Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
class="a">[619]. Манна приобретала вкус того блюда, которое было особенно любимо тем или иным еврейским странником – для младенцев оно было как молоко, для юношей и девушек как хлеб, для стариков – как мед, для больных – как вкус ячменя, вымоченного в масле и меде[620]. Исключениями во вкусовых качествах манны стали пять продуктов: дыни, огурцы, лук репчатый, лук-порей и чеснок. Манна никогда не напоминала их по вкусу (Бемидбар 11:5)[621], чтобы не вызвать теплые ностальгические воспоминания о славном Египте, где евреи неограниченно поглощали эту плодоовощную продукцию.
Для меня, я думаю, манна бы приобрела вкус графинчика водки и люля-кебаба с картофелем по-деревенски. Тем более Бог словно стол в ресторане накрыл: сначала ветром прогнал всю пыль, потом дождем смыл грязь. Дальше Он напустил росы, которая под действием ветра превратилась в лед, покрывший землю тонкой, чистой и красивой корочкой. На корочку, как на золотую скатерть, и сыпалась манна, сверкавшая, словно бриллианты[622].
Манну не надо было собирать, можно было прямо у порога подставить ладошки, куда она и сыпалась[623]. Впрочем, есть и иная версия: для праведников манна высыпалась прямо у входа в шатер, а обыкновенной публике приходилось собирать ее с земли, грешникам же вообще приходилось разыскивать ее в поте лица своего. Согласно же Талмуду, грешникам приходилось еще хуже – они вынуждены были перемалывать манну. Обыкновенная публика пекла из нее хлеб, и только праведникам она доставалась в виде готового продукта[624]. Так евреи и обеспечивали себя и семейство пропитанием[625].
Благовония в течение этого длительного периода тоже были невостребованными: всякий поглощавший манну начинал пахнуть исключительно приятно[626].
Сыпалось это чудо с неба ровно до того момента, когда начинало припекать солнце, и мудрецы спорили, сколько времени проходило с рассвета – 4 и 6 часов. После же этого времени манна превращалась в реки, и мы имели возможность пить вкусную водичку; олени тоже прибегали ее пить. Путешествующие вместе с нами миллионы язычников тоже пытались ее пить – но не тут-то было! Вода оказывалась горькой, и им приходилось пить воду из манны опосредованно – съедая животных, которые ели манну. Манна и в этом случае оказывалась вкусной, чем язычники безмерно восторгались[627]. Впрочем, есть сведения, что манна вообще сопутствующим не доставалась, поэтому радоваться они никак не могли. Им выдавали на еду осадок, оставшийся на жерновах после помола манны[628].
Манна стала действенным инструментом разрешения конфликтных ситуаций и юридических споров. Случалось, что муж с женой поцапались и обвиняли друг друга; если манна падала пред шатром тестя и тещи, то признавали правой жену, а если перед шатром, где жили супруги, – то правым признавался муж[629].
По субботам и праздникам манна не падала, но зато в пятницу к вечеру выпадала двойная порция, чтобы в шаббат мы не беспокоились о хлебе насущном[630]. В эти дни она и выглядела красивей и еще вкуснее была, как и положено шаббатной трапезе[631].
Но, разумеется, среди наших оказывались и малодуховные евреи, которые и по субботам бродили в поисках манны. Были и те, кто нарушил другое повеление Божье: не хранить манну до следующего дня[632]. Жадные негодяи Датан (Дафан) и Авирам (Авирон), с которыми мы еще столкнемся, решили ее припрятать. За что и понесли наказание: в манне завелись черви, которые поползли из их шатров длинными ручьями, чтобы продемонстрировать всему обществу бесстыдство этих двух персонажей[633]. Я лично думаю, что негодяи и естественные надобности начали справлять, в наказание.
Плотная стая перепелов представляла собой куб объемом 13 млн 800 куб. км.
Хотя манна обретала вкус любого блюда, нашлись также проходимцы, которые отказывались ее есть и требовали мяса. Они достали Бога своим нытьем, и Бог нехотя согласился, но решил наказать нас, послав такое количество мяса, чтобы оно у нас «из ноздрей полезло» (Бемидбар 18:20). Сделал Он это со стыда ночью, поскольку был недоволен прихотью несознательных евреев, не желавших ограничиваться небесной манной. Однако действительно прислал огромное количество перепелов (Бемидбар 11:31). Плотная стая перепелов представляла собой куб объемом 13 млн 800 куб. км и нависала в метре от земли, так что мы могли ловить птичек прямо руками[634].
Вероятно, после манны, напоминающей таблетки будущего, натуральная пища казалась странникам восхитительной. Но нам сравнить манну с перепелами уже, увы, не удастся: как отмечено выше, после смерти Моше – сразу или через некоторое время – манна навсегда исчезла из нашего рациона[635]. Мудрецы разве что спорят, питались ли мы манной 40 или 70 дней после смерти Моше[636].
Итро
◾ Как это было
В главе Итро рассказывается о величайшем событии в нашей истории – заключении Завета и даровании нам Торы на горе Синай. Но за эпохальностью этого события забывается не менее важный его аспект – прообразующее начало мессианских времен, о чем помнить особенно важно в наши дни, когда мы со дня на день, по мудрейшему слову каббалистов-мистиков, ожидаем прихода мошиаха. Давайте же разберем исторический ход событий, сопровождавших дарование нам Торы.
Итак, перед горой Синай собрались 600 тыс. чел. (Шмот 19:17), не считая женщин и детей, а также души всех прошлых и будущих поколений, включая нас с вами[637].
Бог был не уверен, что евреи примут Тору, поэтому все предусмотрел. Он поднял гору над нашими головами и потребовал принять Завет, иначе Он обещал нас немедленно грохнуть, прибив горой[638]. Но у Него все равно были подозрения относительно будущих вывертов избранного Им народа, и Он потребовал твердого поручительства, что евреи будут Тору соблюдать. Евреи охотно заявили (впрочем, выбора у них особого не было), что их дети будут поручителями, и привели всех женщин с детьми, а также беременных. Тела беременных стали прозрачны как стекло, Бог прекрасно мог разглядеть младенцев в утробах и обратился к ним, готовы ли они быть поручителями. Те дружно ответили «да» и подтвердили, что Он их Господь, а других богов у них нет[639].
Несмотря на все эти, как говорят юристы, обстоятельства непреодолимой силы, р. Дими бен Хама уверяет, что евреи все равно охотно приняли Тору, и гора над их головой на это решение не повлияла. Зачем же тогда Бог заставил евреев силой принимать Тору? Р. Дими бен Хама объясняет, что они готовы
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
