Владимир Топоров - Святость и святые в русской духовной культуре. Том 1.

10

Ср.: «Въ себе помысливъ житіа сего утеxу, окаашеся, глаголя: таково ли есть житіе се, да, въ радости место, печаль пребываетъ? Отъ сего дьни по инъ ся путь иму, иже есть сего лучьши, а въ млъве житіа сего своихъ дьніи не иждиву» (III).

Разумеются рассуждения и мысли Григория Богослова.

К этому месту, рассказывающему о совместном обучении Константина и будущего византийского императора Михаила III и вызывающему ряд сомнений хронологического порядка (при любом из имеющихся допущений о годе рождения Михаила III — 839 или 840, 836, 832 — Константин оказывается существенно старше его), см. Wasilewski 1970; Speck 1974:17; Флоря 1981:108 и др.

Произнесение Константином молитвы Соломона в ответственный, переломный момент его жизни можно считать своеобразным ответом на наставление ему родителей, составленное из фрагментов обеих ветхозаветных книг, приписываемых Соломону. Более того, есть серьезные основания согласиться с мнением, согласно которому эта молитва является стихотворением, сложенным Константином на материале библейских текстов (Дуйчев 1964:73–76). В таком случае поэт возвращает своему предшественнику и тоже поэту поэтический текст, вдохновленный его же (Соломона) образами.

Свет преобразует и неустойчивую материю (την αστατον υλην) в космос и нынешнюю эвкосмию (εις κόσμον και την νυν εύκοσμίαν), в связи с чем напрашивается параллель с совмещением в русск. свет значений — φως и κόσμος. Разумеется, связь тем слова и света известна и по другим произведениям Григория Назианзина; ср. в «Гимне Христу»: «Ей, Царю, Царю нетленный, / Дай Тебя воспеть, восславить, / … / Чрез Тебя напевы наши, / Чрез тебя небесных хоры, / … / Ты создатель, ты зиждитель. / Ты устав вещам даруешь / И порядок устрояешь, / Все свершая силой слова, / Слова Божья — Бога–Сына, / Что тебе единосущен, / Бог от Бога, свет от света» (перевод С. С. Аверинцева, см. Anthologia Graeca 1957; Пам. Виз. лит. 1968:72). Ср. также образ «Творца–Слова», вершителя судеб, отгоняющего беды состраданием и смиряющего дерзость посрамлением и карами, из «Второй обличительной речи против императора Юлиана» (Patrologia Graeca, t. 38).

К сожалению, лексика, фразеология и стилистика этого важнейшего текста до сих пор не были в достаточной степени использованы для реконструкции собственного слова Константина и его стиля.

Ср. также: «и отъврьзошя ся по пророчьскуему словеси уши глухыихъ услышати кънижьная словеса и языкъ ясенъ бысть гугнивыихъ» (см. Grivec, Tomšič 1960:202) при — «глуси слышять слово букъвеное» («Проглас», 7) и сходную тему слова в «Слове о Клименте Римском» Константина, с именем которого связано обретение мощей Св. Климента и перенесение их в Рим.

В свое время Ф. Гривец указывал, что и определение философии, данное в «Житии» и принадлежащее Константину («божіамъ и чловечамъ вещемъ разумъ, елико можетъ чловекъ приближитися Бoзе, яко детелію учить чловека по образу и по подобно быти сотворшему его», IV), заимствовано у Григория (Grivec 1941:56–57, 202–209; 1960:28 и др.). Однако позже было показано, что это определение скорее всего было выработано в ученом кружке Льва и Фотия и в своей основе восходит к эклектическим (стоики, Платон) формулам, популярным в философских «компендиумах» VI–VII вв. (см. Ševčenko 1956, 449–457); см. также Vavrinek 1962:107–108; 1963:81–82; Флоря 1981:109–110 и др.

См. Дурново 1926:353–429; ср. также Vaillant 1957:34–40 и некоторые работы справочного характера (например, цитаты из Псалтири в Ассеманиевом Евангелии — в издании И. Курца или в исследовании — Vlašek 1971:389–392 и др.). О подобных цитатах в «Житии» Константина см. Grivec 1935а: 1–32; Kyas 1963; Vavrinek 1963 и др. О самой проблеме цитирования такого типа см. Цейтлин 1977:63–65.

Об этом аспекте см. Jakobson 1954 (1963): 19–23; Якобсон 1963а: 153–166; Jakobson 1963:249–265; Якобсон 1970:334–361 (ср. Jakobson 1966:257–265); Jakobson 1985:101–114; 191–206; 207–239; 240–259; 260–276; Георгиев 1938; 1956; Топоров 1979:24–26 и др. Ср. также Верещагин 1971.

