконных проема. Должно быть, Олим отдернул занавеску.
— Подойди сюда, Элиам, — позвал он. — Посмотри в эти окна и расскажи нам с Алией, что ты видишь.
Его волнение удивило Элиам.
— Иди, Элиам, — шепнула Алия и подтолкнула ее к окну.
Элиам колебалась. За последние часы столько всего случилось, что она боялась какого-нибудь нового потрясения.
— Не бойся, это не опасно, — спокойно произнес Олим. — Мы только хотим знать, что ты видишь. Это очень важно для нас, для тебя да и для луны тоже.
Рука Алии прикоснулась к ее локтю.
— Иди же, Элиам, — сказал она почему-то очень торжественно.
Элиам, недоумевая, подошла к Олиму. Он подвел ее к первому проему.
— Посмотри и расскажи, что ты видишь, — по-прежнему взволнованно сказал Олим.
«Что может быть нового в этой освещенной луной равнине?» — подумала Элиам, но послушно подошла к первому окну. Она увидела только небо. Почему-то ни равнины, ни гор вдали видно не было.
— Что ты видишь? — спросил Олим.
— Небо… — растерянно ответила она.
— А еще что? — нетерпеливо спросила Алия.
— Я вижу семь мерцающих звезд. Они очень большие. Я никогда не видела таких звезд.
— Ты не ошиблась? Их действительно семь? — удивился Олим.
— Да, семь. И они расположены полукругом.
— Полукругом… — тихо повторила Алия. — Подумать только, полукругом!
— Ты не ошиблась? Их действительно семь и они расположены полукругом? — снова спросил Олим.
— Я не ошиблась, — твердо сказала Элиам.
Олим подвел ее к следующему окну. Он молчал, но теперь Элиам уже знала, что от нее требуется.
— Я вижу… планету, — сказала она, сама удивляясь своим словам. — И ее окружает светящееся кольцо.
Олим и Алия молчали, наконец Олим нарушил молчание:
— Ты слышала, Алия? Планету окружает светящееся кольцо.
Алия не ответила, Элиам уловила лишь ее тихий вздох.
— Ну, а теперь что ты видишь? — спросил Олим, когда она подошла к третьему окну.
Элиам слышала по его голосу, что он с нетерпением ждет ответа.
— Я вижу далеко-далеко… Кругом темно, возможно, это ночь. Мой взгляд проникает еще дальше… Я вижу незнакомые звезды и планеты…
Откуда к ней пришли эти слова? Ведь она ничего не знает о звездах и планетах.
— И там… Там очень светло. Наша луна освещает чужую луну, которая в свою очередь дает свет другому солнцу, сияющему над другим миром… Не знаю, я никогда раньше не видела планет, — прибавила она в смятении и отошла от окна. Она была напугана и увиденным, и собственными словами.
Олим тут же оказался рядом с ней.
— Ты принесла нам чудесную весть, Элиам, — сказал он. — Садись, отдохни.
Элиам опустилась в мягкое кресло. Теперь к первому окну подошла Алия.
— Элиам! — торжественно начал Олим. — Ты клялась в верности Алии и ее храму?
— Да.
— Ты веришь Алии?
— Да.
— Она когда-нибудь навязывала тебе свои мысли? Внушала, что ты должна видеть?
— Нет.
— Хорошо.
Олим повернулся к Алии:
— А теперь расскажи, что видишь ты.
— Я вижу три звезды… — помолчав, сказала Алия.
— Как же так? — воскликнула Элиам, но Олим заставил ее замолчать.
— Я вижу светящийся синий круг, — сказала Алия, подойдя ко второму окну.
— А планета?.. — растерянно прошептала Элиам.
Они не обратили на нее внимания. Алия стояла уже у третьего окна.
— А теперь я вижу нашу равнину, окруженную горами, — сказала она. Элиам встала:
— Как же так?.. Я не понимаю…
Алия быстро подошла и обняла ее. Олим в волнении ходил от окна к окну.
— Невероятно, — говорил он. — Просто невероятно. Наконец-то кто-то увидел больше, чем мы…
— Что это означает? — испуганно прошептала Элиам.
— Это означает, что ты дитя луны, — сказала Алия. — В наших храмах такое случилось впервые за несколько столетий.
— Но… Но ведь мы смотрели в одни и те же окна.
— А увидели разное. И ты увидела гораздо больше, чем я. То, что мне представлялось пустотой, для тебя было исполнено смысла.
— Это открывается только избранным, — вмешался Олим. — Только тем, кто служит непосредственно луне.
— Но как все объяснить? — У Элиам перехватило горло.
— Подойди сюда, — сказал Олим. — Теперь посмотри в это зеркало.
Элиам неохотно встала. К зеркалам она относилась с опаской. Они стали ей неприятны. Однако она позволила Олиму и Алии подвести себя к зеркалу.
Кто-то из них зажег восковую свечу. Зеркало занимало почти всю стену. Алия поставила ее перед зеркалом и отошла. Элиам осталась одна.
Она увидела в зеркале свое лицо, освещенное пламенем свечи, все остальное растворялось в темноте. У Элиам участилось дыхание, застучало сердце, закружилась голова.
Неожиданно в глубине за ее отражением вспыхнули светящиеся точки. Ей захотелось оглянуться и посмотреть, что там у нее за спиной, но точки в зеркале разгорались все ярче. «Надо отойти от зеркала», — подумала она, но шагнула почему-то вперед. Она увидела в зеркале какую-то чужую комнату. Ей не хотелось подходить ближе.
— Нет, нет, — прошептала она, но остановиться уже не могла.
Олим и Алия не сводили с нее глаз. Они видели, как она медленно, словно через силу, подошла к зеркалу. Олим хотел было остановить Элиам, Алия окликнула ее. Но Элиам не остановилась.
Она исчезла в зеркале прежде, чем они успели вмешаться. Они слышали только ее голос, звучавший в темной глубине, как жалобный стон.
По саду прошел ангел.
Он был высокий, гораздо выше среднего человеческого роста. На спину падали длинные вьющиеся волосы. Белое одеяние шлейфом скользило по траве. В руке ангел держал меч.
Вдруг он повернул голову и посмотрел прямо на Николая, который от страха закрыл глаза. Когда он их открыл, ангела уже не было.
Это случилось восемнадцатого октября во второй половине дня. К саду подступала темнота, однако было еще светло от измороси. Это немного напоминало зиму.
Николай сидел в каминной у большого окна. Он любил сидеть там по вечерам и смотреть комиксы, попивая кока-колу и грызя конфеты.
Должно быть, его обманули ветвистые кусты, голые яблони и изморось, которую ветер гнал по саду.
Почему ему вдруг почудился ангел? Он никогда не думал об ангелах и даже не верил в них. Больше всего он был ошеломлен и напуган тем, что ангел посмотрел на него.
Взгляд у ангела был строгий и суровый, глаза голубые. Нет, ангел ему не почудился! Но ведь ангелов не бывает!
Николай перебрался в глубь комнаты, чтобы из сада его не было видно. Сумрак сгустился, слабо поскрипывала лестница. Дверь начала тихонько открываться, и щель заполнилась чем-то черным.
Николай быстро вскочил и зажег лампу на каминной полке. Потом резко обернулся, но в комнате никого не было. Дверь, правда, была приоткрыта, но он сам и оставил ее приоткрытой, когда пришел сюда. От света лампы окно каминной сразу почернело. Николай задернул занавеску.
