Он по-прежнему молчал, только глазами делал знаки сестре: пошли, мол.
Выйдя из кафе и прощаясь, он впервые заговорил со мной:
— Ну, будь здорова.
Я тоже сказала:
— До свидания, — и осталась стоять, провожая их глазами.
Они повернули за угол универмага — там оставили машину.
Я не отрываясь смотрела на удаляющуюся фигурку сестры, пока она совсем не скрылась из виду, — когда еще нам доведется встретиться?… В ту ночь я видела ее во сне. Мне снилось будто мы снова маленькие, забрались на высокий террикон и собираем там уголь. Соревнуясь, кто больше соберет, мы взбираемся все выше и выше, и вдруг сверху падает огромная угольная глыба. Я вскрикнула, отскочила в сторону и — проснулась.
Я посмотрела на окно, не прикрытое занавесками, и увидела, что уже совсем рассвело. Рядом, как всегда, спала Харуко Ниномия. Чуть поодаль, повернувшись к нам спиной, — Рёко Фудзино, тоже работавшая в нашей мастерской.
Достав из-под подушки кулон, я легла на спину и стала его рассматривать. К толстой цепочке очень подходила деревянная подвеска в форме сердечка. Держа кулон за цепочку, я неотрывно смотрела на него, как ребенок раскачивая сердечко над головой. И вечером, когда я легла спать, я тоже долго не могла заснуть, все любовалась, а Рёко и Харуко смеялись надо мной.
Интересно, к какому платью пойдет этот кулон, подумала я. Сестра надевала его на черную блузку, а вот можно ли носить со свитером? Эх, нужно было спросить у нее, подумала я.
Наконец-то встретились через два года — надо было как следует обо всем поговорить… А я даже не спросила, как зовут мужчину. Наверно, он любовник сестры?
Зазвонил будильник у изголовья. Я быстро выключила его. Было восемь часов. Я встала и скинула пижаму. Надела комбинацию и стала натягивать свитер, а сама не сводила глаз с кулона. Я взяла его в руку и, немного подумав, повесила на шею. Цепочка скользнула по голому телу. Улыбнувшись сама себе, я поправила свитер.
Прижимая свитер ладонью — в том месте, где был спрятан на груди кулон, — я радостно вошла в ателье и подняла ставни.
В ателье Кусакабэ по утрам и хозяйка, и мы, три девушки, которые жили тут же, завтракали молоком и хлебом, поэтому проблем с едой не было. Встав с постели, я сразу поднимала ставни и принималась за уборку. Вечером, после десяти, когда заканчивалась работа, на полу горой валялись обрезки и нитки. Напевая под нос, я взяла веник и отворила окно.
Вдруг зазвонил телефон. Я бросила веник и подошла к раскроечному столу. Подняла трубку и важно сказала:
— Ателье европейского платья Кусакабэ.
— Это мать Сэцуко…
— А, мама, — ответила я уже своим голосом, не дав ей договорить. — Что случилось? Так рано…
— Ко-тян…
— Что Ко-тян? — нетерпеливо спросила я, перехватив трубку другой рукой.
— Ко-тян умерла.
— Что? — мне показалось, я ослышалась. — Как умерла?
— Умерла. Сообщили из полиции Модзи. Авария на дороге. Она и человек, который вел машину, упали в море в Модзи.
У меня потемнело в глазах. Я опустилась на стул, чувствуя, что ноги не держат меня, и без сил уронила голову на стол. Не может быть. Нет, не может быть — эта мысль сверлила меня, а перед глазами стояло улыбающееся лицо сестры, с которой я виделась еще вчера. Я вспомнила, как пристально посмотрела она на меня, сказав:
— Будь здорова. Работай как следует.
Неужели правда, что она умерла?
С детских лет приносить себя в жертву братьям и сестрам, работать ради них и, едва дожив до двадцати, умереть — ради чего жила моя сестра?
Вчера, когда я была с ней, я чувствовала в ней какое-то тупое безразличие. Это может испытывать лишь человек, потерявший всякое желание жить.
И тут мне пришла в голову догадка, которой я испугалась и устыдилась; я рывком подняла голову со стола.
Может быть, это не катастрофа, а самоубийство? Уж не потому ли она приехала со мной повидаться?
Непомерное горе переполнило меня, и я изо всех сил прижала к груди кулон…
Учебный год в Японии начинается 1 апреля.
Оби — длинный широкий пояс для кимоно.
Сумо — японская национальная борьба тяжеловесов.
Дзюбако — набор ящичков с закусками.
Рюкю — архипелаг, расположенный к югу от о-ва Кюсю. Самый крупный остров — Окинава, на нем находится город Наха, административный центр архипелага.
Фуросики — большой платок, в который в Японии заворачивают вещи.
Кэн — мера длины, 1,81 м.
Дзябисэн — окинавский струнный музыкальный инструмент.
Токонома — стенная ниша в традиционном японском доме, домашний алтарь.
Татами — соломенный мат стандартного размера, несколько больше 1,5 кв. м, очень плотный, служит для настилки полов.
Хаори — короткое верхнее кимоно.
Авамори — крепкий алкогольный напиток, изготовляемый на юге Японии.
Корейская война — война 1950–1953 гг., которую вели против КНДР Южная Корея и США.
Инари — богиня плодородия.
Сёдзи — раздвижные перегородки.
Хисимоти — разноцветные рисовые лепешки в виде ромба, аксессуар праздника девочек.
Реформа Мэйдзи. — Мэйдзи — букв.: «просвещенное правление». Здесь имеется в виду незавершенная буржуазная революция в Японии в 1867–1868 гг.
Крепелин, Эмиль (1856–1926) — немецкий психиатр, создатель современной классификации психических болезней.
Тохоку — район на севере Хонсю.
Кречмер, Эрнст (1888–1964) — немецкий психиатр и психолог, разработал учение о связи основных типов конституционного телосложения с определенными типами темперамента.
Регулярные части китайской армии, руководимые Компартией Китая.
Тян — винтовка (кит.).
«Синкансэн» — скоростная железнодорожная магистраль.
Кэйхин — промышленный район Токио — Иокогама.
Сэнсэй — учитель; вежливое обращение к педагогу, врачу, уважаемому человеку.
Хостесс — девушки, обслуживающие ночные бары и кабаре.
Котацу — комнатная жаровня в японском доме, накрываемая одеялом.
Гёдза — традиционное блюдо китайской кухни. По виду напоминает пельмени.
Хатимаки — платок, обвязываемый вокруг головы во время работы.
Рамэн — традиционное блюдо китайской кухни, напоминает лапшу.
Окономияки — несладкое печенье с овощами.
Дзё — единица измерения жилой площади, несколько больше 1,5 кв. м.
Фусума — раздвижная перегородка в японском доме.
футон — ватное одеяло, матрас, постель.
Сусия — заведение, где подают суси — колобки из вареного риса, покрытые рыбой, яйцом, овощами и приправленные уксусом и сахаром.
Дзори — легкие сандалии.
Речь, видимо, идет о героине популярной телепередачи.
Момпэ — рабочие шаровары.
Сасими — кушанье из сырой рыбы.
Марк Гейн — американский журналист. После окончания войны приехал в Японию в качестве специального корреспондента газеты «Чикаго сан».
Кокю — двух-трехструнный смычковый инструмент.
Хансен, Герхард (1841–1912) — норвежский врач, открывший возбудителя проказы и опровергший теорию ее наследственной передачи. В Японии проказу часто называют болезнью Хансена.
Деятель эпохи Мэйдзи, сторонник вестернизации Японии.
