ум и подчинить его себе. У нас появляется доступ к стремительно закрывающемуся временному окну, в котором мы можем принять свободное решение, а не просто вспоминать о решении, сделанном в режиме автопилота желания.
Без осознанности мы пропускаем нужные повороты – мы либо не видим моменты, когда можно было сделать иной выбор и проявить свободу, либо не понимаем их суть, либо видим их слишком поздно, когда эти повороты уже оказываются у нас за спиной.
Развитие осознанности очищает наш ум от многочисленных неверных решений, поломок, искажений и конфликтующих эмоций. В нас запускаются процессы исцеления, и в ходе практики осознанности ум по капле наполняется здоровьем, энергией, радостью, счастьем и покоем.
Невозмутимость
Осознанность наделяет наше познание ясностью и благодаря этому создает в нашей жизни пространство для свободы. По этой причине духовная практика как таковая и начинается с осознанности. Мы учимся видеть гравитацию желания и те траектории, по которым она нас тянет. Но осознавать желания по мере их зарождения и понимать их природу – это лишь половина дела. Нам нужно уметь сказать этому автопилоту «Нет» и остановить возникающие в нас реакции, иначе мы будем просто пассивными наблюдателями собственной несвободы.
Все мы наделены такой силой сказать «Нет», и она зовется невозмутимостью, а в западной традиции является частью таких более широких понятий, как разум, воля и самоконтроль, хотя они и не исчерпывают всю глубину того, что означает невозмутимость.
На самом грубом уровне невозмутимость является педалью тормоза, благодаря которой энергия ума ограничивает и перенаправляет свою инерцию. Невозмутимость позволяет нам направить свое поведение по другим рельсам, нежели те, на которые нас подталкивает бессознательное.
Проще всего увидеть, как работает способность невозмутимости, можно в медитации. Когда мы только начинаем медитировать, всякое сильное ощущение запускает в нас растущий снежный ком из мыслей, образов и побуждений. Мы слышим звук, похожий на звон посуды, и в уме возникает яркая картина ждущего нас обеда. Перед глазами проносятся блюда, воображение воссоздает их запахи и вкусы, а рот наполняется слюной.
Вместе с образами еды мы видим фигуры людей, представляем разговоры с ними и начинаем строить какие-то планы. Внезапно мы вспоминаем, что намеревались заняться чем-то совсем другим и не должны предаваться фантазиям. За этим осознанием следует укол досады, и мы резко выключаем тот кинофильм, который только что смотрели. Цепочка реакций ума была приостановлена, и именно способность невозмутимости позволила нам это сделать.
Усилие невозмутимости есть усилие неподвижности, усилие по остановке пагубного движения ума. При развитии невозмутимости мы можем пойти еще дальше и научиться останавливать не конкретные импульсы желания, а силу желания как таковую, тормозя свое принудительное влечение к приятным и интересным ощущениям, отторжение неприятных и скучных ощущений, искажение и забвение нейтральных ощущений.
Тогда невозмутимость станет всенаправленным настроем богатства и полноты, подарит нам свободу и ясность, ибо позволит нам проживать и понимать то, что есть прямо сейчас. Когда останавливается принудительная тяга оказаться где-то в другом месте и обладать чем-то другим, мы видим то, что есть, и осваиваем многообразие возможностей для деятельности и радости здесь и сейчас.
Чем хуже развита наша невозмутимость, тем ближе мы к тяжелому психическому расстройству и несомой им муке: педаль тормоза не работает, наше внимание разбредается, а ум пребывает в терзающем его хаосе. Мы импульсивны и едва успеваем исполнять капризы своих побуждений, но ничто нас не удовлетворяет, ибо удовлетворение есть продукт очищения и остановки импульсов желания. Капризов желания так много, что они не могут быть удовлетворены.
Концентрация
Ум сравнивают с обезьяной, которая суматошно прыгает с ветки на ветку и, не зная покоя, пребывает в непрерывном движении. Еще точнее было бы сравнить его с целой группой обезьян, которые разбредаются в разные стороны и занимаются своими делами.
Осознанность помогает нам видеть происходящее ясно, панорамно и без запаздываний, невозмутимость позволяет останавливать мартышек ума, а концентрация есть та сила, которая собирает этих мартышек вместе, дисциплинирует их и подряжает выполнять конкретную задачу. Это следующий этап работы с собой после остановки избыточных реакций.
Когда грубые реакции остановлены и наш ум успокоился, инерция желания замедляется, и теперь его энергия пребывает в подвешенном состоянии. Энергии нужно куда-то устремить себя, и если мы не перенаправим ее, то вскоре она перенаправит себя сама – точно так же, как делала это прежде. Другими словами, нам нужно занять чем-то мартышек, которых мы оторвали от их прежних дел, поскольку долго сидеть на месте они не станут.
Концентрация есть та сила, которая собирает энергию ума в тугой пучок и направляет ее на конкретную задачу. Мы находим для мартышек своего ума, а вернее, для их энергии, новое дело, и это отвлекает их от их старых проказ намного эффективнее, чем прямое применение невозмутимости. К педали тормоза мы добавляем мягкое нажатие педали газа.
Концентрация выстраивается на основе осознанности и невозмутимости, и ее двигателем является либо сила желания, либо чистое стремление, либо их сочетание. Лишь благодаря концентрации осознанность и невозмутимость могут выйти на следующий уровень совершенства.
Буддистский учитель Буддхагхоса (V в. н. э.) в своем крупнейшем трактате о медитации под названием «Путь очищения» использует ставшее классическим сравнение и уподобляет концентрацию лупе.
Когда лучи солнца падают на поверхность параллельно друг другу, они способны лишь немного нагреть сухой лист, ведь их энергия сильно рассеяна. Лучам не хватает единства, собранности в одну точку. Но вот если мы возьмем лупу и подставим ее под солнечный свет, то она соберет разрозненные лучи света воедино, так что их сила многократно умножится. Теперь энергия этих лучей способна с легкостью воспламенять предметы.
Хотя мы привыкли ассоциировать концентрацию с напряжением воли, правильная и глубокая концентрация достигается лишь за счет расслабления всякого напряжения и тотального отпускания. Отпуская тягу прочь за пределы настоящего момента, отпуская волнение и беспокойство, мы естественным образом сосредотачиваем освободившуюся энергию на том, что перед нами.
Ум, который никуда не тянется, обретает устойчивость и собирается вокруг единой точки центра – концентрируется. В этом состоянии мы переживаем не напряжение, а самое полное и блаженное расслабление, какое только возможно. Концентрация несет нам покой, чистоту, ясность, радость и счастье, и только она может освободить ум, пусть и временно, от самых глубоких слоев скопившихся в нем пагубных реакций.
Прозрение
Чем сильнее наша концентрация, тем больше внутренних ресурсов направляется в выбранную область, и эта способность может быть использована как во благо, так и во зло. Если мы невежественны и не
