– С вами все хорошо? – спросила София.
Девочки приблизились к ней с явным намерением помочь.
Не говоря ни слова и даже не взглянув на них, Фредди покинул гостиную. Дверь сперва резко отворилась, а затем с грохотом захлопнулась.
Медленно, морщась от боли, Рэйчел села и прислушалась к своим ощущениям. Грейс и София опустились на колени по обе стороны от нее, взяли за руки. Это проявление сочувствия – столь неожиданное: кто бы мог подумать? – придало ей сил. Она встала, расправила плечи.
– Вот так, – сказала она. – А теперь я опять уложу вас в постель. И думаю, нам всем не помешает послушать еще одну историю на ночь, верно?
– А вы не хотите проводить мистера Фрэнсиса?
– Нет. Уверена, он знает, где выход.
Держась за руки, все трое неторопливо поднялись по лестнице на третий этаж.
* * *
Фредди, конечно, знал, где выход. Но уходить он не спешил. Минут десять он стоял перед домом Ганнов рядом с импровизированной конторой строителей и пытался успокоиться, медленно, тяжело дыша; изо рта у него вырывался пар. Ночь была ясной, безоблачной и звездной. Луна в три четверти разукрасила прихотливыми тенями плиты, которыми был вымощен двор, засохшую грязь, пятна цемента и временные дощатые мостки. Беспорядок на стройке и кавардак в голове Фредди дополняли друг друга. Ему совсем не хотелось выходить на улицу, ловить такси, ехать домой – эта перспектива вгоняла его в тоску.
Когда он понял, что за ним наблюдают, его первая реакция была на удивление безмятежной. Он не заметил, откуда появилась эта тварь и как ей удалось подкрасться к нему столь бесшумно, и это пробудило в нем любопытство, спокойное, бесстрастное. Но постепенно до него дошло, что он находится в смертельной опасности, и мало того, гибель ему уготована дикая, изощренная. Глаза, два высоко расположенных, широко распахнутых, выпуклых янтарных гла́за взирали на него с явственной злобой. Лапы у твари были длинными, с мощными суставами; нижними она упиралась в землю, а верхние торчали выше головы Фредди. Огромное раздутое брюхо покрывали короткие волоски, зеленоватые в лунном свете; брюхо нависало над землей безобразным мешком, переполненным мерзкими, вонючими продуктами жизнедеятельности.
Чудовищные лапы дрогнули, чуть подогнулись: тварь изготовилась к броску.
И только тогда Фредди попятился к стене. Но споткнулся и упал навзничь, а гигантский паук приближался к нему, проворно перебирая лапами, вот его брюхо уже волочится по лодыжкам, коленям, бедрам Фредди, затем по торсу и наконец опускается на его лицо, давит всем своим гнусным колоссальным весом, и от вони, исходящей от этого толстого колючего мешка, у Фредди тошнота подступает к горлу и он лишается чувств, чтобы никогда более их не обрести.
– Какая подстава! – горланила Грейс.
– Кака-а-ая подста-ава! – вторила ей София медленнее и басовитее.
Корчась от смеха, обе повалились на пол и принялись кататься по игровой комнате. Финальные титры под музыку возникли на экране слишком скоро, и девочки заканючили:
– Ой, Рэйчел, можно мы посмотрим еще раз? Пожалуйста, Рэйчел!
– Только последнюю сцену, ладно?.. Ну пожалуйста!
Надо же, размышляла Рэйчел, убирая диск с фильмом. Она показывала им столько разных фильмов, и кто бы мог предугадать, что именно эта ужасная, вялая, ходульная британская комедия из ранних 1960-х вызовет у них столь неподдельный восторг и напрочь уничтожит ледяную невозмутимость, что они так долго сохраняли в ее присутствии. Она купила это видео два года назад, потому что Лора упомянула «Какую подставу!» среди прочих фильмов, на которых базируется ее исследование, попутно предупредив, что просмотр, возможно, вынудит ее полезть на стенку. Однако конец фильма – или, по крайней мере, финальный трюк – был чудо как хорош своим поистине безбашенным нахальством и глупостью. По истечении полутора часов, заполненных несмешными шутками в адрес поддельных Лох-несских чудовищ, настоящее чудовище (само по себе удручающий образец низкобюджетных спецэффектов) вздымает поролоновую голову из воды и произносит два слова, спасших его от забвения, те самые два слова, что так развеселили Грейс и Софию. Нетерпеливо дожидаясь, когда им снова покажут последнюю сцену, они повторяли эти слова снова и снова, подражая раскатистому монотонному рыку чудища.
– Последний раз, – сказала Рэйчел. – Последний, иначе мы опоздаем на поезд.
Было воскресное утро, и Рэйчел вторую неделю подряд отменяла свидание с Джейми. На сей раз не потому, что ее срочно вызвали в чужую страну ради десятиминутной помощи с домашним заданием. В это воскресенье она сама распорядилась своим временем (и договорилась встретиться с Джейми на следующий день, когда девочки будут в школе), твердо решив вытащить девочек из дома на целый день и повести их не в музей, не на выставку и не в изысканный ресторан, но туда, где они могли бы просто порезвиться, бездумно и от души. «Мир приключений» в Чессингтоне казался безошибочным выбором. Добираться туда нужно было на поезде, но и это обстоятельство отлично соответствовало ее плану. Она хотела, чтобы они увидели: не все в этой стране путешествуют в лимузинах с шофером. Существуют и иные виды транспорта.
Вылазка удалась на славу. Грейс больше всего понравился «Скорпионий экспресс», София склонялась в пользу «Гремучей змеи». Они радовались, когда в аттракционе «Месть Рамзеса» на них обрушился поток воды, а с «Ярости дракона» сошли довольные, потрясенные головокружительной скоростью и трамплинами этой «железной дороги». Рэйчел либо стояла с девочками в очередях, либо наблюдала, как они катаются, а когда они проносились мимо на горке или на каруселях, пыталась их сфотографировать. Полгода назад она и вообразить не могла, что предпочтет провести целое воскресенье вот таким образом. Но в конце ее ждала награда, и ценная в придачу: когда они возвращались на Тернгрит-роуд, такими оживленными и разговорчивыми Рэйчел близняшек никогда не видела, и обе наперебой уверяли ее, что это был лучший день в их жизни. Им все страшно понравилось, даже ужасная «вредная» еда в парке и забитый до отказа и к тому же сильно опоздавший поезд, на котором они ехали домой. Сидя напротив Грейс и Софии в переполненном вагоне и наблюдая, с каким жадным любопытством они разглядывают пассажиров, захваченные новизной происходящего, своим первым контактом с такой массой обычных людей, Рэйчел подумала, что, наверное, ей самой больше всего понравился именно этот отрезок их путешествия.
* * *
На следующий день она отправилась к Джейми в Крауч-Энд, где он снимал дом на паях еще с шестью студентами. За неполных 200 фунтов в неделю ему досталась крошечная, но отдельная комната на третьем этаже. Все комнаты в доме – включая те, что прежде были гостиной и столовой, – превратили в жилые и сдавали, поэтому Джейми если и выходил из своего убежища, то лишь за тем, чтобы спуститься на кухню, налить себе растворимого кофе или разогреть еду в микроволновке. В его комнате едва помещались односпальная кровать и детский туалетный столик, служивший ему письменным столом.
