Он сказал, что будет платить за мою работу, чтобы я записывала отработанные часы, а он потом заплатит. Когда «потом» – не уточнялось. У него была кузнечная мастерская с офисом на втором этаже. Я приходила туда каждый день и работала. Я выполняла административную и бухгалтерскую работу. Он уже не приезжал ко мне. Однажды я решила его навестить в его однокомнатной квартире. Мы очень хорошо поговорили, поужинали. Когда я обняла его, он вдруг убрал мои руки со своих плеч и сказал, что он принял решение прекратить всякие близкие отношения со мной, он хочет, чтобы между нами оставались только дружеские отношения. Это был удар молнии. За что? Почему? Я заплакала и спросила его об этом. Он ответил, что его свобода для него важнее всего, но, возможно, когда-нибудь всё изменится и мы опять будем вместе. Он сделал мне больно. Я согласилась быть его другом. Лучше кто-то, чем ничего. Страх остаться одной снова играл свой победный марш. Страх остаться без работы заставлял меня продолжать работать на него. Бог учил меня, но мне пока трудно давались Его уроки.
Я работала на него очень напряженно, думая, что скоро он мне заплатит за мою работу. Однажды, когда ему надо было платить месячный банковский кредит, он по-дружески поделился со мной о своих финансовых проблемах. Я не знаю, как эти слова сорвались у меня с губ, но я вдруг предложила ему одолжить денег с моей кредитной карточки. Он обрадовался и тут же уверенно пообещал, что через пару недель он всё вернет. Это было 10 000 долларов. Я оплатила его счета на эту сумму. Через несколько дней ночью его мастерскую обокрали и увезли все дорогостоящие станки, которые он взял в аренду. Аренда этого оборудования заканчивалась через несколько дней, и он обязан был заплатить 15 000 долларов в ближайшие дни. Он попросил меня выручить его опять. Это не поддаётся никаким объяснениям, но я, точно под опьянением с помощью глубинного гипнотического воздействия, снимаю со своего счета все свои деньги в размере 5 000 долларов и 10 000 долларов с двух других кредитных карточек и даю ему. Так случилось, что я одолжила ему 25 000 долларов и не заметила, как это произошло. Как только он оплатил необходимые счета, то его бизнес резко стал впадать в банкротство. Всё у него не ладилось, всё разрушалось. Я перестала на него работать и напомнила ему о его долге передо мной в размере 35 000 долларов, включая плату за мою работу на него. Он уверенно обещал, что скоро продаст свой дом и вернёт мне все мои деньги. У меня не было никакой юридической бумаги, подтверждающей его задолженность передо мной. Я тогда не думала об этом. Я думала, что ему нужны деньги, что он мой друг, что он не может обмануть меня, что надо выручать людей в беде и помогать друг другу.
Однажды вечером он заглянул ко мне, и мы стали разговаривать. В тот вечер я чувствовала себя такой одинокой, такой несчастной. Я думала о том, что у меня, кроме него, нет никого на этом свете. Я, как прилипший банный лист, стала говорить ему о своей любви к нему, о своём желании быть вместе с ним. Ну как тут не вспомнить об ангеле, который мне был послан Богом, когда он в очень грубой форме воскликнул:
– Посмотри на себя! В кого ты превратилась? И это ты называешь любовью? Ты недостойна любви!
Он ушёл, громко захлопнув за собой дверь.
Такой душевной боли я не испытывала никогда. Меня трясло, как во время землетрясения, мой эгоизм был уязвлен с максимальной силой. А может, бессознательно я ощущала, что, отдав ему все свои деньги, я хотела заплатить за своё счастье, купить его, сделать так, чтобы он от меня никуда не делся? Таких мыслей у меня не было, когда я ему помогала, но я не уверена в отсутствии таких мыслей в моем подсознании. Моим слезам тогда не было конца. Это был прорвавшийся гнойный нарыв в моей душе. Я даже думать тогда не могла – я захлёбывалась этим гноем. Гной вышел, мне стало легче. Не было злости, не было ненависти – появилось желание найти дорогу домой, к своей душе.
Я стала усиленно медитировать. Жизнь потихоньку приходила в норму.
