Владо Жабот - Рассказы словенских писателей

Войдя в комнату, я посмотрел на визитку, которую дал мне дежурный администратор. Там была картинка, номер телефона и надпись на непонятном языке.

Я набрал номер. Ответила женщина. Мы тут же перешли на английский.

— Мне как-то одиноко, — сказал я. — Вы не заглянете в мой номер?

Женщина долго молчала.

— Вы уверены, что знаете, кому звоните? — сказала она наконец.

— Ну, на визитке есть изображение. Разве это не вы?

— Я, но вы прочитали, что написано ниже? Слова имеют значение. Видимо, не прочитали.

— Нет, не прочитал.

Я не знал, что делать дальше.

— Так чем мы можем заняться?

— Я выслушаю вашу историю, — сказала она.

В висках застучало. О чем-то подобном я уже где-то читал, и, если правильно помню, ничем хорошим это не закончилось.

— У меня нет истории.

— Конечно, есть, у всех есть. В противном случае вы не были бы в этом отеле.

Я не верил собственным ушам. О том, почему я здесь, я уж определенно не расскажу…

— Но, может, вы все же придете ко мне в комнату? — сделал я попытку. И почувствовал, как она покачала головой.

— Мой номер у вас есть. Звоните, когда хотите. Я вас выслушаю.

Выслушаю? Я отодвинул телефон на край кровати, он вызывал отвращение. Зачем кому-то слушать то, что случилось с кем-то другим, абсолютно ему неизвестным? Ради денег, конечно. Отвратительно. Опять деньги. Все покупается, все, кроме…

Я сижу в своей комнате. Внизу, на улице бурлит жизнь. Я должен встать, должен выйти туда, к людям, уговариваю я себя. Но не встаю. Кручу в пальцах визитку и думаю, с чего начать. Какая фраза будет первой. Важно правильно начать. Слова имеют значение.

Он был из тех мужчин, что выходят из дому за газетой и не возвращаются. Я долгое время не знал почему. Теперь понял. Потому что он должен был встретить ее. Сейчас он готов вернуться. Вместе с ней. Только она с ним ехать не захотела. Нет, она сказала по-другому. Хочу, но не могу. Он ее не понял. Если сильно захотеть, способ найдется. И подумал, что она просто не разобрала, что он сказал. Хотя он говорил медленно, простыми фразами. И обещал купить ей билет, платья, туфли, такие же как на фотографиях, вырезанных из журналов. Но она не согласилась.

Однажды вечером, когда тропический дождь быстро превратил улицы в грязное месиво, так, что они не могли выйти поужинать, она сказала ему, что ее просто не существует. Как не существует? — спросил он. Конечно, ты существуешь, а иначе кого же я все эти ночи чувствую рядом. Рядом с тобой существую, а на бумаге нет, сказала она, у меня нет паспорта, я не могу уехать. Нет, так сделаем, сказал он, я все устрою, и мы уедем. Она покачала головой. Не получится, у меня даже свидетельства о рождении нет, отец и мама меня не зарегистрировали, у нас в деревне никто этого не делал, это не имело значения, кто же мог предположить, что я уеду. А теперь, когда родителей больше нет и нашей деревни, где все меня знали, тоже нет, слишком поздно оформлять документы, здесь, в городе, меня знаешь только ты и то под другим именем, свое настоящее я изменила, чтобы наши деревенские не узнали и не было повода для сплетен. Но вообще, какое все это имеет значение, сказала она и посмотрела в его удивленные глаза. Мы здесь, мы вместе, мы живы, чего же еще желать? И правда, живы, спасибо тебе, бумага, подумал он и нащупал в кармане пачку банкнот, уже зная, что билет домой он опять не купит. В киоске его, как всегда, ждали газеты.

Мóрула — стадия раннего эмбрионального развития зародыша, которая начинается после завершения дробления оплодотворенного яйца (зиготы). (Прим. перев.)