Танос услышал, как ворота с грохотом открылись, толпа освистала Люсиуса.
«Танос!» – крикнула Церера, подняв два кинжала.
Конечно. Он сильно устал и нуждается в оружии полегче. Он кивнул ей, и она бросила ему кинжалы.
Танос сразу же ударил воина в грудь, из-за чего тот отлетел назад. Но, обладая безупречным равновесием, воин упал на ноги и атаковал Таноса с мечом в руке. Он бросился вперед, направив меч в Таноса, но Танос отскочил в сторону.
Пока они двигались вокруг арены, Танос заметил, что мало-помалу его враг наливается усталостью, его грудь тяжелела с каждым вздохом, его движения замедлились. Его план работал. Он не хотел убивать этого человека, нет, он хотел только лишить его сил, чтобы вырубить его, как и предыдущего соперника.
Когда Танос приблизился к своему щиту, он поднял его с земли и бросил в лицо воина. Воин безжизненно упал на землю, и впервые с того момента, как Танос вошел на арену, зрители молчали.
Тяжело дыша, Танос окинул взглядом стадион, ожидая решения короля в надежде на то, что тот не отдаст приказ убить соперника, который лежит без сознания.
Тем не менее, судя по тому, что Танос знал о кровожадном монархе, он опасался того, что Король Клаудиус заставит его сделать то, чего он с таким усилием старался избежать – убить воина.
Король бросил на Таноса сердитый взгляд, словно он не признавал, что сражение окончилось в пользу Таноса. Напряжение между этими двумя было ощутимым, весь Штад лишился всех звуков. Поднявшись со своего места, король подошел к краю платформы, протянув руку и вытянув большой палец в сторону.
В конце концов, король поднял палец вверх с хмурым взглядом, и зрители взорвались аплодисментами.
Танос не мог поверить своим глазам. Они с Церерой выжили. Они выжили!
Танос повернулся к Церере, чувствуя, как капли пота падают с его волос на лицо. Он кивнул и, когда она улыбнулась, словно только в это мгновение победа стала полной.
Танос удивленно смотрел на нее. Она спасла его жизнь несколько раз и сделала это непостижимым ему образом.
Впервые с момента их первой встречи он начал задаваться вопросами.
Кто же она?
По щеке Цереры катилась слеза, пока ее пальцы осторожно скользили по оружию, лежащему на столах на тренировочной арене. В сумерках она слышала смех и музыку, доносящиеся из открытых окон дворца. Все члены королевской семьи внутри этих высокомерных стен праздновали сегодняшнюю великую победу. Из-за этого она почувствовала себя как никогда одинокой. Церера очень скучала по своим братьям, по отцу, своему дому, по Рексусу. Ей снова стало грустно из-за матери, которой у нее никогда не было.
Церера помедлила и прислушалась к ветру, вздыхающему в деревьях. Подняв голову вверх, она увидела несколько звезд, мерцающих ей сверху. Она вдохнула свежий воздух, в ноздри ей ударил аромат роз и лилий. Тишина была желанным другом после рева толпы в Штаде. Даже если бы ее пригласили на пир, она не стала бы принимать приглашение, не имея желания взаимодействовать с этими напыщенными членами королевской семьи, поздравляющих друг с друга с победой в сражении, которую одержали они с Таносом.
Танос. У нее все внутри сжалось при мысли о том, что он даже не удосужился встретиться с ней после Убийств. Он не сказал ни «спасибо», ни «хорошая работа». Но Церера напомнила себе, что она не нуждается в его одобрении или похвалах. Ей никто не нужен.
Расстроенная из-за того, что позволила себе нелепую меланхолию, Церера вытерла слезы с щек, подняла копье и направилась в центр тренировочной арены.
Замахнувшись копьем над головой, Церера начала кружить его, пока не услышала свист. Затем она метнула его в тренировочный манекен, ударив его прямо в центр самого маленького круга. Церера улыбнулась.
Чувствуя себя значительно лучше, Церера снова направилась к столу и выбрала меч, напоминающий ее собственный, чье лезвие было тонким и длинным, а рукоять – из бронзы и золота.
Бросившись вперед, Церера представила, что атакует труса Люсиуса, ее меч двигался с ловкостью, ее внимание и гнев были направлены на воображаемого врага.
«Твои движения должны быть легкими».
Церера подпрыгнула.
«Атакуй и защищайся».
Она сделала выпад.
«Будь подвижной, как вода, и сильной, как гора».
В ней звучали слова ее тренеров во дворце. Именно это она практиковала часами, месяцами и годами.
«Я думал, что после сегодняшнего дня ты упадешь в кровать и уснешь крепким сном».
