когда приносим неполное, легкое и бесплодное покаяние.
Еже бо аще сеет человек, тожде и пожнет (Гал. 6:7). Посему, кто при достойном покаянии богато сеет
в дух (ср. Гал. 6:8) милостыню, сострадательность, молитву, правду, непрестанные слезы, тот,
сея слезами, радостию пожнет, вземля рукояти (Пс. 125:5–6), чтобы отдать приставнику сполна весь долг. А кто, при раскаянии в содеянных грехах, немногое сеет в милостыню и молитву, взращивая бесплодную солому, тому приставник не дозволит владеть и ею.
Кто же этот приставник, знаем из евангельского совета, ибо Господь говорит: Егда бо грядеши с соперником твоим ко князю, на пути даждь делание избыти от него, да не како привлечет тебе к судии, и судия тя предаст слузе, и слуга всадит тя в темницу (Лк. 12:58). Возьми здесь во внимание соперника и путь, потом князя, которому подчинен соперник твой. Путь – это жизнь наша; а соперник – это сила, нам противоборная и сопровождающая жизнь, изобретающая все способы совратить нас с пути, ведущего к Богу; и князь – это князь мира сего, о котором Господь сказал: ныне грядет князь мира сего и во Мне не обрящет ничесоже (Ин. 14:30). Но ничего не обрел в Господе, потому что Он греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Пет. 2:22), не обрел в Господе, искушенном по всяческим по подобию, разве греха (ср. Евр. 4:15).
Малые прегрешения и ответственность за них
117. Когда же обретет в нас многое, привлекши многими путами наших собственных грехов, какими связали мы себя, влача нас, предаст Судии. А Судия, Которому Отец даде суд весь (Ин. 5:22), прияв нас, обличенных врагом и местником во многих винах (Пс. 8:3), предаст слузе, который приставлен при наказаниях, и он всадит нас в темницу, то есть в место мучения, взыскивая с нас и подвергая нас тяжким бичеваниям за самые малые прегрешения, которые ставили мы ни во что. Посему-то Господь советует, пока мы на пути еще с противником (Лк. 12:58), позаботиться о том, чтобы избавиться от него, то есть делать все, служащее к избавлению от врага, а не дожидаться, когда будем приведены, когда наступит последний час, в который, занявшись нами, произведет исследование князь и, если в жизни нашей найдет много своего, передаст нас Судии, обличая и не допуская отречений, но напоминая и о месте, где соделали мы грех, потому что он был вместе с нами и содействовал нам в худом, и о том, как производили его и с каким расположением мы грешили. Итак, пока мы властны в делах своих, постараемся избавиться от соперника!
И истязающии обладают вами. Истязающие бедных, на которых много долгов, влекут их в рабство. Посему прекрасное дело – не быть в долгу, а второе после него – быть в состоянии заплатить долг; в противном случае совершенно необходимо соделаться рабом, когда будут объявлены взыскания. Сие-то выразил пророк словами: приставницы ваши пожинают вас, и истязающии обладают вами.
Скорби внушают смирение, а ублажение производит надменность
118. Людие Мои! блажащии вас льстят вы и стези ног ваших возмущают. Имеющие князьями юношей, находящиеся под господством ругателей, пожинаемые приставниками, по несостоятельности к уплате отводимые в рабство и по чрезмерной бедности потерявшие свободу заслуживают более сожаления, нежели ублажения.
Посему, кто ублажает таких людей, тот берет на себя дело льстеца, угождая сверх надлежащего, вводит в заблуждение и причиняет немалый вред, лишая их сознания грехов; а у вводимых в обман ублажением незаслуженным и стези ног их возмущаются. Потому что скорби внушают смирение, а ублажение производит надменность.
Пророк сказал вообще людие, показывая тем, что не сей только народ, доведенный до униженного состояния и претерпевающий неисчисленные страдания, но и вообще всякий народ, как общество, собранное из людей различных званий, возрастов и образов жизни, не может в равной мере принимать одинаковое ублажение. Разные, различным образом и каждого свои бедствия изнуряют: одного – многотрудная старость, другого – невыгоды рабства, иного – нищета, кого-то – потеря близких, других – болезни. Итак, как может быть не обманчиво ублажение, усвояемое целому народу?
Господь в слове о блаженствах выражает, правда, множество: блажени нищии духом, и блажени алчущии, и блажени плачущии (Мф. 5:3, 6, 4); но тем, что простирает речь к присутствующим, дает разуметь удобоисчисляемость ублажаемых. Ибо ясно, что Он вел речь об учениках, которые научились похвальному смиренномудрию и чрез подражание Ему, нас ради обнищавшему (2 Кор. 8:9), восприяли на себя нищету в мудровании. Посему-то Он говорит: ваше есть Царствие Небесное, и блажени алчущии ныне, яко тии насытятся (Мф. 5:3, 6). Если же тесен путь и мало их есть, иже обретают его (Мф. 7:14), то возможно ли многим быть ублажаемыми?
Посему называющий блаженным целый вообще народ вводит его в заблуждение и смущает, не давая ему идти мирно.
Называющий блаженным целый вообще народ вводит его в заблуждение и смущает
Невнимательных легко уловить пристрастием к похвалам, ибо всякий по самолюбию удобно увлекается льстивыми речами. Человек же знающий, что для него полезно, если и злословят его, не терпит никакого урона, и не смущается от этого, и если хвалят его, не надмевается и не кичится, ибо знает себя. Поскольку же стезя есть путь протоптанный и пройденный предшественниками, то тот, кто не позволяет, чтобы уступающие в рвении своим предшественникам пришли в скорбное чувство, но ублажает согрешающих, как будто они во всем исправны, тот возмущает стези ног их.
Справедливые законы Божественного правосудия
119. (13) Но ныне устроится Господь на суд и поставит на суд люди Своя. Божиим судом и разумом, с неисповедимой мудростью, каждому по достоинству уделяется все, подаваемое и ныне, и в будущем веке. Посему, говорит пророк, поскольку народ столько беззаконновал, то Господь и навел на него такие бедствия. Как если бы посредством сего о Божием правосудии надлежало показать, что множество наказаний не превышает меры беззаконий, сказано: Но ныне устроится Господь на суд, чтобы противопоставить сие [словом] ныне грядущему веку.
Или, может быть, хотя наше ныне означает неприметную и неотделимую часть времени, но для Бога все заключается в одном представлении ныне, потому что у Него нет ни прошедшего, ни будущего, но все настоящее и ожидаемое нами в отдаленности усматривается Божиим оком как уже присущее, так что Божие ныне сообъемлет и будущий век. Итак, поскольку, относительно к Богу, недалеко и определенное время суда, то полагаю, что слово ныне относится ко Всеобщему Суду. Устроится же на суд, раскрывая законы Своего правосудия, по которым производится правдивое
