Господе Л.!
А мне вот один святой жизни человек в свое время сказал, что «все мы являемся существенной ненужностью и никому, кроме Бога, не нужны».
Дорогая моя, это я и Вам советую запомнить на всю жизнь и только в Боге одном искать себе укрепления и утешения.
А в отношении желания жить в деревне я Вас предостерегу – одной женщине там делать нечего, там нужны не только умная голова и трудовые руки, там нужна опора и охрана в мужчине, иначе – беда. А потому живите-ка пока в городе.
Молитесь святому мученику Трифону и святителю Спиридону – о работе и о жилье, и даст Бог утешение со временем. На маму не обижайтесь. Обида – дело вражье, а Вы лучше пожалейте ее, что она чего-то не понимает и весьма существенного.
А о том, чтобы потеряться в этом мире, – мысль вражья. Гоните ее.
Мне ведь столько теперь горьких писем приходит от тех, кто ищет пропавших. И у меня сердце болит о них, а у тех, кто пишет-то, оно просто разрывается. И у многих по пословице русской: «вместе тесно, а врозь скучно». Да еще как скучно-то – до инфарктов.
* * *
Дорогая Е. И.!
Начнем с делового вопроса. Куда смотрит А. С., он у вас голова на две семьи, и он хорошо знает современное положение дел. Вот его голос в решении квартирного вопроса и должен быть решающим. Я же только удивился, почему возникает смущение при мысли о сдаче М. комнаты, ведь тогда ее и оплачивали бы не вы, да, может, и ей бы на транспорт какая копеечка перепадала. Хорошо бы житейские дела решать трезво, без лишних эмоций.
Умудри Вас Бог.
Ну, а остальные переживания – дело сугубо деликатное и творческое – дело любви. И не всегда удается попасть в тон и запеть слаженно. Но это жизнь. Жизнь – подвиг, жизнь – наука, она воспитывает в нас и терпение, и смирение, и любовь. Е. И., подумайте, до нас, казалось бы, далеко живущих от треволнений мира, доходит его лихорадка, а что же говорить о тех, чьих души, ума, сердца она касается непосредственно. Дай им Бог силы устоять и не шарахаться за сиюминутными причудами жизни (жизнь-то ведь все еще строится без Бога, а значит, пока жизнь – не в жизнь).
Так что, дорогая Е. И., знайте, что нам с Вами отведена очень важная роль – понять и молиться, и вовремя подать, и утешительно принять, облегчая этим супругу трудную ношу внешних переживаний.
Вам надо быть помощницей, а для этого необязательно знать, но непременно чувствовать. И окончу словами Апостола, они и нам ко времени и кстати: «Знание надмевает, а любовь назидает». Знаю, что у Вас сугубая трудность, хочется для себя опоры, а тут кругом самой надо быть опорой. Мне вот уже 90, а и с меня все еще безжалостно требуют, чтобы и я был опорой. Но я-то знаю, что опора у нас Одна, и сила наша в Одном, и спасение во Едином – все во Христе Господе нашем Спасителе. Вот с Божией помощью все и выдержим, и переживем, сохраняя веру и верность. Главное для нас – всегда и во всем быть с Богом.
Божие благословение семье вашей.
* * *
Дорогая моя Н.!
А знаете ли Вы, что с креста-то не сходят, с креста снимают. А крест ваш, если мужественно донести его до конца, даст большой плод духовный, преобразуя и Вашу душу, и препитая и близких Ваших. И особая трудность в том, что восстает на все сугубо еще и враг рода человеческого, раздражаемый благотворным действием Вашей сострадательности, которая есть начало любви. А у нас нет сил и умения, поняв козни врага, противостать ему. А ведь надо это делать.
Давайте начнем с усиленной молитвы к Богу о помощи и молитвы к апостолу любви Иоанну Богослову, и еще молитесь о себе и о Г. одновременно. Почитайте 1-е Послание к Коринфянам, главу 13, которую возьмем для себя как образ любви христианской и будем хоть по пунктику осуществлять его в жизни. Владыка Антоний приводит пример из своей жизни, как однажды долго – годы пришлось вымаливать ему у Господа любви для себя к человеку, которого не принимала душа. Вот и мы с Вами потрудимся.
Сама не делайте никакого шага ни к разводу, ни к супружеским отношениям, тем более что Вы ничего не обещали Г. Только молитесь, чтобы затеплилась в душе христианская любовь, ведь первый шаг все же был сделан – жалость и сострадание – путь к любви. Дорогая моя, подвиг-то всякий труден, а Ваш особенно, но христианство, если оно не одни красивые слова, таково и есть. А результат подвига – жизнь с Богом, в Боге и на вечность.
Вот Вы смогли в свое время забыть о себе ради Н., потом забыли о себе ради сострадания к погибающему человеку, теперь надо забыть о себе ради любви Божией.
Давайте отдадим Господу свое сердечко, и Он наполнит его такой любовью, что станет светло жить в ней и Н., и Н., и Г. Дорогая моя, я буду об этом молиться для Вас. А Вам пока надо потрудиться, познать и усталость, и падение, и в конечном счете узнать великую силу Божию, преобразующую мир и человека. А о Н. тоже молитесь, вымолите ей жениха. За другого ее не отдадим. Так живите пока с Г. добрыми соседями, с Н. близкими людьми, помогающими друг другу нести крест жизни, и Господь за общие труды ваши и терпение пошлет облегчение, а со временем и совсем упразднится крест этот.
В отношении духовника я бы посоветовал остановиться на отце Т. И хоть изредка приезжайте к нам, чтобы у него поисповедоваться и поговорить с человеком умудренным и взрослым. Это будет для Вас и отдых, и помощь, и разрядка. Обязательно надо это делать.
Ваше отношение к Г. – плотная опека вражья на Вас. А от врага не бежать надо, но с ним бороться.
Божие благословение Вам на труд любви ради Бога.
* * *
Дорогой о Господе С. В.!
Вослед Вам посылаю свою благодарность за те знаки внимания и любви, что получил от Вас сразу по Вашем отъезде. Но на радость о Вашем великодушии ложится и тень печали, что я-то не смог оказать Вам теплого радушия и гостеприимства. Мои старческие немощи стали сильнее моего бодрого духа, и в этом тоже немало печали. Я люблю радоваться и радовать, а теперь чаще получается первое. Особенно благодарю Вас за икону моего Небесного покровителя, воспринявшего меня от монашеского пострига.
