После этого случая мы стали верить в то, что Беб когда-то был преданным, но по какой-то причине родился в таком теле. Кришна же милостиво дал ему возможность продолжать «духовную практику» в семье преданных.
Беб всегда был очень болезненным, а с годами это только усилилось. В основном с ним возилась мама, и когда ей надоедало такое «преданное служение», она в сердцах ругала пса. Беб же тяжело вздыхал, забивался в угол дивана и со слезами на глазах посматривал на плакаты на стенах... Он научился не заходить в алтарную и на кухню, чтобы ничего не осквернять. Но когда по квартире летали вкусные запахи, Бебу было сложно контролировать чувства, тогда он начинал потихоньку заползать на кухню. И его выгоняли. По утрам он по-прежнему приходил на службу, но входить в комнату было нельзя, дверь была закрыта. И мы видели, как он становится на задние лапы и заглядывает через стекло двери.
Мама в сердцах иногда негодовала: «Из-за тебя, Беб, приходится мясо покупать!» Тогда Беб, гуляя на улице, находил деньги, а мы смеялись, что это он себе на пропитание зарабатывает.
Беб очень любил прасад. Однажды он объелся и сильно заболел, ему становилось все хуже и хуже. По всем признакам это был рак, который просто дал о себе знать. Все его тело было в шишках и болело, он сильно растолстел и не давал прикасаться к себе. Еле слышно стонал по ночам. Ночами Бебу было трудно дышать, он приходил под дверь спальни и тихо-тихо тявкал. Это означало, что надо открыть балкон, чтобы ему было чем дышать. Он почти перестал есть и пить.
За день до его смерти мама сидела с ним всю ночь. Она рассказала, что в какой-то момент Беб сделал глубокий вдох, и она явственно услышала мужской голос: «Харе Кришна...» У мамы от ужаса волосы встали дыбом. До сих пор она не знает, сказал ли это Беб, или ей померещилось...
В день ухода Беба в квартире постоянно играла кассета с записью джапы Шрилы Прабхупады. Беб все время силился поднять голову, казалось, чтобы слушать. Он смотрел в ту сторону, откуда доносился голос Шрилы Прабхупады. Беб пытался встать, но мог только ползать, и мама сказала ему: «Ползи, ползи к алтарю». И он пополз через коридор к алтарной. Для него это было слишком далеко. Он делал передышку и полз дальше. На полпути было видно, что он очень устал. И мама попросила его сделать два глотка воды, поставив перед ним блюдце с водой. Беб сделал ровно два глотка...
Доползти до алтарной Беб так и не успел. Он оставил тело, слушая, как Шрила Прабхупада повторяет Святое Имя, в обществе преданной Господа. Его голову окропили водой из Ганги, положили в рот листочек Туласи и одели на шею кантхи-малу.
История этой души — чистая правда. Если в ней есть некоторые неточности, то только потому, что я уехала из дома задолго до ухода Беба и пишу со слов своей мамы спустя несколько лет. Эта история напоминает мне историю со щенком, который, ничего не подозревая, беззаботно играл с Верховным Господом всех миров — Шри Шачинанданой и удостоился величайшей милости.
Вся слава Шри Гаурахари, сыну матери Шачи! Вся слава Шриле Прабхупаде, Его чистому преданному! Вся слава всем искренним душам, которые стремятся исполнить Их трансцендентную волю!
В то время, когда мы познакомились с преданными и начали практиковать сознание Кришны, у нас в доме жила кошка. Звали её Гармония. Это полное имя от «Гармошки».
Она была очень независима, всегда «сама по себе», никогда не проявляла признаки особой привязанности к чему-либо. Исключением были моменты, когда она была голодна. Да и тогда она подчеркивала свою самодостаточность — если ей не давали еду, она разворачивалась и уходила, демонстрируя свою непривязанность. Если бы она не была кошкой, то можно было бы сказать, что это какой-то мудрец, отречение которого достигло вполне зрелого уровня. Частенько я забывала, что у нас в доме животное, Гармония была где-то высоко, далеко — не с нами. И как всегда — погруженная не в сон, как все обычные кошки, а, казалось, во внутреннюю медитацию. Эту медитацию прервать можно было лишь одним средством — повторением маха-мантры. Не помню случая, чтобы Гармония не откликнулась на повторение Харе Кришна. Буквально на первых бусинах она прибегала, садилась ко мне (ни в каких других случаях она сама не была инициатором приласкаться) и продолжала свою медитацию уже у меня на коленях. Сама она никогда не уходила во время джапы. Лишь иногда, когда я меняла положение тела, она могла уйти, наверное, думая, что ее прогоняют. Поначалу она просто сидела и слушала, полузакрыв глаза, потом всё чаще приходила и сразу же начинала издавать странные звуки, которые трудно как-то интерпретировать. Это не было обычным мяуканьем, не было мурлыканьем. Это походило на какое-то покряхтывание, покашливание. Как я понимаю, она так пыталась повторять Святое Имя.