Церера резко обернулась и увидела Таноса, который вышел из-за ивы с улыбкой на губах.
Церера опустила меч и повернулась к нему, ее щеки вспыхнули от смущения. Она увидела на нем свободную льняную рубашку с открытой шеей, его лицо обрамляли темные локоны. В эту минуту Церера попыталась его возненавидеть.
Но по какой-то причине у нее потеплело на сердце от его присутствия.
«Могу сказать то же самое и о Вас», – сказала Церера, подняв бровь, в надежде на то, что он не заметит, как колотится ее сердце.
«Я собирался, но потом услышал, что на тренировочной арене под моей комнатой кто-то находится».
Церера посмотрела на балкон башни, его дверь была открыта, и красные занавески танцевали на ветру.
«Прошу прощения, что потревожила Ваш сон, милорд», – сказала она, посмотрев на него.
«Танос, пожалуйста», – попросил он, поклонившись ей, не отрывая от нее взгляд.
Танос улыбнулся и сделал шаг ближе к ней.
«На самом деле ты не потревожила мой сон. Я покинул пир как только смог, чтобы найти тебя, и тогда увидел тебя со своего балкона», – признался он.
«Почему Вы искали меня?» – спросила Церера, пытаясь не обращать внимание на нервную энергию, пульсирующую в ней.
«Я хотел поблагодарить тебя за сегодняшний день», – сказал он.
Церера минуту смотрела на него непонимающим взглядом, пытаясь удержаться за гнев по отношению к нему, но он быстро таял.
«Каким блестящим мастерством ты владеешь», – заметил Танос. – «Тебя хорошо обучили».
Церера не призналась в том, что она переодевалась мальчиком, тренируясь с воинами во дворце. Он может донести на нее. А донесет ли? Они могут быть союзниками на арене, но в реальном мире они – враги.
«Мой отец – кузнец», – сказала Церера в надежде на то, что он больше не станет спрашивать о ее обучении.
Танос кивнул.
«И где он сейчас?» – спросил он.
Церера опустила глаза, мысль о том, что ее отец находится за сотни миль отсюда, была для нее невыносимой.
«Ему приходится работать далеко от дома», – прошептала она.
«Мне грустно это слышать, Церера», – сказал Танос, делая шаг ближе.
Церера хотела бы, чтобы он оставался подальше, потому что, когда он так близко, было сложно считать его своим врагом и презирать его.
«А что насчет твоей матери?» – спросил Танос, пристально глядя на нее.
«Она пыталась продать меня в рабство», – призналась Церера, посчитав, что не будет никакого вреда, если она расскажет ему правду о своей матери.
Танос кивнул и сжал губы.
«Мне жаль», – сказал он.
Цереру раздражало то, что он извиняется за это. Принц. Частично вина лежала и на нем за то, что ее отцу во дворце платили не достаточно и ему пришлось искать работу в другом месте.
«Как Ваши раны?» – спросила она, подойдя к столу и положив на него меч, надеясь перевести разговор на более безопасные темы.
«Они затянутся», – сказал Танос, последовав за ней.
Встав рядом с ней, скрестив руки, он минуту рассматривал ее лицо.
«Как ты это сделала?» – спросил Танос.
«Что?» – спросила Церера.
«Сегодня на арене. Сначала ты бросила мне щит. Я никогда не слышал, чтобы росомаха, да и любое другое животное, могли дышать огнем».
Церера пожала плечами.
«Я слышала о росомахах от своего отца», – солгала она.
«Потом мой меч… он застрял в черепе росомахи», – сказал Танос, прищурившись. – «Ты подняла руку и меч оказался в моей руке с этой силой..»
«Я ничего не сделала!» – прервала его Церера, отступив назад, опасаясь того, что он набросится на нее.
Танос посмотрел на нее добрыми глазами и покачал головой.
«Ты хочешь сказать, что мне померещилось?» – спросил он.
Церера избегала вопроса. Он пытается загнать ее в ловушку? Ей нужно тщательно выбирать слова, иначе ее бросят в темницу за попытку обвинить его во лжи.
«Я определенно не знаю, о чем Вы говорите», – сказала она.
Танос сдвинул брови на переносице и открыл рот, чтобы заговорить, но вместо этого сделал шаг ей навстречу, положил руку ей на плечо и провел ладонью по ее руке.
По ней пробежала дрожь удовольствия, и она возненавидела свое тело за такое предательство.
«Не важно», – сказал Танос. – «Все равно спасибо. Твой выбор оружия имел большое значение».
«Да, может быть, Вы бы опалили свои чудесные волосы, если бы я не предложила меч», – сказала Церера с усмешкой, пытаясь перевести разговор в шутку.
