Афанасия, ясно засвидетельствована во многих местах Священного Писания.[1731] Он цитирует Ин. 1:1; Откр. 1:4; Рим. 9:6; 1:20;[1732] Исх. 40:28; Рим. 13:42; Вар. 4:20, 22; Пс. 144:13 и др. и говорит, что Писание никогда не выражается о Сыне «Он не был», «прежде чем» или «до того времени, когда» и т. п., потому что о Том, Который есть чистейшее бытие, есть «всегда» и «постоянное ныне», нельзя говорить, что Он был «некогда», а необходимо выражаться, что Он
есть. И Сам Сын Божий в речи о Себе постоянно употреблял глагол в настоящем времени:
Аз есмь (εἰμὶ)
истина (Ин. 14:6);
Аз есмь ваш учитель и Господь (Ин. 13:13);
Аз есмь пастырь (Ин. 10:14);
Аз есмь свет (Ин. 8:58) и т. д. Вечность Сына Божия св. Афанасий выводит и из тех мест Священного Писания, где идет речь вообще о Божественной природе Иисуса Христа.
Что касается совечности Сына Божия с Богом Отцом, то ее св. Афанасий доказывает ссылкой на те места Священного Писания, где Бог Отец называется источником жизни, воды живой, Премудрости, Которою все сотворено (Иер. 2:13; 18:12; 1 Цар. 3:12; Исх. 58:11; Пс. 103:24; Притч. 3:19; 1 Кор. 8:6), а Сын является Образом и Советом Отца (Кол. 1:15; Евр. 1:3), истинной Жизнью (Ин. 14:6), предметом Отчей радости (Притч. 8:30), творческим Словом Отца (Ин. 1:3).
Таким образом, вечность Сына Божия св. Афанасий понимает как безначальность и бесконечность по бытию, как отрицание всякого времени [1733] и как совечность с Отцом.
Вместе и в связи с вечностью Сын Божий обладает свойством неизменяемости по бытию, по природе и по всему, что относится к последней. Об этом свойстве св. Афанасий говорит против ариан и против савеллиан.[1734] «Напрасно утверждают, – пишет он в одном месте, – что Слово для нас рождается, после же нас возвращается, чтобы Ему быть, чем было, потому что и прежде Оно не было, чем не есть теперь, и теперь не есть, чем не было прежде. Напротив того, Слово так и есть, как всегда было, имея все то же и в той же мере».
Неизменяемость необходимо предполагается вечностью и единосущием Сына Божия с Богом Отцом. Об этом св. Афанасий пишет: «Существа сотворенные, получившие бытие из ничего и не существовавшие, пока не были сотворены, естественно имеют изменяемую природу; а Сын, Сущий от Отца и собственно принадлежащий Его сущности, неизменяем и непреложен, как Сам Отец». И как может быть изменяемым Сын Божий, если Он от века пребывает в самом лоне Отца! Или как будет изменяем Тот, Кто едино с Отцом, Кто есть собственный Сын Его сущности? Поскольку неизменяема Отчая сущность, то неизменяемо будет и собственное рождение ее. Мог ли бы быть Словом и Премудростью Сын Божий, если бы Он был изменяем? Истина неизменна, и невозможно, чтобы от неизменяемой сущности родилось изменяемое Слово и изменяемая Премудрость. И если бы Сын Божий был изменяем, то через Него невозможно было бы познать Его неизменяемого Отца, а между тем Сын Сам говорит: видевший Меня видел Отца (Ин. 14:9). Образ Неизменяемого (τοῦ ἀτρέπτου) должен быть Сам неизменяем (ἀναλλοίωτος).
Против учения о неизменяемости Сына Божия ариане возражали св. Афанасию: «Сын Божий получил награду за Свое произволение. А если Он действовал по произволению, то, без сомнения, изменяем по естеству». На это возражение св. Афанасий отвечал арианам вопросом: «Чем же был Сын Божий, если теперь вознесен, теперь назван Сыном, когда соделался человеком? Неужели Господь – не истинный Сын, не Бог, не подобен Отцу и имеет Бога не Отцом Своим, а Творцом? Но это не церковное учение, а мудрование Самосатского и нынешних иудеев, и это учение несогласно со Священным Писанием (Прем. 8:30; Рим. 7:10; Ин. 17:5; Пс. 17:10, 14 и др.). И если все те, которые наименованы были сынами и богами на земле и на небесах, усыновлены и обожены Словом, Слово же есть Сам Сын, то явно, что всё – Им, а Он – прежде всех; лучше же сказать, Он – только истинный Сын и единый истинный Бог от истинного Бога, не в награду за добродетель принявший сие и не чем-либо иным бывший, но естеством по сущности сущий Сын и Бог, потому что Он есть рождение Отчей сущности. И потому никакого нет сомнения, что, в подобие неизменяемому Отцу, неизменяемо и Слово».[1735]
Как Слово, Сын Божий ничем не может быть содержим, а Сам всё содержит в совокупности и пребывает – как во всем мире, так и в каждой малейшей части его. И пребывая в целой твари, Он, хотя по сущности вне всего, однако силами Своими присущ всему, всё благоустрояя, на всё и во всем простирая Свое промышление, оживотворяя и каждую тварь, и все твари в совокупности, объемля целую вселенную и не объемлясь ею, но Весь всецело пребывая в едином Своем Отце. Но, всецело пребывая всеми Своими силами в каждой твари и во всех тварях, Сын Божий не делается всему причастником, а, напротив того, всё Им оживотворяется и питается.[1736]
Как и Бог Отец, Сын Божий по Своему существу непостижим. Возможное для твари познание Его, в отличие от познания Бога Отца, совершается через Самого же Него. Он всегда являет Себя невидимо в тварях и явил Себя видимо в образе человека.[1737]
О других свойствах божества Сына Божия св. Афанасий или только упоминает более или менее часто, или даже и раскрывает их, но не самостоятельно, а при изложении и обосновании других предметов.
Другое необходимейшее требование рождения Сын Божия от Бога Отца – то, что Сын Божий должен иметь ту же форму бытия, какая у Его Отца, то есть личную. «Слово не простой знаменательный глас, но существенное Слово и существенная Премудрость. Сын в истинном смысле, Премудрость от Премудрости, Слово от Словесного, Сын от Отца, от Сущего – Сущий, от Ипостасного – Ипостасный, от Сущности – Существенный и Самосущий».[1738] Если бы Он был не существенной Премудростью, не самосущным Словом и не сущим Сыном в Отце, то Сам Отец был бы сложен из Премудрости и Слова и был бы Отцом Самого Себя; Сын был бы и Сыном и Отцом, или причиной и следствием, рождающим Самого Себя и рождающимся от Самого Себя, или, наконец, – и рождающим, и не рождающим: рождающим – потому что от Отца изводит Себя, и не рождающим – потому что не иное