См. Colaclides 1956; 1982; Якобсон 1970:335. Известно, что перед славянской миссией Константин сочинял гимны на греческом языке и был связан с византийскими гимнографами, см. Dujčev 1951: 109ff.; 1962:211–214; Jakobson 1963:259–260 и др. В послании римского прелата Анастасия Гаудериху, епископу Веллетри, сообщается, помимо прочего, о гимне Клименту, составленном Константином по случаю обретения им мощей этого святого (Анастасий не рискнул переводить этот текст на латинский язык по причине сложности стихотворной формы гимна, см. MMFH III, 177–181). Есть мнение (Георгиев 1938; 1956; Ангелов 1974), что отрывки этого гимна можно видеть в тексте службы св. Клименту. Интересно, что перу Константина принадлежит и другое сочинение на ту же тему — «Слово на перенесение мощей преславного Климента» (см. Лавров 1930:148–153; Анастасий, посылая Гаудериху переводы двух текстов Константина, связанных с Климентом, один из них называет «storiola» или «brevis historia», другой — «sermo declamatorius»). Об указанном выше «Слове» см. Трифонов 1934; Pechayre 1936; Vasica 1948 и др., ср. Флоря 1981:118–119. Очень показательно, что у Константина слово и дело неразрывно связаны друг с другом (ср. его роль в обнаружении останков Климента и перенесении его мощей, с одной стороны, и составление «Слова», посвященного этому событию, с другой).

Ср. у Мандельштама: «Отлучение от языка равносильно для нас отлучению от истории. Наша культура до сих пор блуждает и не находит своих стен. Зато каждое слово словаря Даля есть орешек Акрополя, маленький Кремль, крылатая крепость номинализма, оснащенная эллинским духом на неутомимую борьбу с бесформенной стихией, небытием, отовсюду угрожающим нашей истории» («О природе слова»). В этом контексте угроза отлучения от языка и, следовательно, отлучения от истории соотносится через противопоставление с «отлучением от жития скотьска», о котором говорится у Константина Философа. И в том и в другом случае оба «отлучения» (и отрицательное и положительное) предполагают исключительную роль Слова.

См. Флоренский 1976:11–12; ср. еще письмо П. А. Флоренского Ф. Д. Самарину от 1 августа 1912 г.: «Относительно Софии мне хочется припомнить сейчас, что мы, волею Божиею, насквозь Софийны, раз только мы православны. Ведь Св. Константин–Кирилл Философ, — тот, который духовно родил русскую церковь, еще семилетний, во сне, избрал себе в подруги Царственную Софью, и, ей служа всю жизнь, от нее получал милости и дарования. Русское православие в существе своем есть дар Софии… Это залог нашего существования, ибо "Россия" и "русское" без Софии — Contradictio» (Флоренский 1978:258–259).

Ср. Мудрость (hakmtа: σοφία) как вторую из двенадцати дев–дщерей Света (после Верховной Власти — malkutâ: βασιλεία) в изложении манихейской концепции сирийского автора VIII в. Теодора бар Конай («Книга схолий»). Ср. также Топоров 1980: 148–173; 1982. — Об общем византийско–славянском контексте деятельности Константина Философа ср. Wasilewski 1970; 1972.

При рассмотрении вопроса об отношении христианства к иудаизму и об оценке первым идеи преемства, как известно, по–разному решавшегося в разные эпохи и в разных направлениях христианской догматики и экклесиологии, нужно помнить о следующей принципиальной позиции внутри христианства: Израиль и в отпадении своем не перестает быть избранным народом, и его кровное родство с Христом и Богоматерью не прекращается и после Рождества Христова, так как «дары и призвание Божии непреложны» (Римл. XI:29), и обетования, данные Богом Аврааму, сохраняют свою силу. Избранничество Израиля непрерывно. Судьбы его едины, и в этом, в частности, залог его нового возрождения. Наступит время, когда «весь Израиль спасется» (Римл. XI:29), ибо «ожесточение пришло в Израиль отчасти» (XI:23). См. Булгаков 1973:62–76 (из статьи, написанной в 1942 г.). Такая позиция в значительной степени помогает понять возможность выбора между христианством и иудаизмом, который стоял сначала перед хазарами, а позже и перед русскими.

О хазарской теме в связи с Константином Философом см. Dvornik 1933:148–211; Мошин 1926–1927; 1929:149–156; Panzer 1968; Esbroek 1986; Ziffer 1989:354–361 и др.

Ср. Tune temporis ad praefatum Imperatorem Cazarorum Legati venerunt, orantes ac supplicantes, ut dignaretur mittere ad illos aliquem eruditum virum, qui eos fidem Catholicam veraciter edoceret; adjicientes inter cetera, quoniam nunc Iudaei ad fidem suam, modo Saraceni ad suam nos convertere e contrario moliuntur (Ibid. 1).

Ср. мотивы призвания ученого мужа в «Житии Константина»: «яко испрьва единаго Бога знаемъ, иже есть надъ вьсеми, и тому се кланяемъ на вьстокъ. да обычае студные иніи дрьжеще, евреи же устеть ны веру ихъ и детель пріети, а срасины отъ другые страны миръ дающе и дары многы, стужают ны, глаголюще: яко наша вера добреишiи есть вьсихъ езыкъ. сего ради послахомь къ вамь, прьвую дружбу и любовь дрьжеще, езыкъ бо веліи сущіи и царство отъ Бога дрьжите, и вашего севета вьпрашающе просимъ мужа книжна отъ вась. да аще преприте еврее и срацины, вашу веру пріимемъ» (VIII).