Она ела прасад. Мы допускали иногда «невегетарианские» исключения в виде яиц и того, что приносили сердобольные соседи и родственники. Надо сказать, что последних своих котят она родила, придерживаясь как никогда строгой вегетарианской диеты. И один из ее детей (в последнем приплоде было 6 котят) был вегетарианец. Он никак не реагировал на яйца или другие «запрещенные» вещи, зато с удовольствием ел молочные каши, творог и молоко. Причем, когда приходило время есть, все остальные пять его собратьев неслись сломя голову, а этот сидел в стороне, необыкновенно отрешенный. И пока ему под нос не клали чего-нибудь из его рациона, он не начинал беспокоиться.
Последнее время, перед тем, как уйти, кошка наша была какая-то грустная и по-особому смиренная. Было ощущение, что она многое понимает, но ничего не может изменить.
Очень надеемся на то, что она получила более возвышенное рождение.
Никунджа Нивасини деви даси (Омск)
Собака появилась в доме за 8 лет до того, как я, её хозяйка, познакомилась с сознанием Кришны. Породистый боксёр, очень красивая, чемпионка региональных выставок Дора оказалась очень умной, благородной, а главное — доброй собакой.
Сейчас я понимаю, что для собачьего тела у неё была хорошая карма, может быть, её путь в теле животного близился к концу...
Когда я пришла в сознание Кришны, наша с Дорой жизнь в корне изменилась. Господь проявил милость по отношению ко мне. Он послал мне супруга, который взял ответственность за меня и привёл в сознание Кришны. Дору ему пришлось принять как члена ашрама. Появившись в нашем доме, он внёс некоторые коррективы в жизнь собаки. Кое с чем она смиренно согласилась, например, кушать в прихожей, а не на кухне. А вот запрет находиться в алтарной не приняла. Более того, когда прабху садился читать мантру, она укладывалась подле так, чтобы обязательно касаться его стоп. И ни силой, ни строгостями, ни, тем более, лакомством невозможно было её убрать. Она поднимала ухо и слушала имена Господа до тех пор, пока они звучали.
Особые лилы происходили во время программ у нас дома. Приходили преданные, начинался киртан, и прабху вдруг обнаруживал, что Дора мирно сидит среди преданных, на ее морде при этом написано полное понимание важности происходящего. Он брал её за ошейник и начинал тянуть из алтарной, ведь собака — существо низкой формы. Она упиралась всеми лапами, делала большие глаза и смотрела с призывом о помощи на своего лучшего друга, преданного Антона, который бросался ей на выручку, обнимал её, усаживал рядом с собой со словами: «Отстань от человека, пусть предаётся». И все преданные поддерживали его.
Это были единственные случаи, когда собака не слушалась Сварупу Дамодара прабху. В остальном она была покладиста, причиной не был страх — ей нечего было бояться, с ней обращались всегда ласково, и она всех любила. В это время ей было 9 лет — преклонный возраст, но она была крепка и здорова.
Необычные отношения складывались у Доры с прасадом. Когда перед ней стояли две миски: одна с прасадом, другая с собачьей едой, она всегда выбирала прасад и после от собачьей еды отказывалась.
К состоянию ухода из тела она пришла как-то внезапно и, что удивительно, очень быстро. С преданными она прожила всего год, при этом не болела. Плохо себя почувствовала всего за 3 дня до ухода. Мои друзья, у которых были старые собаки, как правило, усыпляли своих любимых питомцев из сострадания: было невыносимо видеть их мучения. Я забеспокоилась: что мы будем делать? Ведь Дора — крупная собака, и прабху проходилось заносить её на руках с улицы. На наш высокий этаж она стала подниматься с трудом. Ответ был строгий: «Ты что хочешь, чтобы она вернулась в собачье тело в следующем воплощении?»
