Фома Аквинский - Сумма теологии. Том III

Теперь мы рассмотрим вопрос [о господстве], принадлежавшем человеку в состоянии невинности. Под этим заглавием наличествует четыре пункта: 1) господствовал ли человек в состоянии невинности над животными; 2) господствовал ли он над всеми тварями; 3) были ли в состоянии невинности все люди равны; 4) господствовал ли человек в том состоянии над [другими] людьми.

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что в состоянии невинности Адам не обладал господством над животными. Так, Августин говорит, что животные были приведены к Адаму для своего дальнейшего именования через посредство ангельского служения[445]. Но если бы человек был господином над животными, то во вмешательстве ангелов не было бы никакой нужды. Следовательно, в состоянии невинности человек не господствовал над животными.

Возражение 2. Далее, не подобает враждующим элементам управляться кем-то одним. Но многие животные враждебны по отношению друг к другу, например, волк и овца. Следовательно, человек господствовал не над всеми животными.

Возражение 3. Далее, Иероним сказал, что «Бог даровал человеку господство над животными, хотя до согрешения в этом не было никакой нужды. Просто Господь предвидел, что после грехопадения животные будут полезны для человека». Поэтому человеку не было нужды пользоваться своим господством, по крайней мере, до согрешения.

Возражение 4. Кроме того, господину надлежит распоряжаться. Но в собственном смысле слова распоряжения отдаются разумным существам. Следовательно, человек не господствовал над неразумными животными.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над скотом» (Быт. . :26).

Отвечаю: как было показано выше (95, 1), за свое неповиновение Богу человек был наказан неповиновением тех тварей, которые должны были ему повиноваться. Поэтому в состоянии невинности, т. е. прежде человеческого неповиновения, ему повиновалось все, что было подчинено ему по природе. Но все животные подчинены человеку согласно природе, и это может быть доказано трояко.

Во-первых, на основании видимого порядка природы; в самом деле, в порождении вещей мы ощущаем определенный порядок происхождения совершенного из несовершенного (так, материя существует ради формы, а несовершенная форма – ради совершенной), и нечто подобное наблюдается и в порядке использования природных вещей, а именно несовершенное существует ради использования его совершенным; так, растения используют для своего питания землю, животные – растения, а человек – вместе растения и животных. Таким образом, согласно порядку природы человек должен господствовать над животными. В связи с этим Философ говорит, что охота на диких животных естественна и справедлива, поскольку человек таким образом осуществляет свое природное право[446].

Во-вторых, это доказывается на основании порядка божественного Провидения, которое всегда управляет низшим через посредство высшего. И коль скоро сотворенный по образу Божию человек превосходней всех остальных животных, то последние по справедливости подчинены его господству.

В-третьих, это доказывается на основании свойств человека и других животных. В самом деле, если в последних мы видим некоторую причастность к рассудительности в отношении некоторых частных актов через посредство природного инстинкта, то человек наделен универсальной рассудительностью в отношении всех практических вопросов. Но являющийся таковым по причастности представляется подчиненным тому, кто является таковым сущностно и универсально. Из сказанного очевидна естественная подчиненность животных человеку

Ответ на возражение 1. Более возвышенная сила может делать много такого, чего не может более низкая, причем даже в отношении того, что подпадает под действие последней. Далее, ангел по природе возвышеннее человека. Следовательно, ангелы могли делать с животными нечто такое, чего не мог делать человек, например, быстро собрать их всех вместе.

Ответ на возражение 2. По мнению некоторых, животные, которые ныне жестоки и убивают других, в том состоянии были безвредны, причем не только для человека, но также и для других животных. Но такое мнение кажется необоснованным. В самом деле, природа животных не была изменена вследствие человеческого греха, и потому невозможно вообразить, чтобы такие плотоядные хищники, как лев или сокол, в то время [мирно] пощипывали траву. Да и Беда[447] в своей глоссе наБыт. . :30 говорит, что деревья и травы были даны в пищу не всем животным и птицам, а только некоторым. Следовательно, и в то время между некоторыми животными существовала естественная неприязнь. Однако из этого вовсе не следует, что они не были подвластны человеку – ведь и сейчас мы на основании такого рода соображений не исключаем над ними господства Бога, Провидение Которого и определило их таким образом. Согласно этому Провидению человек может исполнять даже роль палача [в отношении тех, над кем он господствует], как это бывает и сейчас, когда, например, домашняя птица идет на корм обученному соколу.

Ответ на возражение 3. Человек в состоянии невинности не нуждался в животных для обеспечения своих телесных потребностей. В самом деле, они не были ему нужны ни для одежды, поскольку человек был наг и не ведал стыда, пока не ощутил в себе необычных движений хотения; ни для пищи, поскольку он кормился от райских деревьев; ни для перемещений, поскольку его тело обладало для этого достаточной силой. Животные были нужны человеку для экспериментального познания их природы, и это явствует из того обстоятельства, что Бог привел животных к человеку, дабы тот мог давать им имена, выражающие суть их природы.

Ответ на возражение 4. Все животные благодаря своему природному инстинкту некоторым образом причастны к рассудительности и разуму, и потому мы видим, как журавли следуют за вожаком и пчелы повинуются своей царице. Таким образом, [нет ничего странного в том, что тогда] все животные повиновались человеку [как бы] по собственному согласию – ведь и теперь мы можем наблюдать, как повинуются ему некоторые домашние животные.

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что человек в состоянии невинности не господствовал над всеми другими тварями. Так, ангел по природе обладает большей силой, чем человек. Но, как заметил Августин, «телесная материя не стала бы повиноваться даже святым ангелам»[448]. Тем более не стала бы она повиноваться и человеку в состоянии невинности.

Возражение 2. Далее, в растениях наличествуют только душевные способности питания, роста и порождения. Но эти три по природе не подчиняются разуму, в чем легко убедиться [даже] на примере человека. Следовательно, коль скоро человек может обладать господством [исключительно] благодаря разуму, то, похоже, в состоянии невинности человек не обладал господством над растениями.

Возражение 3. Далее, господствующий над вещами способен изменять их. Но человек не мог изменить направление движения небесных тел, поскольку согласно Дионисию, это может один только Бог[449]. Следовательно, над ними человек не имел никакой власти.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Да владычествуют они… над всеми тварями» (Быт. . :26).

Отвечаю: человек в некотором смысле содержит в себе все, и коль скоро он господствует над тем, что есть в нем самом, то точно так же он может господствовать и над другими вещами. Итак, в человеке можно усмотреть четыре вещи: его «разумность», которая делает его подобным ангелам; его «чувственность», посредством которой он подобен животным; его «природность», которая уподобляет его растениям; и его «телесность», благодаря которой он подобен неодушевленным вещам. Далее, причину господства следует искать в разуме, и потому человек в первобытном состоянии не имел никакого господства над ангелами; следовательно, под «всеми тварями» должно разуметь твари, не созданные по образу Божию. Что касается чувственных способностей, вроде раздражительности и похотливости, которые до некоторой степени повинуются разуму, то душа господствует над ними в смысле руководства. Таким образом, человек в состоянии невинности господствовал над животными, руководя ими. Что же касается естественных сил и самой телесности, то человек господствует над ними не руководя, а используя. Поэтому человек в состоянии невинности господствовал над растениями и неодушевленными вещами не в том смысле, что руководил ими или [каким-то образом] их изменял, а в том, что беспрепятственно их использовал.