Забегая вперед, могу только сказать, что я получила хороший жизненный опыт. Он отдал мне только 10 000 долларов, и то через год. Когда я спросила, когда он отдаст мне остальные деньги, то он с уверенностью сказал, что ничего мне не должен. Он даже посоветовал мне пойти в суд. А что я там могла доказать? Мою одержимость помогать людям? Думаю, что этот номер бы не прошёл, да я и не пыталась. Причинила ли мне потеря денег боль или нервное расстройство? Абсолютно нет. Это всего лишь деньги. Я глубоко верю, что чем легче деньги уходят от нас, тем легче они возвращаются. Моя жизнь – подтверждение тому. Многие мои знакомые осуждали меня. Они говорили мне, как я могла так безрассудно поступить, как я могла дать деньги взаймы и не потребовать подтверждающего документа? Да. Я смогла сделать это. А вы сможете так поступить? Видите, какой чудесный жизненный опыт я приобрела? Не каждому это под силу. Может, не каждому такой опыт и нужен.
После этого события я никогда не нуждалась в деньгах. Они приходили легко.
Третий канадский бой-френд
Опять я одна и при своих интересах. На этот раз потеря денег, потеря иллюзорной волонтёрской работы с большим трудом, но всё-таки научили меня чему-то, придали мне уверенности, что я могу работать на себя. Я, как в старые времена при основании своего бизнеса в Беларуси, стала рассылать рекламу для того, чтобы найти контрактную работу по созданию баз данных. Как только я поверила, что я могу это сделать, то практически сразу у меня стали появляться заказы на создание баз данных. Я стала работать дома и зарабатывать неплохие деньги, хотя и не стабильные. Жизнь опять налаживалась, но мечту о принце я всё ещё лелеяла в своём сердце. Я опять искала его в Интернете, хотя что-то мне подсказывало, что там найти я могу только проблему, а не любовь. Я проигнорировала свои тихие мысли и слышала только то, что исходило из моей сказки. Сказки придумывать я любила и очень часто забывала, что они нереальны. Кто ищет, тот всегда найдет. Что найдёт? То, что ищет.
Всё было как всегда. Всё было привычно. Мы познакомились с ним в Интернете, я дала ему свой телефон, и он позвонил. Он позвонил мне в субботу утром и пригласил меня приехать к нему в Нанаймо. Это небольшой городок, расположенный на острове недалеко от Ванкувера. Туда можно добраться только на пароме. Я давно слышала о существовании паромов, но никогда их не видела. Мной завладело любопытство. Я решила съездить туда и, даже если окажется, что это не мой принц, просто посмотреть новый город и переплыть туда на пароме.
Всё происходило по сказочному расписанию. После завершения нашего телефонного разговора мне понадобилось минут 15, чтобы собраться в путь. Я вскочила в свою машину и помчалась через горы к парому. Согласно указательным знакам я без всякого промедления заехала на паром. Моя машина была самой последней в набитом до отказа пароме. Я ещё не успела заглушить мотор своей машины, как огромная железная дверь парома стала закрываться прямо за моей машиной. Паром тронулся. Я вышла из машины и пошла в пассажирское отделение этого огромного средства передвижения. Паром – это специально построенный тихоходный корабль в три – четыре этажа. Нижние этажи занимают машины, грузовики, а верхние – пассажиры. Паром величаво плыл к острову с названием Ванкувер-остров, и я любовалась островами, голубым небом, солнцем, сверкающей водой океана. Паром находился в пути менее двух часов. И вот он причалил к берегу, и машины стали выезжать из парома в город. Я выезжала самой последней.
Я сразу почувствовала, что энергия острова отличается от энергии большого города. Это моё ощущение оформилось в мысль о том, что в городе люди слишком озабочены, всё спешат куда-то, всё волнуются. Здесь, на острове, жизнь более размеренная, менее торопливая, более спокойная. Мне показалось даже, что воздух здесь легче. Наполненная новыми ощущениями, я катила по дороге и совсем потерялась. Я позвонила своему неизвестному другу и сказала, что я нахожусь сама не знаю где, и чувствую, что ничего не понимаю. Он очень спокойно ответил, что я всё ещё на острове, и потеряться здесь очень сложно. Я огляделась по сторонам, сказала ему названия ближайших улиц, и была направлена им к нему же на встречу.
Мы встретились. Обычный деревенский парень. Моя минская подруга в таких случаях любила говорить так: «Он пришёл в сорочке в клетку, с саквояжем, и пригласил меня в койку».
В постель он меня сразу не пригласил, но его одежда напомнила мне деревенского парня на отдыхе. Я к тому времени проголодалась, и его приглашение пообедать было очень кстати. Мы зашли в заведение, напоминающее общественный клуб, где всегда продавалась «нездоровая» еда и алкоголь. От алкоголя я сразу отказалась, потому что была уверена, что вот посмотрю новое место, погуляю, да и возвращусь в Ванкувер. Мы пообедали и, оставив машину на стоянке, пошли гулять по городу.
